- Очевидно, задавая такой вопрос, вы уже знаете ответ. Но я сделал все, чтобы после разграбления предыдущим начальством Черноморский флот стал лучшим на этот момент в России.

- Но не в сравнении с британским, верно? Прекрасно знаю, что благодаря вам достигнуты серьёзные успехи в кораблестроении.

- Лично следил за постройкой каждого корабля. Число их ныне доведено до полного штатного комплекта, усовершенствована корабельная артиллерия…

- Я не отнимаю ваших заслуг, Михаил Петрович, но… флот находится всего лишь в более пригодном состоянии, чем был в начале вашего руководства. Случись война и мы вступим в нее недоукомплектованными по штатам и с низкой технической готовностью.

- Я не Бог… - начал Лазарев.

- А я вот по причине рождения чуть ближе к нему, нежели вы, Михаил Петрович. И повторюсь – заслуг ваших не умаляю. Знаю и помню о них. И ранние, и то, что при сопротивлении черкесских аборигенов вами основана крепость Новороссийск…

- Не умаляйте заслуг генерал-лейтенанта Раевского.

- Не о нем нынче речь! – не дал сбить себя с мысли Константин, - с вашим участием с 38 года началась масштабная перестройка Николаевской верфи, где построены более пяти десятков зданий различного назначения, в том числе канатный и литейный заводы. Возведены три новых эллинга, достроечная пристань, множество мастерских, включая и физическую. В ней изготавливаются термометры, барометры, штурманские готовальни и прочие приборы, которые ранее приходилось закупать за границей по баснословным ценам. Все это только ваша заслуга.

- Благодарю вас, - проворчал Лазарев.

- А еще работа с унтерами, их подготовка через специальные учебные экипажи, выпускающие квалифицированных специалистов. И комплекс казарм для флотских экипажей… Работа проведена огромная, но, к сожалению, недостаточная. Я собирался сегодня говорить с вами, как лицо так же, как и вы, заинтересованное в том, чтобы флот наш был безусловно готов к любым сюрпризам. Хотел поделиться с вами своими мыслями на этот счет, хотел советоваться… Вы подвигли правительство на покупку паровых кораблей в Великобритании, но каждый такой обходится России до полумиллиона рублей. Значительно дешевле было бы организовать производство здесь, у себя.

- Да кто же с этим спорит? Но отставание наше от британского неоспоримо, – дернулся Лазарев.

- Неверно, Михаил Петрович! В 36 году Ижорский завод построил первую в мире паровую машину без балансира, так называемого прямого действия. Такие машины появились в Англии лишь через пять лет. До этого их машины весьма долгое время строились с балансиром, один конец которого соединяется со штоком поршня, а другой — с шатуном и мотылем. Для морского судна таковое устройство представляет большие неудобства.

- Я отлично знаю устройство такой машины! – возмутился адмирал, расслабляя галстук-бант на шее.

- Сейчас же Россия явно запаздывает со строительством винтовых судов, - продолжал Константин, не обращая внимание на его реплику: - Вернее, оно попросту заброшено и предстоит еще разобраться в том, кто приложил к этому руку. Вначале и я ведь, как вы сейчас, предполагал полную нашу неспособность… и даже хотел купить или иным способом добыть нужные чертежи – необходимость диктует любые и даже самые грязные методы. Но меня переубедили… Константин Андреевич Глазырин, вам известно это имя?

- Весьма.

- Согласен! Весьма талантлив, как инженер-кораблестроитель, - пер Константин на всех парусах, - мною уже сделан заказ для него на проект парового корабля с машиной под гребной винт, что только и пригодно для мореходности. Под него готовится Охтинская верфь, где начальствует Михаил Михайлович Кишкин. Но! Я полагал, что реконструкция Николаевской верфи, в которую вложено столько сил и средств, вполне может быть дополнена судостроительным заводом по производству паровых судов.

Лазарев встал с места и прошел за свой стол, поискал в ящиках и выложил на столешницу какое-то бумаги. Взглянул на Константина…

- Здесь о совершенствовании на николаевских верфях конструкции парусных кораблей – обводы корпусов стали более острыми, с прямой линией верхней палубы. В наборе большое применение находят металлические изделия: ридерсы, пиллерсы, кницы и крепеж. Подводная часть кораблей уже в обязательном порядке обшивается медными листами…

- Вас интересуют мои намерения относительно дальнейшего строительства парусников? – даже не двинулся Константин взглянуть на бумаги, - я полагаю разумным сделать ставку на паровые корабли. Имеющиеся на стапелях парусники достроить и далее эти стапели использовать исключительно для необходимого ремонта. Мы не станем строить парусники, Михаил Петрович.

- А ежели ваши прожекты в сторону паровиков провалятся?

- Не могу себе такого позволить! С вами или же без вас… но через семь лет на вооружении черноморского флота будут стоять десяток – не меньше, паровых кораблей с винтовым… мореходным движителем. Кроме того, я полагаю снизить возраст службы на флоте для нижних чинов с 25 до 10 лет… а в дальнейшем и до семи.

- Да кто вам таковое позволит? – процедил Лазарев.

- Уже. Я испросил для себя Севастополь и мне его дали. Да – я воспользовался правом рождения и буду продолжать это делать. Командуя «Палладой», я уже совершил подобный эксперимент, но он не настолько нагляден – мне нужен оперативный простор и я взял его. По праву рождения! По праву рождения я отменю своей властью телесные наказания на Черноморской флоте – это в первом приоритете. Введу обязательное обучение нижних чинов грамоте и специальным флотским умениям. В дальнейшем планирую назначать пенсии нижним чинам по инвалидности и окончанию срока службы, как это уже сделано в армейских частях. Казнокрады не будут тихо уволены, как ныне принято – они будут демонстративно и наглядно лишены чести и изгнаны не только со службы, но и из общества. А буде это случится во время боевых действий – публично казнены расстрелянием… перед строем. И я намерен продолжать опыты с новейшими крупнокалиберными 68-фунтовыми бомбическими орудиями, которые начаты вами, Михаил Петрович! - конкретно завелся Великий князь...

- С вами все это будет произведено или без вас – решайте сами. Незаменимых людей нет, как известно. Даю вам время подумать и обещаю, что разговор в подобном тоне больше не повторится – имею понятие об уважении к заслугам, возрасту, опыту и вышестоящему начальству в принципе. Надумаете оставаться им – рад буду безмерно. Нет – не стану задерживать.

- Уволите с выговором со внесением в формуляр? – невесело хмыкнул Лазарев.

- Ежели пожелаете, как вам будет угодно… Повторюсь – решать вам. Я настолько резок сейчас только благодаря возмутительному приему. Нарушаю всякие приличия по вашему же примеру, Михаил Петрович. Терпеть подобное к себе отношение не намерен ни от кого. Предпочитаю работать с людьми, достойными моего уважения. И к себе его требую до тех пор, пока не заставил сомневаться в том, что достоин его. А такового повода я вам до сих пор не давал.

- Прошу прощения, господин контр-адмирал, - натужно выдавил из себя побагровевший Лазарев.

- Принимается. Примите и вы мои извинения за категоричность и резкость. Таковое не повторится в любом случае – какое бы решение вы ни приняли. А теперь прошу прощения… откланяюсь. Когда вы намерены быть в Севастополе?

- На следующей неделе полагаю.

- В таком случае – до следующей недели. По прибытию представлюсь положенным порядком по случаю вступления в должность военного губернатора города Севастополь. Всего вам доброго, Михаил Петрович.

- Всего доброго. А... куда вы до тех пор, Ваше высочество? - поинтересовался, вставая, Лазарев.

- А нынче я намерен посетить Симферополь и таврического губернатора. Необходимо наладить сотрудничество с Пестелем Владимиром Ивановичем.

- Подобным же образом, как и со мной? – усмехнулся вице-адмирал.

- Будет зависеть от приема. У меня нет времени… совсем его нет, к сожалению, для того, чтобы длительно убеждать в своей правоте и умасливать. Советоваться и прислушиваться к иному мнению, ежели оно убедительно, расположен. Предпочитаю деловые отношения с самого начала, либо никаких. Разрешите откланяться и всего вам доброго, - вышел Константин, опасаясь найти кого-нибудь под дверью подслушивающим. Но нет – коридор перед кабинетом был пуст.