Я скривился. Ценный кадр, блин. Скорее уж отработанный материал.

– Что тебе нужно? Только побыстрее, а то кровью тут все загажу.

Бок действительно нещадно болел и кровил. Интересно, они будут меня зашивать или тупо оставят подыхать.

Женщина кивнула.

– Знаешь, Денис, мы и сами не рады тому, что произошло. Но это не повод устраивать самодеятельность. Скажи мне, это ты всё затеял?

– Я, – подтвердил я.

– И Дёмин с Князевым тут совершенно ни при чём? – невинно подняла брови та.

– А кто это?

– Ты не дуркуй тут, отвечай на вопрос, – приказал мужик.

Женщина окатила меня презрительным взглядом и криво усмехнулась.

– Дёмин – наш информатор, он работает на меня, и всё, что происходило в вашем вонючем бункере, я знаю.

– Дай угадаю, последняя инфа приходила года четыре назад?

Её лицо ничуть не изменилось, она всё так же внимательно смотрела на меня, но уже без ухмылки.

– А Князев так вообще из вашей же лаборатории и вышел, да? – я всё это время сидел на полу, зажимая бок. – Знаю я всё, можешь не распинаться.

Однако, несмотря на мои ожидания, женщина легко махнула рукой, развернулась и уже на выходе произнесла.

– Избавься от него.

Мужик тенью двинулся ко мне. А я наконец вспомнил о том, что у меня всё ещё есть нож.

Подскочил на ноги и быстрым движением полоснул его по горлу.

Послышалось бульканье и всхлипы, но я уже бросился за женщиной, прихватив автомат. Времени у меня было не так много, совсем скоро я либо сознание потеряю, либо сдохну, с другой стороны, одно другому не мешает.

Кто-то наконец соизволил врубить тревогу, возможно, мои ребята тоже проникли в бункер. Но ни звуков стрельбы или каких-либо других, кроме оглушительного рёва сирены, не было.

Я замер и прислушался. Тихие, удаляющиеся шаги в перерывах между воем сирены. Я двинулся на звук. Видимость заметно упала, а пространство вокруг сменилось с зелёного на красный.

В конце коридора всего на мгновение показался белый халат, и я рванул туда.

Внезапно свет погас, и сирена затихла. А ведь я её почти догнал. Я слепо шарил в темноте руками, пока не наткнулся на дверную ручку. Потянул на себя и открыл дверь.

– Тебе некуда бежать, – крикнул я. – Давай поговорим.

Тишину разрезали приглушённые шаги.

Я развернулся в направлении звука.

– Я тебя не трону, никто не тронет, как там тебя?

Женщина молчала, но свет вновь зажёгся, она оказалась всего в паре метров от меня. На моё счастье, она была абсолютно безоружна, возможно, просто хотела спрятаться. И правильно делала.

Небольшая комната, буквально четыре на четыре метра, с рабочими столами, компьютерами и стеллажами под документацию.

– Мне повторить? – я чуть приподнял дуло автомата.

– Ольга Сергеевна.

Я промычал что-то нечленораздельное.

– Ты здесь главная, да? Это ты всё устроила?

– Мы не хотели этого.

– Ну разумеется, – хмыкнул я. – Я тоже не хотел, я обычный солдат, я пришёл поговорить.

– Я знаю тебя, – не выдержав моей лжи, бросила та. – Все знают.

А вот это уже не совсем понятно, чем это я успел таким отличиться? И ориентировки на меня, и все грехи, видимо, тоже. Мама, я, оказывается, столичная знаменитость.

– Разговоры разговаривать будем, или как? – уже на веселе бросил я.

Женщина под дулом автомата сломалась и поведала мне историю всей своей жизни. Нормальный человек, скорее всего, дрогнул бы, посочувствовал ей, но только я уже давно не был нормальным. Моя собственная история могла заставить плакать кого угодно.

Всё началось около двадцати лет назад. Тогда Ольга Чернова училась в Нижегородском университете, там она и познакомилась со своим будущим мужем Алексеем Соболевым. Молодой человек, закончив биофак, пошёл в ординатуру по паразитологии. Ольга же, после медицинского, прошла профессиональную переподготовку и стала специалистом в области лабораторной диагностики паразитарных заболеваний. Алексей не желал останавливаться на достигнутом. Ему было тошно сидеть в душной лаборатории, он мечтал открыть что-то новое, что обязательно поможет в медицине. Ольга была более приземлённой. Но пожилая бабушка всегда говорила, что первостепенная обязанность хорошей жены – это всегда помогать мужу. Ольга была послушной внучкой. Ей до этих паразитов было столько же дела, сколько и до дождевых червей. Собственно, совершенно никакого. Но Лёша всегда так увлечённо рассказывал, что она без оглядки шла за ним. Всегда и везде. Детей у них не было, Лёша был бесплоден, и потому они всецело посвятили себя науке.

После защиты докторской диссертации Алексей получил грант от одного западного фонда на изучение влияния редких паразитов на иммунную систему человека. Работа обещала быть прорывной, и Соболев с головой ушёл в исследования.

Ольга помогала ему во всем: от поиска образцов до ведения лабораторных записей. Они колесили по глухим деревням, общались с местными знахарями, выискивая носителей редких паразитов. Ольга, к своему удивлению, начала втягиваться в процесс. Видеть, как теоретические выкладки обретают форму в лабораторных исследованиях, стало приносить ей удовольствие. Первый успех пришел неожиданно. В образце, взятом у одного из великовозрастных жителей деревни где-то под Уссурийском, Соболев обнаружил новый вид паразита. Он назвал его Императором. Это открытие принесло им признание в научных кругах и открыло новые возможности для исследований. Да и финансирование полилось рекой. Однако, чем дальше они углублялись в тему, тем более странные вещи происходили. Сначала к их проекту подключились ученые, они оказывали всю посильную помощь. Затем военные. Тут картина начала потихоньку складываться не только у Ольги, но и у Алексея.

– Это сначала, всех вылечим, всё исправим, а потом сотня объектов в цинковых ящиках, – взгляд женщины был устремлëн в пустоту, сквозь меня. – Эксгумация, вскрытие, признаков жизни не обнаружено. Причина смерти – асфиксия.

Супруг Ольги стал замкнутым, раздражительным. Он проводил дни и ночи в лаборатории, отказываясь делиться с Ольгой результатами своих изысканий. Его маниакальная увлеченность паразитами переросла в нечто болезненное. Он начал говорить о возможности создания идеального паразита, способного излечивать болезни. Ольга чувствовала, что теряет мужа, которого когда-то любила. Если она прекрасно понимала, к чему всё ведет, то Лёша был готов зубами вгрызться в идею Императора. Он втайне от всех подсадил паразита в своё тело. Паразит, поселившийся в теле учёного, был сильнее всех своих собратьев и мог управлять ими. Тогда родился Контролëр. Однако, какой же Император без своей свиты? Именно Алексей Соболев выпустил колонию Императора. Оказалось, не все могут войти с паразитом в симбиоз и при этом сохранить рассудок. Многие просто умирали, однако паразит не хотел сдаваться и поднимал своих носителей, заставляя их бродить в поисках необходимой пищи.

– То есть, мы все поднимаемся после смерти? – задал я уточняющий вопрос.

– Если ты заразился и паразит успел добраться до мозга при жизни, то да, ты обязательно встанешь.

Чудовищная регенерация и остатки зачаточной памяти Сагада только усугубили дело. Прозвище Сагад было дано в насмешку.

– Система Автономного Геноцида.

– Какая ирония, – задумчиво потирая подбородок, произнёс я. – Хотел спасти мир, а в итоге сам и уничтожил его.

Ольга лишь поджала губы на мой комментарий и продолжила рассказ. Вслед за ним, после неоднократных попыток Сагада сбежать, был создан и Охотник.

Мои глаза округлились, ни о каком Звере речи не было.

– Цель Контролёра или Сагада была в управлении больших и малых групп заражённых, в их перемещении, контроле и его защите. Но, как я уже сказала, Сагад сумел сохранить некоторые воспоминания о прошлой жизни, и потому нам нужен был сдерживающий фактор. Тот, кто в случае чего сможет найти и устранить Контролера.

– А кто же тогда Зверь?

– С этим носителем получилось иначе. Мы к его происхождению не имеем никакого отношения, – хитро прищурившись, ответила она, и её взгляд устремился куда-то позади меня.