И не то, чтобы я закусила… но сделать в этом направлении хоть что-нибудь просто обязана была. Если не получается предотвратить Крымскую войну, а уже понятно, что я была слишком самонадеянна в этом плане и получится вряд ли... В этом случае совсем избежать жертв убитыми и ранеными не выйдет, но спасти больше ста тысяч солдат, умерших от болезней – того же тифа, я могла бы.

Семь лет огромный срок на самом деле.

И с этой Крымской… там ведь дело не только в отставании вооружений. Нивелировать, мягко говоря… не совсем грамотную политику Нессельроде и императора я никак не смогла бы, и даже Костя не смог бы. Между тем, благодаря популярной тогда политике по поддержке «русского мира» на Балканах, всё пришло к предсказуемому результату — полнейшей дипломатической изоляции России накануне Крымской войны. В страхе и панике от нас отвернулась даже немецкая родня.

Я почти смирилась и теперь только надеялась…

Возможно, Костя хоть что-то предпримет в отношении вооружения. Или даже не он – плоды даст резонанс от игры, придуманной Сережей Загорянским. И тогда наши потери будут не так значительны, может Севастополь даже выстоит. Совсем избежать войны вряд ли получится, нужно это признать.

Но семи лет точно хватит, чтобы наглядно доказать королю, Вюртембергу, Германскому союзу и всему миру, что антисептика, как система мероприятий, направленных на уничтожение заразы в ране, да и в организме больного в целом… она творит чудеса!

Нужны не просто голые цифры положительной статистики - трясти ими, но наглядный пример грамотной помощи беременным женщинам. И неплохие и постоянные результаты этой помощи, чтобы стукнуть ими по тупой башке местного медицинского инстеблишмента.

Их авторитет и возможности позволяют формировать общественное мнение и устанавливать свои правила. Добровольно, о чем наивно мечтала я раньше, порушить свой авторитет они не дадут.

Что здесь могла сделать я? Да кучу всего!

Идеальным было бы получить разрешение короля на эксперимент, получив помощь в открытии небольшой акушерской клиники и руководить процессом, если разрешение будет получено. То есть… стать идейным вдохновителем и поддержкой Земмельвейсу. Хорошо бы иметь еще и гособеспечение, но это уже из области фантастики.

То есть… действовать с одобрения и с поддержкой короля - самый легкий и быстрый способ. Второй вариант – воспользоваться личным капиталом, размеров которого, к слову, я до сих пор не знала.

Маменька правда предупреждала… советовала тратить деньги разумно и только на себя, тогда глядишь за умную здесь и сойду. Немцы практичны и прижимисты и уважают это качество в других.

Но у меня исключительные обстоятельства!

Кроме желания подарить этому времени не только практическую антисептику, но и антибиотик в перспективе, хотелось еще и обезопасить себя и своего ребенка. Здесь куча болезней и если тиф, к примеру, косит в основном бедняков, то чахотка в это время считалась болезнью аристократии. Не спрятаться от этих чертовых болячек ни в низах, ни в верхах!

Кстати, о чахотке… Холодный каменный дом самое то для этой дряни.

Даже сейчас, по сути, летом еще здесь было прохладно и даже зябко – ступив за порог, я сразу укуталась в палантин. Привычный уже способ прикрыть голые плечи от чужих взглядов сейчас спасал и от холода.

Высокий мужчина лет сорока в штатском – фогт (*управитель) представил нам остальных слуг: мужчину постарше и попроще, и трех женщин разного возраста - кухарку, рабочую и горничную. Я пока не уточняла их обязанности и даже всех имен не запомнила, чувствуя в себе какую-то… отстраненность что ли? Будто и согласилась уже, что жить придется здесь, но внутренне еще не смирилась, не приняла для себя.

Задумавшись, не сразу поняла, что Фредерик обращается уже ко мне.

- Что, простите?

- Фогт Отто интересуется, что из еды мы предпочитаем, что готовить кухарке?

- А… если о моих предпочтениях, то я всеядна. Но… если речь о выборе, то хотелось бы блюда швабской кухни, только не один картофель, - чуть растерялась я вначале, - а вы решайте для себя сами, муж мой.

И – о, счастье! Фредерик скупо улыбнулся. Надо же…

- Швабская кухня очень разнообразна, Ваша светлость, - обиделся похоже фогт, - в ней множество блюд из муки и мяса, из рыбы и овощей.

- Не хотела обидеть вас, но в Оуэн… кажется так, Фредерик? В Оуэн больше налегают на картофель.

- Селяне… С вашего позволения, Ваша светлость, сегодня Верена приготовит ужин на свой вкус – она чистая швабка.

Женщина постарше присела в книксене, не вынимая при этом рук из-под фартука. Тоже, наверное, швабская привычка, Эльза делала так же... да, собственно, многие.

Мы поднялись на второй этаж. Муж придерживал меня под локоть и пока никто не слышал, я поинтересовалась:

- Ваша светлость? Это обращение к вам, как к принцу? И я действительно имею на него право?

Я как-то путалась в этом. Считала раньше, он сиятельство... оказалось - светлость. А титулование это важно, путаться в нем - выглядеть безграмотной.

Он задумчиво кивнул.

- История титулования в наших землях довольно запутана. Раньше сыновья князей могли носить титулы принцев в независимых княжествах или графов - в зависимых. Сейчас все проще - мы с вами принц и принцесса. К вам повсеместно будут обращаться или «фрау Гогенлоэ-Ингельфинген», или «Ваша светлость», вы имеете полное право на подобное титулование, Таис…

Он выбрал себе покои на втором этаже: спальня, кабинет и что-то наподобие хоз. комнаты. Мне достались апартаменты в противоположной стороне дома. Муж демонстративно дистанцировался от меня. Можно было расположиться ближе, но нет…

- Даша, ты будешь жить здесь, со мной, - решила я, осмотревшись в комнате с кроватью. Спальня, будуар? Все вместе?

Вторая была меньше и, как кабинет, меня не интересовала. Как Дашина комната – да. Поскольку та храпела во сне, лучше было разместить ее за закрытой дверью, но все-таки рядом. Совместить комнату горничной с гардеробной, как в замке Людвига, кстати…

Захотелось осмотреться снаружи, подняться на склон – вид оттуда должен был быть шикарным.

Попросив прислугу поднять и разобрать мои вещи, я потащила за собой и Дашу – сейчас она казалась единственной близкой душой здесь. Замороженная физиономия Фредерика считать его таковым почему-то уже не располагала. Придется перетерпеть пока у него что-то там перекипит и уляжется после разговора с родственником – расспрашивать бесполезно, это понятно. А дальше или он разморозится, или придется мне наводить мосты заново.

- Присядьте, барышня, что ж ноги-то трудить? И так еле выползли, - не особо радовалась Даша красотам Неметчины.

Я послушно села на узкую скамью и принялась зачарованно рассматривать окрестности Штутгарта.

Город расположился у реки на холмах. Застроены они были не все, некоторые укрывали виноградники - будто зеленое полосатое одеяло. Цент города был ближе к реке - совсем в долине и, по прошлым ощущениям, там было гораздо жарче. На возвышении же, где мы сейчас находились, приятно гулял ветерок.

Вдали горный массив Швабский Альб резко обрывался к долине. Но горы не закончились так просто, не сдались – в долине виднелось множество скальных выходов, впечатляли часто разбросанные природой валуны разного размера и яркая зелень, досыта напоенная влагой речной долины. Крыши города выглядели или веселыми из-за красного цвета черепицы, или строгими – крытые темной фигурной дранкой.

В общем и целом… красиво это было до одурения! Тот случай, когда слова слабы, разве что матюгнуться от избытка чувств, как в том анекдоте? Жаль, не мой стиль.

А если серьезно? Побывать бы там, в этих горах… сладко заныло что-то внутри.

Это плато потом будет объявлено наследием ЮНЕСКО – скалы, уникальные леса, горные озера, карстовые провалы, пещеры… Но не только природные красоты стали тому причиной – пещеры эти служили убежищем для древних людей, после которых на стенах остались интересные фрагменты наскальной живописи. Как искусствовед, я помнила, что именно где-то там – в глубинах Швабского Альба, найдена была женская фигурка, названная Швабской Венерой – одна из многих подобных ей «Венер». Но это произведение искусства верхнего палеолита признано самым древним образчиком доисторического фигуративного искусства – ее возраст оценили почти в 40 тысяч лет.