Эве это не нравилось, и она попросила, протянув к Джасперу руку:

  — Можно?

   Он без раздумий позволил ей дотронуться до себя.

 Когда Крис ушел, и они остались вдвоем, Эва спросила:

  — Не получилось, да?

  — Это ты мне скажи.

  — Я по-прежнему чувствую голод, — призналась она со вздохом. — Ничего не изменилось.

   Джаспер и сам это видел. Может, внешне Эва хладнокровная. Но это лишь маскировка. Где-то глубоко внутри она нечто иное. И ей нужен другой вид пищи. Понять бы какой…

   Жить с Эвой оказалось легко. Она была непривередлива, а еще аккуратна. Впервые Джаспер прочувствовал на себе, что означает выражение «женская рука». Эва навела порядок в подвале. Как любая женщина она облагораживала пространство вокруг себя, придавала ему уют и красоту.

    Они проводили вместе много времени. Одно из условий Лекса, которое он поставил, позволив Эве жить вне Альянса, – Джаспер не должен был спускать с нее глаз. Они вдвоем ездили в штаб, на вызовы, а под утро гуляли по Циви.

   Джаспер знакомил Эву с городом. Рассказывал о его истории, угощал местными деликатесами. Она слушала с восторгом и реагировала на все с детской непосредственностью: разглядывала витрины, пробовала новые сладости, общалась.

   Он давно ни с кем так не сближался. В какой-то момент ему даже захотелось сделать Эве подарок, как-то порадовать ее, и он вспомнил о кулоне. Отдать его Эве Джаспер не мог, но он купил ей другой.

  В тот же вечер он отдал подарок Эве. Джаспер боялся, что она разочаруется, кулон все же не тот. Но она была счастлива.

  — Он очень красивый, — сказала она. — Спасибо!

  В порыве радости и благодарности Эва поцеловала Джаспера в щеку. Прикосновение ее губ к его коже отозвалось небывалым всплеском эмоций. Он и не думал, что еще способен на такое. Все же Мрак откусил от его чувств порядочный кусок и не собирался на этом останавливаться. Тем приятнее было снова ощутить хоть что-то.

   Желание продлить этот миг толкнуло его к Эве. Когда она отстранилась, Джаспер потянулся за ней… и поцеловал. Но не в щеку, как она, а в губы. 

  Удивительно, но она ответила. Смущенно и неуверенно, но вместе с тем пылко. Эва вцепилась в его плечи, словно боялась не устоять. Тогда Джаспер обнял ее за талию и притянул к себе. Не просто обнимая, а удерживая. Он не позволит ей упасть. Никогда.

  Это был их первый поцелуй, но не последний. И все бы хорошо, но Эву по-прежнему мучил голод, и это сказывалось на ее состоянии. С каждым днем она становилась все слабее.

   Джаспер много времени провел, размышляя, чем же она питается. Озарение снизошло на него во время завтрака. Он смотрел, как Эва ковыряет омлет и вдруг все понял.

  Она взглянула на него и вздрогнула. 

  — В чем дело? — прошептала Эва. — У тебя такое лицо…

  — Какое? — спросил он, так как она умолкла на полуслове.

  — Страшное. Как будто ты осознал что-то важное и это тебе не нравится.

  Она была проницательной. Даже слишком.

   Джаспер, наконец-то, догадался, какая именно пища ей нужна. И это его испугало. 

  Он повез Эву в Альянс. По дороге они молчали. Джаспер не хотел озвучивать свои подозрения. Казалось, выскажет их вслух и они станут правдой. Пока же была надежда, что он ошибся.

   Притормозив возле дверей Альянса, Джаспер помог Эве выйти из машины. Это была не простая галантность. Девушке становилось все хуже. Ее состояние ухудшалось каждую минуту. Похоже, она достигла крайней степени истощения. Она уже не могла идти самостоятельно. Джаспер буквально тащил ее на себе, поддерживая за талию, а потом и вовсе взял на руки, так как у Эвы не было сил переставлять ноги.  

   В полубессознательном состоянии он донес ее до кабинета Лекса. Пока шел через холл Альянса, думал лишь о хрупком теле на своих руках. Только бы она выжила! Давно Джаспер так ни за кого не волновался.

  Открыв дверь ногой, он ввалился в кабинет Лекса и опустил Эву на диван.

  — Что с ней? — подскочила с кресла Лисса, которая, естественно, тоже была здесь. В последнее время они с Лексом были неразлучны.

  — Она умирает от голода, — мрачно произнес Джаспер.

  — Когда она снова стала хладнокровной? — спросила Лисса, присаживаясь рядом с Эвой и проводя беглый осмотр.

  — Когда я коснулся ее. Это так важно?

  Лисса пожала плечами. Она не смотрела на Джаспера, но его не покидало ощущение, что она читает его как открытую книгу и догадывается обо всех его мыслях насчет Эвы. От этой девчонки ничего не скрыть. Она настоящий знаток эмоций. Не только своих, но и чужих.

  — Выйдем, — Джаспер кивнул Лексу на дверь. — Хочу тебе кое-что сказать.

  Лисса что-то недовольно проворчала, но за ними следом не пошла, осталась с Эвой. Та как раз пришла в себя и попросила воды.

  Джаспер и Лекс вышли из кабинета и прикрыли за собой дверь. Далеко не отходили, говорили прямо здесь, в коридоре.

  — Ты что-то выяснил об Эве? — спросил Лекс.

  — Мне кажется, я знаю, как она питается. Тебе это не понравится.

  — Говори, — кивнул Лекс.

  — Эва из того же мира, что и убийца из парка. Мы думаем, что он, вероятно, тоже хамелеон, как она. В противном случае его давно бы нашли. Он питается, высасывая жизненную энергию из существ. Если они действительно похожи…

  — То она питается так же, как и он, — закончил его мысль Лекс. — Это не лишено смысла.

  — Надо это проверить.

  — Хочешь кого-то ей скормить? — нахмурился Лекс.

  — А ты предлагаешь дать ей умереть?

  Между ними повисла нехорошая пауза. Джасперу не нравилось, как долго Лекс размышляет над вопросом. Что бы там его напарник ни думал, он не позволит Эве погибнуть. Она стала для него… важной.

  Для энфирнала, почти лишенного эмоций, сложно описать, что он чувствует к Эве. Пожалуй, он видел в ней родственную душу. Такую же потерянную и заблудившуюся, как он сам.

— Она мне не чужая, — произнес Джаспер с нажимом. — Я не могу причинить ей вред.

  — Значит, мы что-нибудь придумаем, — кивнул Лекс.

  Он как никто другой понимал, каково это – встретить кого-то значимого. Может, Джасперу повезло меньше – у него нет такого источника эмоций, как Лисса. Но Эва не менее значима для него.

   Они обсуждали, как накормить Эву. Убийство, естественно, не рассматривалось. Но тут дверь кабинета распахнулась, и в коридор вылетела Лисса, размахивая листом бумаги:

  — Она его узнала! — выпалила Лисса. — Узнала.

  — Кого? — Джаспер выхватил лист у нее из руки. На нем был рисунок – изображение Кудесника. Его копию получил каждый энфирнал. Он в том числе. — Эва встречала чародея?

  — Это не чародей, — в дверях кабинета, прислонившись к косяку, стояла Эва. Ее голос дрожал от усталости, когда она произнесла: — Я вспомнила его. Он пришел со мной из-за Грани.

Глава 36. Воспоминания

  — Где ты видела его в последний раз? Что он делал? Где он теперь? — засыпал Лекс Эву вопросами.

  Но она едва соображала, перед глазами все плыло.

  — Я не помню подробностей, — покачала она головой. — Только то, что мы были вместе.

  — Обсудим это потом, — вмешался Джаспер. — Сперва ей нужно поесть, — его голос долетал до Эвы урывками, словно между ними было огромное расстояние, хотя, на самом деле, он стоял совсем близко и держал ее за руку.

    С тех пор, как Эва стала хладнокровной, Джаспер мог прикасаться к ней без перчаток без вреда для нее. Он ничего подобного не говорил, но она догадалась – это много для него значит. Для него прикосновения к другим под запретом, поэтому он так ценит каждое из них.

   Все время носить перчатки, прятать и даже отрицать часть себя – тяжкое бремя. Очень сложно – не быть собой. Откуда-то Эва знала это наверняка. Возможно, было что-то такое в ее прошлой жизни, чего она не помнила, но что по-прежнему ее тяготило. Пусть и на подсознательном уровне.

  Наверное, именно из-за этого ее тянуло к Джасперу. Она чувствовала – они во многом похожи. Оба отщепенцы. Не свои, не чужие. Не там и не здесь. Без корней и дома. Они отлично понимали боль друг друга, и это здорово их сблизило.