- И все? – задумалась Анька над словами Рыбича. Они показались ей не сильно ласковыми. И даже дерзкими. А ведь она думала, что царь будет более сговорчив после переданного ему местным водяным послания. А оно вон как! – Что-то больно строг ваш царек.

- Не столько строг, сколько зол, - ответила Лена. – Сначала на меня злился, а теперь и на тебя, похоже. Поэтому и боюсь страшно.

- Да уж, - пробормотала Анька, вставая и направляясь к заднему выходу. Троллейбус заворачивал на конечную остановку. – Ну, мы еще посмотрим, кто сильнее умеет злиться.

- Надеюсь, - пошла за ней Лена.

Выйдя из троллейбуса, девчонки направились в сторону Чихайдаровского пруда, где и была назначена встреча магических существ. Как раз там заканчивался город, и от Кокшайского тракта к водоему вела в две колеи грунтовая раздолбанная дорога. Она была в некоторых местах прилично размыта весенними и летними ручьями, так что идти по ней было не слишком удобно. Хорошо, что после вчерашнего дождя успело подсохнуть, и по обочине можно было обойти многочисленные лужи, скопившиеся в ямках, продавленных машинами желающих отдохнуть на пруду.

После слов Рыбича Анька вслед за Леной тоже засомневалась в придуманном Ермолаичем плане, поэтому решила с ним посоветоваться. Прямо сейчас. Заранее. Пока не пришли к вотчине хозяина озер. Она только чуть-чуть взмахнула ладонью, даже не поднимая руки, и поток воздуха тут же вырвался на волю. Заводить ветер с одного «тычка» у Аньки получалось все лучше и лучше. Теперь ей не надо было тратить время на подготовку, а стоило лишь подумать, и ветер начинал вытекать струями из отпечатка талисмана огненного ветра, переплетенного с силой Велеса.

- Утро доброе, - пробубнил голос Ермолаича, тут же проснувшегося. – Что за спешка в такую рань куда-то нестись? – спросил сразу, чувствуя, что движуха неспроста.

- Беда, похоже, Иван Ермолаич, - отозвалась мысленно Анька. – Рыбич все переиграл, - и пересказала царские слова. – Как быть? Не боится он нас, похоже.

- Яка беда? Тю. Оттого, что не боится, нет беды никакой, - выслушав Аньку, усмехнулся душа талисмана. – Бравирует просто. Царь же. Нельзя ему слабину свою перед подданными показывать. Вот и хорохорится. Опять ты, кулема, мозг включить забыла, - уже вовсю веселился Ермолаич.

- Почему? – ошарашено спросила Анька, ничего смешного пока не увидев.

- Так не боялся бы, не пришел, - пояснил душа. – А то и вовсе не откликнулся. Забрал бы свою русалку да смылся. Только мы его и видели. Он же ответил. Значит что?

- Что? – как зомби повторила Анька.

- Значит все идет по плану, - хихикнул душа. – Одного не пойму, зачем он нашу встречу ускорил. Вот тут подумать надо. Вот это неспроста. Зная его подленькую натуру, точно неспроста.

- И я о том же, - поддакнула Анька. – Хотя по идее в нашем плане время суток значения не имеет.

- Не имеет, - согласился душа. – В основном, - задумался, помолчал. – Опять же полнолуние послезавтра.

- И что? – спросила тут же Анька, не понимая, куда клонит собеседник.

- Не помнишь что ли? В полнолуние магические вещи обладают наибольшей силой, чем в остальные дни. А день летнего солнцестояния уже прошел. Так что остается полнолуние.

- Имеешь в виду, что сегодня утром сила кольца Живы меньше, чем вечером?

- Ага. А с другой стороны не особо видна разница, - размышлял душа. – Сдается мне, что не в этом дело. А всего лишь в том, чтобы показать, что решения принимает царь, а не мы. Но все равно ушки будем держать на макушке.

- Согласна, - улыбнулась Анька. – Будем.

- Ты чему радуешься? – спросила Лена, обратив на Анькину улыбку внимание. – Увиденному пруду?

- Всему, - радостно сообщила ей Анька, перепрыгнув, а не обходя очередную лужу. – И будет у нас все хорошо. Хватит переживать, - увидев Ленино удивление, пояснила. – Я с Ермолаичем посоветовалась. Он сказал, что ничего странного в поведении Рыбича нет. Только царский гонор. И думаю, он прав.

- Очень может быть, - согласилась Лена, сворачивая с дороги в сторону водоема.

Тот блестел ровной поверхностью, отражая выглядывавшие все чаще между облачков лучи утреннего солнышка. Было видно, чем выше оно поднималось над горизонтом, тем меньше становилось тех самых облачков, а уж темные тучки и вовсе исчезли. Похоже, день разгуливался, как говорили в старину. Хотя ветра почти не было, только изредка недолгие легкие порывы освежали начинающий прогреваться воздух. На пруду было тихо и спокойно. Даже лягушки не квакали, не говоря уж о пении жаворонка, который должен был щебетать в вышине. И безлюдно.

Понятно, что в такую погоду никому в голову не придет тащиться купаться с утра да еще после дождя. К тому же Чихайдаровский котлован не особо посещаемое место. Ну и народ изнемогает от жары обычно после обеда. И то когда очень душно и знойно. Сейчас же было довольно влажно и прохладно. Несмотря на согревающее солнце, Аньке нисколько не хотелось снимать куртку. А Лену почему-то до сих пор бил озноб. Хотя, скорее всего, не от холода, а от нервов. Анька подхватила подругу левой рукой под локоток, как бы подбадривая, и они зашагали вдоль берега вместе, чувствуя поддержку друг друга.

- Стараюсь успокоиться, но никак, - тихо сказала Лена, как будто их мог подслушать Рыбич.

- Ты просто не видела меня в деле, - так же шепотом отозвалась Анька, шагая рядом.

После разговора с Ермолаичем она совершенно перестала переживать. Хотя конечно где-то внутри сидели сомнения, но лучше было их задвинуть в самый дальний уголок сознания, что Анька и сделала. К тому же ей хотелось, чтобы Лена видела ее уверенность в себе и перестала трястись от страха. Известно ведь, что страх плохой советчик. Вдруг бывшая русалка, увидев грозного царя, бросится ему в ноги, и спасать Аньке будет некого?

И это самый фиговый вариант развития событий, к которым девчонки готовились целых два дня. Хотя если объективно судить, то Лена воскресенье и понедельник провела весьма весело, учитывая количество выпитого с мужем и подругой. А Анька – в решении проблем, связанных с инкубами. Так что бояться встречи с Рыбичем обеим было некогда. Вот Лену видимо сейчас и накрыло.

- Не боись, подружка, прорвемся, - воодушевленно проговорила Анька, сжав Лене локоток в знак единения. – Вот там мы купались, там и остановимся, - показала свободной рукой на место в нескольких метрах от них.

- Хорошо, - кивнула головой Лена, зачем-то прибавляя шаг. – Быстрее бы все закончилось.

- Еще чуть-чуть, - сказала Анька. – И мы решим…

Но дойти до указанного места у девчонок не получилось. Потому что именно в этот момент грозный мужской голос как в каком-то детективе про шпионов крикнул:

- Стоять! Стрелять буду! И я не шучу!

Анька вздрогнула от неожиданности, почувствовав, что Лену стало колотить, и остановилась.

- Руки поднимать, как думаешь? – совсем еле слышно спросила Лена подругу, останавливаясь тоже.

- Не знаю. Наверное, не стоит. Не сказал же, - прошептала Анька.

Они так и застыли на тропинке, ведущей вокруг пруда, стараясь не шевелиться и ожидая, что будет дальше. А так как Анька была посмелее, то повернув сначала голову к уху Лены, стала поворачиваться через левое плечо назад, чтобы увидеть человека, приказавшего им стоять. Одновременно правой рукой завела ветер и стала копить в ладони темную тучку, чтобы с разворота бросить ее в незнакомца.

Возникший в Анькиной голове план был достаточно прост. В первую очередь она собиралась сбить тучкой, развернувшейся в «щит Персея», мужика с ног. В расчете, что тот уронит свое оружие (пока не понятно, чем он в них целится), когда будет падать. Или на крайняк, получив удар, собьет прицел и не успеет выстрелить, когда девчонки будут нырять в пруд. Анька рассчитывала, что столкнет Лену с берега после того, как выпустит из ладони щит. И поспешит вслед за ней.

Дальше – еще проще. Плавать как торпеда Анька уже умеет. Так что никакой мужик их с подругой не догонит, даже если он мастер спорта по брассу. А вынырнув на другом берегу, можно будет основательно подготовиться к обороне. Да и молнией по гаду шандарахнуть…