- Мы отвлеклись! – качнулся в мою сторону король, сложив руки на столе.

- Вюртемберг ожидает голод, - пожала я плечами.

- И это все?

- От моих советов по этому поводу вы отмахнетесь – я не авторитет для вас, поэтому и озвучивать их не вижу смысла.

- Но они есть у вас? Выскажитесь. Ну же!

- Вы и сами знаете – они очевидны… Не продавать продовольствие за пределы страны. Если существует запрет на свободную ловлю рыбы, отменить его. Временно не использовать картофель и зерно для производства шнапса. Применить отбор зерна на предмет заражения спорыньей – через сита. Она обильно размножается как раз в холодные и сырые годы. Может случиться эпидемия антонова огня, а это еще один повод к народному недовольству. Оно имеет тенденцию накапливаться… не революция, но вспышки недовольства и даже бунты в городах следующей весной, когда резко подпрыгнут цены на картофель, я вам гарантирую. Это все, - растерянно взглянула я на перчатки, которые нещадно комкала во время своей речи в руках.

Король перевел взгляд на окно, будто давая мне время успокоиться. Щеки горели, познабливало, только что зубы не чакали от волнения.

Даже странно.

Я изначально воспринимала его, как незначительную фигуру, кукольного короля – сколько того Вюртемберга? На деле оказалось не так – очень даже… фигура.

- Ваш свежий взгляд на более широкое использование эфира, он… - затруднялся мужчина с заключением.

- Такого же спонтанного порядка, да. Очевидно же – иллюминации просто баловство, а вот освещение домов и улиц… возможно и отопление, и самодвижущиеся повозки…

- И какой же двигательной силой вы их наделили в своем воображении?

- Наподобие двигателя на основе гальванического элемента (*первое название батарейки) - опять нечаянно пожала я голыми плечами, поймав на них раздраженный взгляд короля.

Зря я это - как о само собой разумеющемся. Сама же только по верхам шпрехаю… в пределах занимательной физики.

- Очевидно, Ваше величество, имеется в виду не гальванический элемент Вольта, а «сухой столб» Рихтера. Хотя и его потребуется совершенствовать для подобного применения. Возможно, по принципу Петрова – русские обожают проводить опыты в больших масштабах, - тихо заметил полностью седой невысокий мужчина среднего возраста в штатском платье, - этот источник энергии способен перезаряжаться.

Я кивнула – совершенствовать придется. А вот история батарейки куда как древнее Вольта. Прародителем всех батарей – Багдадской батарейкой, найденной в раскопе, судя по всему, умели пользоваться еще до нашей эры. А чем еще мог быть глиняный сосуд размером с ладонь, в горлышко которого был вмонтирован стальной стержень, а вокруг него внутри сосуда находился медный цилиндр?

Терракотовые копии багдадской батарейки протестированы - используя лимонный сок как электролит и подключив последовательно 10 штук, удалось получить электричество напряжением около 4 вольт. Не скажу, что древние так заряжали свои смартфоны, но… это одна из тех загадок, объяснить которые ученые не спешат.

А у нас речь об эфире, а не электричестве. А уж какой там будет принцип двигателя – кто его знает? С этим точно не ко мне.

- Благодарю за пояснение, gerd Kirchhof, - внимательно выслушав этого мужчину, очевидно - физика, кивнул король, озвучив сразу же мою мысль:

- Но эфирные движущие элементы, полагаю, будут основаны на иных принципах?

- Безусловно, - подхватил физик, - в наших условиях придется двигаться от практического применения к научному обоснованию и уже обратно… как и предположила в свое время frau zu Hohenlohe-Ingelfingen.

- Вы полагаете… такого плана «свежий взгляд» возможен без специального образования, исходя исключительно из бульварной литературы? – сомневался Вильгельм.

- Не бульварной - простому обществу не интересны научные изыскания. Специальной... но с упрощенным объяснением процессов. Я думаю, возможен – при врожденно пытливом уме и способности к анализу… от Бога, - привстал и чуть склонился в мою сторону мужчина.

Я пробормотала благодарность.

- Привлекать даму к дальнейшим разработкам имеет смысл? – уточнил король.

- Я считаю – не имеет, предметное обучение займет слишком много времени, - поклонился физик теперь уже королю.

- В таком случае… с высоты ваших способностей кхмм… к анализу, frau zu Hohenlohe-Ingelfingen, какое предположение у вас имеется относительно будущих общих усилий ученых наших стран… по изучению эфира? – вполне серьезно обратился ко мне монарх.

Я растерянно зависла, хлопая ресницами и соображая...

Ну, если «дядюшка» уже здесь, а вопрос о совместных разработках, похоже, так и не поднят… Кому еще, если не ему должен был делегировать Николай первые переговоры по этому вопросу?

В последний момент сдержавшись и не пожав плечами, я медленно кивнула…

- Или Его императорское величество не заинтересован в подобных разработках, или срочно предпринимаются усилия, чтобы опередить в них… Вюртемберг в том числе.

- Вы полагаете это благородными действиями? – иронично улыбнулся монарх.

- Вполне. Он ни у кого ничего не ворует, берет все исследовательские траты на себя. Это я предложила удвоить усилия, не он. К тому же исходные данные – стартовые, у вас одинаковы. Однако же, полагаю… если Николай Павлович за что-то взялся, на алтарь положены будут все возможности империи, это вопрос престижа в том числе. Пускай работают, - пожала-таки я плечами. Черт…

- А мы что же – потом вынуждены будем выкупать?.. - затруднился опять король.

- Технологию, - подсказал физик.

- Или обменяете на что-то равнозначно ценное, - прямо взглянула я в глаза королю, - например – лекарство от всех почти болезней… или способ избежать массовой смертности при любом хирургическом вмешательстве. Второе я могу предложить хоть сейчас… Но прошу вас, Ваше величество, - встала я со стула и присела, низко склоняясь…

- В чем дело? – вздернул тот рыжеватую бровь.

- В моем муже! Направляясь сюда, мы получили известие, что ему стало хуже – жар… прошу вас, разрешите нам ехать к нему. Это может быть вопрос жизни и смерти.

- Вы приложите к его лечению тот самый способ? – оживился монарх.

- Если еще не поздно. Я думать ни о чем больше не могу!

- Людвиг?

- Так и есть, Ваше величество, мы получили известие сразу по приезду, - мрачно признал папа.

- Пусть будет так, - встал Вильгельм из-за стола, - но разговор не окончен. Полагаю, на следующий мне следует пригласить еще и врачей?

- Лучше не нужно и я объясню вам при следующей встрече – почему? – мотнула я головой.

- Завтра… - начал он.

- Когда Фредерику станет лучше… пожалуйста.

- Ступайте, - раздраженно кивнул он, - Людвиг, докладывайте мне!

- Непременно, Ваше Величество…

Странный, сумбурный разговор почти ни о чем и скомканное прощание оставили после себя такое же странное послевкусие. Мы быстро возвращались к лестнице через залы, думая уже совершенно о другом. Молчали.

В расположение полка ехали потом с полчаса – недолго. Заскочив до этого за Дашей с ее сундучком и быстро переодевшись, я села в карету, ger Ludwig ждал там, прикрыв глаза.

Я ожидала вопросов, а может и допроса, но мужчина молчал. Опять промолчал всю дорогу. А я взволнованно прилипла к окну - мы выехали за город в предгорье, карета ползла по влажному после дождя лесу. Пар... или туман, поднимающийся от теплой земли, насквозь пронизывали косые солнечные лучи - к полудню чуть прояснилось.

Полк квартировался в двухэтажных каменных казармах угрюмого вида. Перед ними плац с марширующими военными, конюшни с ржущими и воняющими лошадьми и кухня, откуда доносились приятные запахи еды – близился обед.

Нас провели в одну из комнат небольшого здания, стоящего чуть в отдалении – лазарета. Провожал военный, встречал тоже… Кто из них врач?

Фредерик лежал в отдельной комнате и то ли спал, то ли был без сознания. Оказалось – второе…

Бледный до синевы, с неряшливо распущенными волосами на висках и с кровью, запекшейся на прокушенной губе, он был раздет полностью, как угадывалось под простыней.