Стёпа попросил меня показать Юльке, как разбирать и собирать автомат, винтовку и пистолет. Дать ей хоть какое-то общее понятие об оружии. Он, как и все остальные, почему-то решил, что я разбираюсь в этом. Хотя, может они и правы? Котелок действительно варил, только когда речь заходила об огнестрельном оружии. Но в этом была большая заслуга Хилого из первого отряда, по совместительству лучшего стрелка на весь нескромный бункер. Я никому не рассказывал о том, как он монотонно и нарочито объяснял мне всё в мельчайших деталях. Я всегда буду ему благодарен за это, но чтобы произнести это в слух, никогда.

Для начала я решил показать ей мою крошку.

– Это снайперская винтовка Драгунова, или СВД. Если говорить об основных конструктивных баллистических характеристиках, то дальность эффективной стрельбы моей малышки восемьсот метров. Весит всего четыре с половиной килограмма, это вместе с оптикой, полным магазином на десять патронов и штык ножом в придачу, – я положил на стол мою зайку, к моему удивлению, Юлька не визжала от восторга.

Начал медленно разбирать, когда всë разложил на столе, Юлька спросила.

– И что это за железяка? – она указала мне на затвор.

– Железяка у тебя вместо мозгов, причëм ржавая, – огрызнулся я. – А это затвор. Перед выстрелом мы снимаем с предохранителя, затворная рама и затвор из-за возвратного механизма движутся вперëд, затвор выталкивает верхний патрон магазина и толкает его в патронник. После выстрела, при отходе затворной рамы назад, затвор открывает канал ствола, извлекает из патронника гильзу и выбрасывает её наружу. – я подхватил со стола затворную раму. – Эта железяка сжимает возвратную пружину, то есть взводит курок. – я видел на еë лице полное непонимание моих слов. – Винтовка самозарядная. Затворная рама ставит курок на взвод автоспуска.

– Как бы сказала моя мама, моя твоя не понимать. По-человечески можно?

Куда ещё проще, я не знал.

– Что, уже не такая умная? Филолог, мля.

– Ты имел ввиду лингвист? Это немного разное, филологи занимаются...

– Ой, да мне похер, чем там они занимаются, – снова огрызнулся я.

Пару раз разобрал и собрал.

Заставил еë повторить. Она выдохнула и начала разбирать.

– Чтоб я сдох. Ну что ты делаешь?

– Не кричи, я не разбираюсь.

– Да ты же всё сломаешь мне так! Пиздец. Где толкатель?!

– Я ебу, что это?!

– Хуйня такая с пружиной! Блядь, надо было соглашаться на то, чтобы ты мне ебало разбила.

– Будешь орать, разобью.

– Пошла нахуй! – выкрикнул я, и многие присутствующие начали оборачиваться на нас. – Толкатель ищи, – продолжил я, но уже чуть тише.

Искомое валялось на полу.

– Как бы сказала моя мама, наступить бы тебе на ногу, а за другую дёрнуть, – зло прошипела Юлька.

Я лишь мельком показал ей, как перезаряжать автомат Калашникова и ПМ, они тут были самыми популярными. На остальное не хватило ни сил, ни нервов, ни последних седых волос.

– Нам обязательно готовить стрелка? – уточнил я на всякий случай у Стёпы.

– А что ты предлагаешь? Чтобы она врукопашную на зомбаков кидалась? Либо стрелок, либо нахуй с пляжа..

– Ну, надеюсь, она не сильно привыкла к этому месту, потому что стрелок из неë, как из меня, как бы сказала её мама, водитель говновоза.

– А что, не плохо, как бы сказала её мама. Тьфу ты. В смысле, и так уже весь на говно изошелся, – едко ответил мне он. – Ну давай, Костян, ты же у нас лучший стрелок, придумай что-нибудь, а?

– А что я придумаю? Ей в руки насрать надо, чтобы прилипало, – зло прошипел я.

– Ну, у неë же всë нормально со зрением, значит, и попадать сможет, – совсем уже отчаялся в доводах мой друг.

Я фыркнул.

– Ну ты тоже сравнил...

– Да, да, я в курсе, как бы сказала её мама. Просто придумай что-нибудь, я тебя прошу.

– Ну, Стëпа... – заканючил я.

Он замолчал и отвернулся от меня.

– Ну капец, как с Богом поговорил.

– Ярый, это приказ, – немного строже заговорил мой друг.

– Нихуя себе порядочки, – развёл руками я. – Ебануться какой важный.

– Я просто не хочу, чтобы она погибла, – тихо ответил он. – Как и ты, или кто-нибудь ещё. Чтобы выжить, нужно быть готовым ко всему и уметь всё.

Стёпа повернулся ко мне и улыбнулся.

– Помоги ей выжить, Костян.

– Ну, если ты так просишь, – деланно скривился я.

Прошло где-то около недели, как она начала уверенно попадать по мишеням. Я даже всплакнул от гордости. Намучился с ней и даже как-то прикипел что ли. Теперь и мне не хотелось, чтобы она умирала. Не зря же я столько нервов на неё потратил.

– А что нам мешает просто их гранатами закидать? – спросила Юлька после нашего финального экзамена. Он включал в себя прятки на полосе препятствий и, конечно же, стрельбу. Против неё вышли Лизка, Стёпа и Юрка.

– Слишком большая разрушительная сила. Это же и ударная волна, и осколки, – пояснил ей Юра вместо меня. – Да и шум лишний, взорвали десять, привлекли сотню.

Юлька кивнула. Соображала она быстро, чего уж там, быстрее и Лизки с Юркой, и Стёпы. Опасность будто носом чуяла. Да и прыти ей не занимать, она с какой-то кошачьей грацией обходила все наши ловушки. Патроны были холостыми, никого не убила, но могла. Одна из пуль, пущенных ею, застряла в пластике на затылке Стёпы, вторая, в нагруднике Быка. Третья угодила в маску Лизы, остановившись в сантиметре от лба её жертвы.

Не будь это всё бутафорией, она бы достаточно грамотно их ухлопала.

– Как ты меня достала? Я же за укрытием была, – Лиза переводила ошарашенный взгляд с шлема на Юлю.

– Просто увидела, – пожала плечами та.

Как она разглядела её за куском гипсокартона, я не знал, да и знать не хотел.

– Если хочешь, я могу обучить тебя взрывному делу, – предложил ей Юра, когда мы уже шли обратно.

Я отчего-то был уверен, что ему она точно не откажет. Было между ними что-то такое, о чем я явно не хотел знать. Но моё любопытство будто кричало, суй скорее свой нос!

– Давай как-нибудь в другой раз, – виновато улыбнулась она.

Я хмыкнул. Ошибся? Вряд ли. Скорее всего, ей до сих пор всё это чуждо. Все эти военные, казармы, да и мы тоже. На секундочку я подумал, что понял её, но это было не так. У меня не было ни семьи ни дома, но сейчас всё изменилось для меня. У меня наконец появилась возможность стать кем-то. А вот как обстоят дела с ней, я не знал.

Когда пришли обратно в комнату, я не без труда дождался, пока все заснут. С удивлением узнал, что Юля с Юрой по ночам обсуждают душетрепательные темы. Я честно не хотел подслушивать, меня мало интересовали чужие задушевные разговоры, но они даже не старались говорить тихо. А ещё, как оказалось, они травят спящего меня сигаретным дымом.

Только через час я начал слезать со второго яруса. Из вредности старался наступить на Стëпу, желательно на голову. Вместо этого нога предательски соскользнула, и я полетел вниз.

– Сука! – разнёсся мой вопль по комнате, разрезая ночную тишину.

Пока падал, ударился затылком о кровать Юрки и Барыги, а спиной о бетонный пол. В глазах на миг всё поплыло из-за жгучей боли в затылке.

Стёпа щёлкнул выключателем. Все в миг проснулись, протёрли глаза и начали ржать.

Я молча встал, потëр затылок и побрëл к стеллажу. Достал из сумки ТТ и направил в сторону ребят. Смех мгновенно прекратился, и тогда уже была моя очередь смеяться.

Я подошëл к последней койке и протянул онемевшей Юльке пистолет.

– Поздравляю, ты сдала.

– Спасибо, – сердечно поблагодарила она и протянула мне руку, не вставая с койки.

– А мой где?! – обиженно воскликнула Лизка.

– Ну извините, я только один со склада спëр, – развёл руками я. – И осторожно, не свети особо, и он не конфетти стреляет. – подмигнул я.

Ходить на територии бункера с оружием, разрешалось только охране у выходов. Нам же, бравым солдатам-разгильдяям, стволы выдавались только во время тренировок и вылазок.

– Погоди, в смысле со склада спëр?! – тут же взвился Стёпа.