- Алле! – рявкнула Анька.

Да так громко, что Иринка обернулась и с удивлением посмотрела на нее. Тогда Анька выпучила глаза, пытаясь объяснить жестами, что все расскажет подруге потом. Кто, что и зачем.

- Добрый вечер, - произнес на этот раз вкрадчивый обволакивающий голос. Не трудно было догадаться, что это старший Фолетто. Аньке сразу вспомнилась манера инкуба разговаривать, когда он был особенно ласков с собеседником. – Я вам уже обзвонился. А договаривались с вами на восемнадцать часов, - стал сразу предъявлять претензии.

- Мы не договаривались, - жестко отбрила Анька звонившего. – И для начала неплохо было бы представиться. Вы кто? – решила чисто из вредности поерничать над мужиком.

- Простите великодушно, - голос как будто просочился из трубки и как мохнатая кошка стал ластиться к Аньке, убаюкивая своей бархатистостью. – Я вам уже звонил днем. Я брат убитого Альберто, Стефан. Мы договаривались… - тут голос поперхнулся и исправился. – Я надеялся, что мы договорились о встрече.

- Понятно, - буркнула Анька, не сказав «рада познакомиться», как принято в таком случае. И как-то слишком резко сказанула. – Мне сегодня некогда, - а чтобы Стефан не стал ее снова уговаривать или угрожать, продолжила. – Встретимся завтра утром. Я вам перезвоню.

Отключаясь, услышала, как тот что-то крикнул в трубку, но слов было не разобрать. То ли снова выругался, то ли… скорее всего, выругался. Возможно не по-русски. Да и черт с ним. И пока Фолетто не опомнился и не стал ей перезванивать, быстренько занесла этот и другой номера в черный список. Конечно, это спасет только на первое время, а может и на весь вечер. Может, у Фолетто нет других номеров под рукой, с которых он может ее доставать. И тишина в телефоне это подтвердила.

Похоже, общение с Ермолаичем пошло Аньке на пользу. Тот с водяным не сюсюкался. Вот Анька и решила, что в данном случае, как впрочем и в других, надо твердо отстаивать свою точку зрения. А не юлить вокруг до около, чтобы объяснить человеку, что она чего-то не хочет. Вот высказать все… И все! Правда, Анькиной твердости хватило только на то, чтобы после отказа от встречи отключить телефон, а не объясняться дальше. Но лиха беда начало…

Заехав по пути в магазин «Победа», где торгуют продуктами по оптовым ценам, Анька с друзьями быстренько пробежались вдоль рядов, выбрав нужное, и благополучно доехали до Анькиного дома. Коля по старой привычке высадил ее на Гомзовском кольце, не заезжая во двор, чтобы не кружить между домами. Мол, сама ножками добежит, даже быстрее. Так что, попрощавшись с четой Добровых, Анька зашагала в сторону своего дома, перехватывая из руки в руку тяжелый пакет с покупками.

Почти дошла до своего подъезда, как дорогу ей преградил статный мужчина. Взглянув ласково в ее глаза, что уже показалось Аньке подозрительным, сказал, мило улыбаясь:

- Вам не помочь? А то смотрю, у вас пакет тяжелый.

- Не помочь, - Анька попробовала обойти симпатичного брюнета годов тридцати пяти (ну, или около того), но он преградил ей дорогу, по-прежнему освещая пространство своей лучезарной улыбкой. Пришлось остановиться, буркнув. – Я так понимаю, вы Стефан?

Догадаться было несложно. Стиль одежды мужчины был таким же, как у его младшего брата. На Стефане была надета белоснежная тенниска и белые полотняные и видимо очень дорогие брюки с молочного цвета кожаным ремнем. И вполне возможно, что ремень был из настоящего крокодила. Анька почему-то подумала именно так. Вряд ли такой стиляга стал бы носить что-то ненатуральное. Потому что на ногах инкуба ботинки были тоже из крокодиловой кожи молочного цвета.

Светлая одежда эффектно оттеняла ровный бронзовый загар на руках мужчины и его лице с правильными чертами, на котором задорно горели жгуче-черные глаза. Взглянув в них, Анька сразу же отвернулась, вспомнив встречу с Альберто и боясь, что начнет в этих глазах тонуть. И тогда не сможет вести адекватный разговор. Потому что была намерена от инкуба отделаться как можно скорее. Сказала ведь «завтра». Когда с силами соберется.

- Да, я Стефан, - кивнул головой мужчина. – Давайте помогу вам. Могу прямо до квартиры донести, - настоящее мужское обаяние так и исходило от него, и Аньке с трудом удалось сдержать себя и не бросить пакет на землю, а самой прыгнуть к нему в объятия. – Что же вы медлите? – он как будто догадался о ее желании и провоцировал.

Но Анька только крепче вцепилась в свои тяжеленные покупки, глядя на стену дома. Затем опомнившись, перехватила пакет в правую руку, а левой легонько завела ветер. Сразу стало легче. По крайней мере, к инкубу тянуть перестало. Тогда она смело посмотрела ему в глаза и увидела, как вместо красивого холеного лица на нее пялился… какой-то совенок с острым клювом и неровной кожей. «Так вот ты какой, цветочек аленький!» - хотела воскликнуть Анька, но не стала, а только усмехнулась про себя.

- Откуда вы узнали, что это я? – спросила обыденно, и инкуб понял, что что-то пошло не так.

Совенок сразу превратился в хищного грифа с огромным клювом, без усилий разделывающим добычу, и круглыми глазами-бусинами, просверливающими Аньку насквозь. Ей показалось, что у него даже шейка утончилась и вытянулась, как у грифа, а тело обросло огромными перьями. Фу-уу… Впрочем, в грифа на самом деле инкуб не превратился. Просто мужик стал совсем непривлекательным. Совсем.

- У меня много возможностей, Анна-Мария, - ответил уклончиво. – Так поговорим?

- Вряд ли я знаю больше, чем полиция, - устало сказала Анька. – И вряд ли что интересное расскажу вам. Кроме того, что мы шли и болтали с вашим братом ни о чем, ничего не происходило. Вы лучше в полицию обратитесь.

- Я там уже был, - Стефан, прищурившись, разглядывал Аньку, как будто та была какой-то экзотической зверушкой. – Мне нужны именно вы. Не пригласите меня к себе? – сделал очередную попытку обаять.

Но при этом улыбнулся с выражением кота, пожирающего мышь. А несколькими минутами ранее его улыбка наверняка была бы самой чарующей, на которую он способен. Анька даже вздрогнула от такой улыбки, но присутствия духа не потеряла.

Ветер в ладони левой руки скручивался в боевой шарик.

- Не приглашу, - твердо ответила Анька. – Во-первых, я вас не знаю, а во-вторых, сегодня страшно устала и хочу спать. Я ведь предложила вам встретиться завтра. Так что до завтра, - шагнула в сторону, пытаясь обойти преграду.

Но Стефан схватил ее за руку. За ту самую, в которой скопился ветер и посверкивал искрящимися звездочками, которые еще не стали молниями. Но силу уже имели немалую. Анька попробовала руку выдернуть, но инкуб только сильнее ее сжал своими пальцами-когтями грифа. «Ну, сам напросился, гаденыш», - разозлилась Анька и выпустила шарик прямо ему в живот.

Серое облачко врезалось в тело инкуба и ужалило того разрядами в области солнечного сплетения. От неожиданной боли Стефан выпустил Анькину руку и отпрыгнул на шаг назад, сгибаясь пополам и что-то бормоча сквозь стиснутые зубы. Видимо, ругался. Не дожидаясь последствий, к которым могли привести Анькины действия, она тут же рванула к своему подъезду. На ее счастье, как только Анька оказалась у двери, та распахнулась, и в проеме показалась досточтимая Галина Петровна.

- Здрассти, - поздоровалась Анька с соседкой, не задерживаясь у входа.

- Добрый вечер, Анечка, - сказала та, оглядываясь на Анькину спину. – Ты ко мне зайти обещала! – крикнула вдогонку.

- Я помню, зайду! - Анька вприпрыжку неслась на четвертый этаж.

Быстренько открыла дверь в квартиру, забежала и так же быстро заперлась. Выдохнула, прижавшись спиной к двери. Тяжело задышала, приходя в себя. Затем поставила пакет на пол и уселась на табурет в прихожей. Двигаться совершенно не хотелось. Но хотя бы сейчас Анька была в безопасности. В относительной безопасности.

Так как настоящие инкубы все же не демоны из интернета, то сквозь двери вряд ли проходят. Существует только один вариант достать Аньку – он может стучаться к ней всю ночь. Но Анька как-нибудь это переживет. Да хоть полицию вызовет! И не только она, но и соседи. Так что вариант отпадает. Ну и славно…