Любовь – садистка. Ей нравятся чужие страдания. Она упивается ими. Ненавижу ее.

    Я ее не звала, не искала и не ждала. Но она пришла. Без спроса. И что, скажите на милость, мне с ней делать?

    Я выглянула в окно. Теперь я могла смотреть на улицу без опасений, что меня стошнит. Я узнала район, по которому мы ехали – промышленные окраины Циви. Еще пара поворотов, и мы у дома Лекса.

  — Мы едем к тебе? — удивилась я.

  — Не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии, — сказал он.

     Мое состояние за последние пару минут резко улучшилось, но Лексу я об этом не скажу. А то еще, чего доброго, отправит меня домой. Нет уж, пусть везет к себе.

   С тех пор, как я стала энфирналом, я не была в лофте. Выходя из подъемника, я испытала острый приступ ностальгии, а еще ревности. Вдруг Лекс сделал другой свое «выгодное предложение», пока меня не было. И сейчас нас выйдет встречать его очередная любовница. 

   Лекс прошел вперед, скинул пальто, но Бич с пояса не снял. Я тоже избавилась от куртки, оставшись в топе и юбке. А потом бегло осмотрелась, выискивая признаки присутствия в лофте другой женщины, но на первый взгляд таковых не нашлось.

  — Здесь только мы, — успокоил Лекс.

   Я не удивилась, что он догадался о моих мыслях. За время, проведенное рядом с ним, привыкла к его раздражающей манере считывать других. Особенно хорошо у него получалось со мной. Пожалуй, я могла вовсе не говорить, Лекс бы все равно прекрасно меня понимал. Наверняка он уже понял, что я трезвая.

  Но даже у энфирнала бывают осечки. Лекс пропустил вспышку моего гнева. Все потому, что она была внезапной. Несколько его слов, сказанных ровным тоном, вывели меня из себя.

   — Я сделаю тебе чай,  — всего-навсего предложил Лекс. — Он поможет успокоиться.

    — Не хочу я твой чай! — вспылила я. Надоело, ей богу. — С чего ты вообще взял, что он успокаивает? У меня для тебя плохая новость – твой чай не работает. Вылей его в унитаз!

   Я буквально взорвалась. Его послушать, так чай решение всех проблем. Чай закроет дыру в моем сердце? Он обезболит мне душу? Ничего подобного!

   А от того, как спокойно Лекс его предлагает, становится только хуже. Он выглядит так, словно ему плевать. На меня уж точно.

   Лекс резко обернулся ко мне. Я аж отпрянула. А потом попятилась, когда он пошел на меня. Вот уж не думала, что отказ от чая так его заденет. Кто ж знал, что он так трепетно к нему относится.

    Возможно, я была груба, но и он тоже хорош. У меня тут душевная травма от несчастной любви, а он чай предлагает. Да мне даже спиртное не помогло!

   Энфирнал шел на меня, я пятилась. До тех самых пор, пока не добралась до панорамных окон и не уперлась пятой точкой в стекло позади себя.

   Именно там Лекс меня и настиг. Прижал ладони к стеклу по бокам от моей талии. Так близко, что у меня голова закружилась от запаха энфирнала. Но вместе с тем на расстоянии, чтобы не коснуться меня даже случайно.

   Наши взгляды встретились, и мы оба едва не задохнулись. Это было невыносимо. Смотреть друг на друга, отчаянно желать прикоснуться, но не сметь. Мы жаждали сплестись телами, но пока сплетались только наши взгляды. Впрочем, даже такая малость вызывала бурю эмоций. Притяжение было так велико, что бороться с ним казалось нереально.

    Безумно хотелось, чтобы Лекс меня обнял. Я бы многое отдала за его руки на моей талии. Еще больше за поцелуй. Но мне достался лишь взгляд. Так мало… и так много.

   Я видела – Лекс борется с собой. Желание и здравый смысл сражаются друг с другом. Что победит? Если что, я целиком и полностью на стороне желания. Кому нужен здравый смысл? Хоть раз он кого-то сделал счастливым? Сильно в этом сомневаюсь.

  Лекс потянулся ко мне. Медленно, осторожно. Я тоже подняла руку. Кончики наших пальцев едва соприкоснулись. Но даже так на них мгновенно появились черные всполохи Мрака. Пока крохотные, но мы оба видели, во что они превратятся, если мы продолжим.

   Мы отдернули руки, словно обожглись. Сейчас, когда нас захлестнула страсть, Мрак не разрешал касаться друг друга. Он держал нас на привязи. Обидно, хоть плачь. Но я была бы не я, если бы позволила этому вот так закончиться. Сдаваться не в моих правилах. Мрак против прикосновений? Значит, их не будет. Но он не может запретить нам смотреть и трогать… себя.

  Лекс качнулся назад. Он собирался отступить.

  — Стой, — остановила я его, а после подняла руки, зацепила бретельки своего топа и потянула их вниз.

   Под топом не было белья. Я спустила его до талии. Обнажаться перед Лексом было так естественно. Никакого стеснения или неловкости. Его жадный взгляд скользил по моей коже, ощущаясь как самое настоящее прикосновение. Горячее, алчное.

    Что ж, мне удалось удержать Лекса. Он передумал уходить, а уж о чае вовсе забыл. Я облизнула пересохшие губы. Это только начало, господин энфирнал. Продолжим?

   Я прижала ладони к своим бедрам и повела руками вверх, медленно задирая юбку. Взгляд Лекс переместился к моим ногам. Он судорожно сглотнул, но тут мои руки замерли. Юбка приподнялась до середины бедер и остановилась.

  — Продолжай, — потребовал Лекс.

  — Нет, — отказалась я. — Сейчас твоя очередь.

  Он вскинул голову и заглянул мне в глаза. Какие же черные у него радужки! Мраку и не снилась такая тьма.

  Я не двигалась, выжидая. Лекс же не думает, что это шоу исключительно для одного? Я тоже хочу свою часть представления.

  Видя мое упрямство, он хмыкнул. Чуть отдалился, из-за чего я едва не взвыла. Стой, куда? Но он отодвинулся недалеко и лишь затем, чтобы я лучше видела.

  Лекс расстегнул сперва одну запонку на рукаве рубашки, потом другую. После перешел к пуговицам. Двигался подчеркнуто неторопливо. Дразнил. Теперь уже я пожирала его взглядом, а он довольно улыбался, осознавая, как действует на меня. Я буквально тряслась от желания. У нас и прелюдии, по сути, не было. Ни поцелуя, ни единой ласки. А я уже была горячей и влажной.

   Лекс стянул рубашку через голову и отбросил ее за спину. Смотреть на его широкие плечи, на бицепсы и крепкий пресс и не иметь возможности провести по ним рукой или прижаться губами – настоящая пытка. Не знаю, как я удержалась. Наверное, слишком сильно боялась, что все это может закончиться.

   Избавившись от рубашки, Лекс снова подошел ближе. Наклонился к моему лицу так, что его дыхание скользнуло по моей щеке. Я откинула голову назад и прижалась затылком к стеклу, кусая губы и едва сдерживая стон. С моим телом творилось что-то невообразимое. А ведь Лекс даже не касался меня! Я могла лишь догадываться, что было бы, дотронься он.

   Энфирнал навис надо мной. Нас разделяло расстояние меньше сантиметра. Тонкая прослойка воздуха. Такая ненадежная, но, к счастью, достаточная для Мрака. Это максимум того, что мы могли себе позволить.

  — Твой черед, — хрипло выдохнул Лекс мне на ухо.

  От его шепота у меня задрожали колени. Не знаю, как устояла на ногах. Помогло стекло, к которому я прижалась спиной. Возможно, прямо сейчас на улице кто-то есть и смотрит на нас. Разгоряченных, снимающих одежду. Но в тот момент мне было все равно, кто нас увидит и что подумает.

   Повинуясь желанию Лекса, я стянула юбку с бедер. Она упала у моих ног, и энфирнал потребовал:

  — Дальше. 

   Не колеблясь ни секунды, я сняла трусики. Лекс сжал зубы и рванул ремень на брюках. В то же самое время я скользнула рукой между своих ног. Зацепив самую чувствительную точку на теле, глухо застонала.

 — Не торопись, — прошептал Лекс, направляя меня.

  Я следовала его указаниям. Он подсказывал, как доставить себе удовольствие. Я уже не понимала, от чего меня трясет больше. От собственных прикосновений или от его голоса.

   Это было необычно… и потрясающе. Близость без прикосновений. Страсть на расстоянии. Стоило нам чуть приблизиться, как Мрак начинал искрить, напоминая о том, что надо держать дистанцию.