Дальше все произошло так, как показывают в мистических фильмах. Герой монстра победил, вспоров ему печень. Хотя вроде оборотней убивают ударом серебряного ножа в сердце, но сработало и так. Монстр остался лежать в кустах, а Игорь дал стрекача и на самой первой маршрутке укатил из Йошкар-Олы сначала в Казань, а потом прямиком к бабке в деревню.

«Надо, пожалуй, позвонить Леониду и пусть узнает, что там произошло на самом деле», - подумал Андрей, въезжая к себе во двор. В оборотней-монстров он не верил, но решил, что история очень странная. Посмотрев на часы, которые показывали половину четвертого утра, вздохнул и решил, что наберет бывшего сослуживца позднее.

***

Будильник прозвенел, как и положено, в 6 утра.

Анька потянулась, не открывая глаз, и поняла, что вставать в такую рань совсем не хочется. Приоткрыла один глаз и увидела, почему вставать не хотелось. За окном была сумрачная пасмурная погода и, скорее всего, шел мелкий моросящий дождик. Анька закрыла глаз и повернулась на бок носом к спинке дивана. Вот именно в такую погоду она любила сидеть дома, когда внутри тепло, а за окном льет дождь. И даже лучше ливень, когда под мерный шум ненастья отсыпаешься целый день от вечного недосыпа молодости.

Но надо было вставать. Уж лучше сделать сразу то, что на сегодня было запланировано, а потом и доспать можно. Никто мешать-то не будет.

«Ой, блин, - вдруг спохватилась Анька. – В такую погоду родители точно в саду не останутся. Значит, прикатят. И может скоро. Вот зараза». Наметившееся мероприятие по соединению амулета Велеса с талисманом накрывалось медным тазом. Потому что родители как все старички просыпались рано. Вот, наверное, сейчас как раз и проснулись.

«Надо маме позвонить и узнать, когда они приедут. А то появятся в самый неподходящий момент и обалдеют», - подумала Анька. Открыла глаза, развернулась на диване и села, спустив ноги на пол. Нашарила свои мохнатые тапочки, сбегала за телефоном к компьютерному столу и уселась обратно на диван. «Вот, черт, еще так рано. Мама точно заподозрит что-то и будет пытать, почему я звоню ни свет, ни заря», - спохватилась, увидев на часах пять минут седьмого.

Но шустрые Анькины мысли, привыкшие выкручиваться из любой ситуации, тут же дали ей подсказку.

- Алле, - ответила мама сонным голосом. – Ты чего в такую рань звонишь? Случилось чего? – как и думала Анька, сразу же задала коварный вопрос.

- Да вот собиралась к вам в сад, помочь и позагорать заодно, - стала выкладывать Анька свою теорию. – Даже будильник завела, чтобы на первом автобусе приехать. А тут такой облом с погодой.

- Новости надо смотреть по вечерам, - назидательно сказала мама, приняв Анькину версию. – И прогноз погоды.

- А мы вчера с Добровыми купаться ездили, - пояснила Анька свое неведение. – Вернулись поздно, не до прогнозов было. Я сразу спать легла. А вы теперь домой? – наконец задала насущный вопрос.

- Пока не решили, - ответила мама. – Так-то, конечно, домой надо бы заехать. Но явно не с утра. Папуля твой с похмелья, если не помнишь. Ему сейчас за руль нельзя. И, похоже, Генкина самогонка у него еще бродит. Так что лежит твой папочка на втором этаже, куда я его вчера загнала, и стонет, старый пень.

- Ой, а он там живой? – забеспокоилась Анька. Потому что папуля хоть и любил выпить, никогда не перебарщивал. И обычно с утра не мучился. – А ты проверяла, как он там?

- Конечно, доча, - хмыкнула мама. – Первым делом, как проснулась, понесла ему огурчиков малосольненьких. Так что жив папулька твой и почти здоров. Не встает только чисто из вредности, чтобы я за ним ухаживать продолжала. Только фиг дождется.

- А-аа, ну тогда ладно, - у Аньки отлегло от сердца.

Все-таки мужики даже в старости такие дети. И папка Ани недалеко от всех ушел. Вроде взрослый мужик, бывший военный, привыкший принимать решения и их осуществлять, нет-нет да и ударится в детство. И тогда ему надо, чтобы мама скакала вокруг, потчевала пирогами и плюшками с вареньем. Да и рюмочку другую наливочки подносила. Небось, мамуля и сегодня с утра не только огурчиков притащила.

А с другой стороны Анька сильно завидовала отношениям родителей друг к другу. Тому, как умело пропускал мимо ушей мамины команды папа, выцепляя главное, и делал только это главное. Как смешно с ехидством над ней подшучивал, а та, хоть и злилась, но никогда из-за этого с ним не ссорилась. И как мама с чисто женской самоотверженностью пилила папу ровно до того момента, когда он вскрикивал «Соня!», и надув губки тут же уходила, понимая, что опять перестаралась.

- Да и вообще по прогнозу после обеда должно быть солнце, - рассказывала мама планы на ближайшее будущее. – Так что мы обеда дождемся, а там видно будет, соберемся мы в город или нет. А ты можешь и сама приехать. Только позвони заранее. Ну, или я позвоню.

- Хорошо, мамуль, - согласилась Анька, радуясь, что в любом случае до обеда у нее есть время на свое мероприятие. И быстренько закончив разговор, попрощалась с родительницей. – Пока, пока. Целую.

В это время снова зазвенел будильник, показывая 6.30. Анька на всякий случай завела повтор на это время. Махнула рукой с ветром и разбудила Ермолаича.

- Вставай, соня, нас ждут великие дела, - засмеялась, представляя, как тот потягивается и тоже не хочет просыпаться.

- Не выдумывай, - серьезно сказал душа талисмана. – Мне нечем потягиваться, да и незачем. Я всего лишь сгусток энергии. И я или работаю, или в анабиозе. Других состояний не существует.

- Ну вот, опять бурчишь с утра, - попеняла Ермолаичу Анька. – Я так делаю, когда не высплюсь.

- Повторяться не буду, - хмыкнул душа. – Надо делом заниматься. Доставай талисман и амулет. Будем магию феячить.

«Откуда только у него все эти присказки берутся? Явно где-то их слышал и явно не от меня, ведь я так не выражаюсь. И наверняка врет, что все время в анабиозе» - подумала Анька и полезла в свой тайник, где в красивой коробочке из-под кошелька лежали означенные вещи.

Достала, разложила на компьютерном столе. Полюбовалась затейливым узором талисмана. Надо же, как гармонично сплелись молнии-лучи Черного солнца с огненными лепестками Ярилы. Даже не подумаешь, что это атрибуты разных богов. Интересно, а как сюда знак Велеса впишется? Но представить у Аньки не получилось. И так, и так оказывалось, что скотиний бог здесь лишний.

Анька вытащила заговор, с помощью которого предстояло загнать Ермолаича обратно в талисман, расправила бумажку и положила на стол.

- Вроде все, - сказала своему симбиоту и посмотрела на часы, которые показывали уже 6.35. – Время пошло.

- Ну и славно, - отозвался душа. – Записывай заговор слияния, - и стал диктовать то, что помнил от колдуна Зингана, который однажды все же попытался соединить кольцо Посвиста с талисманом огненного ветра.

Эту историю Ермолаич рассказал Аньке еще вчера, когда они обсуждали, что и как будут делать сегодня.

Заполучив от другого колдуна, своего соперника, которого Зинган победил в честной (или не совсем) битве, кольцо Посвиста, Зинган решил усилить магией кольца свой талисман. Знал, что так можно. Только не знал точно, как это делается. Потому что сам никогда в этом не участвовал, а Ермолаич не помнил, ведь он сам народился только после такого слияния и подсказать Зингану ничего не мог.

Из старых, потертых временем бумажек, доставшихся колдуну от своего отца вместе со всем родовым архивом, Зинаган понял одно – сила сливается, стоит только магические артефакты соединить вместе и прочитать соответствующий заговор. И даже отрыл такой заговор в этих записях. Но сколько ни старался тыкать кольцом в талисман, сколько ни читал с разными выражениями заговор, ничего у него не вышло.

Промучившись так несколько дней, Зинган плюнул на соединение и оставил все как есть. Потому и остались у него на руках два разных артефакта, которые он отдал своим сыновьям в день их совершеннолетий. Только со временем душа талисмана понял, по крайней мере, думает, что понял (вот сегодня как раз они с Аней и проверят эту теорию), как нужно делать.