***

На черный внедорожник, остановившийся на старой заброшенной дороге посреди леса, сыпался град. Он стучал по крыше, по капоту, и очень не нравился сидевшему в машине человеку. Хорошо, что град был мелкий, не наносящий видимого урона. Но случилось это в летнюю жару и когда вокруг не было ни одного хоть какого-нибудь значимого облачка, из которого могла сыпаться замерзшая небесная влага. Для природы это было необычно, но не для водителя.

Мужчина открыл дверцу и, немного высунувшись, крикнул:

- Викентий Палыч, вы бы хоть отошли подальше. Машину ведь жалко.

Не дождавшись ответа, тут же захлопнул дверь и стал вытирать свою абсолютно лысую голову, достав носовой платок из кармана черного пиджака делового костюма. Затем ослабил темно-синий галстук под воротничком белоснежной рубашки и стал вытирать мокрое лицо.

- Сейчас, сейчас, - отозвался стоявший шагах в двадцати от автомобиля на грунтовой дороге, по которой они приехали, одетый в теплую куртку пожилой мужчина.

Был он выше среднего роста, немного полноват, с короткими седыми волосами. Этими волосами он и тряс, а из образовавшегося вокруг него в радиусе нескольких метров тумана по этой причине сыпались градины. Мужчина как-то неестественно махал руками и пытался перенаправить ледяные осколки в сторону леса, но не получалось. Вместо этого туман закручивался вихрем на дороге, и градины обрушивались на ни в чем не повинный внедорожник. В конце концов, мужчине надоело, и он опустил руки. Туман сразу же рассеялся, и над машиной появилось вечернее солнце, высушивая на нагревшейся крыше растаявшие градины.

Пожилой мужчина снял куртку, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, залез в машину и кинул мокрую куртку назад.

- Викентий Палыч! – возмутился водитель. – Сейчас там все промокнет, а вы потом меня ругать будете, - выбежал из авто, вытащил куртку и закинул ее в багажник. Вернулся, недовольно пыхтя. – Лучше бы в траву бросили.

- Да черт с ней, с машиной, - отмахнулся от него пожилой, задумчиво глядя на дорогу. – Не пойму я, Андрей, почему туман не двигается. А по книге деда должен.

- А мне кажется, и так хорошо, - пожал плечами водитель, протер лицо еще раз и кинул платок в бардачок. – В тот раз вы здорово народ напугали. Они вам и деньги, и антиквариат вернули.

- Как же по-другому? С этими проходимцами иначе нельзя, - отозвался Викентий Палыч. – Раньше их мой племянник наказывал, а теперь мне самому приходится. И я не против. Эта сила в моих руках, в моем теле… Ого-го! – он посмотрел на свои руки и, сжав кулаки, потряс ими перед собой. – Эта сила славянского бога бурь Посвиста меня будоражит, я и чувствую с ней свое могущество.

- Да, я заметил, - заводя машину, пробормотал Андрей, глядя, каким напыщенным и надменным стал его работодатель, у которого он служил уже несколько лет начальником службы безопасности.

Хотя и раньше надменность, как и чувство собственного превосходства, в хозяине проскальзывали. Но это было не так заметно, ведь тот был всего лишь профессором исторической кафедры в Казанском университете. И даже не сильно заметно тогда, когда Викентий Палыч разбогател, приторговывая на черном рынке антиквариатом, найденным студентами университета на археологических раскопках и проходившим мимо исторических музеев. Гипертрофированная надменность стала заметна после смерти племянника хозяина.

Случилось это весной в соседнем городишке. И хотя официальным диагнозом гибели сорокалетнего здорового мужика был инфаркт, Андрей сильно в этом сомневался. И пытался предложить хозяину провести собственное расследование, но заниматься им не стал. Во-первых, хозяин просто напросто приказал не соваться туда, куда не следует. А во-вторых – оно ему надо? Но вопросы к смерти Иллариона остались.

А теперь еще и появившийся неизвестно откуда дар, как называл свою способность управлять туманом и градом Викентий. Именно этот дар заметно изменил характер хозяина, который после его обретения ничего и никого не боялся. Кроме одного. Вернее одной. Девчонки по имени Анна-Мария из соседнего городишки, где умер племянник.

- Чего стоим? – спросил Викентий Палыч. – Поехали. Мне еще сегодня новые находки разбирать. Навезли кучу хлама с правобережья Волги, а мне описывай и оформляй.

- А еще себе в карман складывай, - хохотнул Андрей, но тут же поперхнулся под тяжелым взглядом хозяина, замолчал, включил первую скорость и стал разворачиваться, чтобы ехать в обратную сторону.

Вскоре за окнами машины замелькали деревья, а потом, когда внедорожник выехал на асфальтовую дорогу, деревья, росшие вдоль трассы, понеслись еще быстрее. Все это время Викентий не произнес ни слова, а Андрей и не собирался разговаривать, чтобы не нарваться на грубость работодателя.

- Ты слишком много знаешь, Андрей, - внезапно произнес Викентий. – А кто много знает, тот долго не живет, - сказал банальную фразу из какого-то фильма и увидел, как водитель напрягся. – Но не переживай, тебя это не касается, - тут же попытался успокоить его. - По крайней мере, пока, - и пристально посмотрел на Андрея.

Водитель видел этот взгляд краем правого глаза, но не стал поворачивать голову в сторону пассажира. Он по-прежнему пялился на дорогу, которую на приличной скорости преодолевал автомобиль. И не стал ничего отвечать, потому что сейчас что ни скажи, все будет невпопад. Черт его знает, что у хозяина в голове. Иной раз тот прямо душка и ведет себя, будто старинный друг, а иной – включает барина, обозначая между ними приличную дистанцию.

В последнее время Андрею начало это надоедать, потому что он считал себя отличным специалистом по безопасности и охране ВИП-персон. И у него в распоряжении находилась отличная команда спецов, набранных им лично и уже который год охраняющих покой Викентия. А дрязги с сильными мира сего периодически возникали, потому что хозяин занимался незаконными делишками с антиквариатом, который любили приобретать богатеи, причем по заниженной цене. Викентий же наоборот старался не продешевить. И иногда стороны не могли договориться. Поэтому Андрею приходилось следить за всеми, чтобы очередной конфликт не перерос в бойню.

А теперь этот новоявленный колдун… Да, да. Викентий называл себя именно так, прибавляя к слову «колдун» темный. Так вот, теперь этот колдун мог сам позаботиться о своей безопасности, нагоняя на неугодных страху своим туманом и прочими природными катаклизмами. Хотя Викентий пользовался своим даром в исключительных случаях. Потому что не все ему удавалось. Вот как сегодня. Хотел тучу с градом пустить в лес, а попал по собственной машине.

- Андрей, ты зла на меня не держи, - прервал молчание Викентий. – Заносит меня иногда. Но я тебя ценю. Иначе не показал бы, что умею.

- Я понимаю, - ответил Андрей, но продолжать разговор не стал.

- Сила из меня прет, - решил пояснить свое отношение к начбезу Викентий. – Иногда зашкаливает, и тогда чувствую себя всемогущим. Понимаю, что неправильно это, поэтому и тренируюсь, чтобы крышу совсем не снесло.

Тут он откровенно врал, потому что сила ему нравилась, и сдерживать ее он не собирался от слова абсолютно, а наоборот пытался увеличить такими вот тренировками. Но ничего не получалось, как ни пытался. Видимо сила, которую он получил вместе с кольцом Посвиста, ограничена рамками самой силы. Но из старинной книги, доставшейся ему в наследство от деда Владимира, страшного колдуна, орудовавшего в Казани в начале прошлого века, Викентий знал, что силу можно увеличить. Есть такой способ.

Если соединить энергию кольца Посвиста с энергией талисмана другого славянского бога – бога ветров Стрибога, то совокупная сила станет огромной. Однако получить этот талисман Викентий пока не мог, как не смог забрать его и племянник Илларион. Девчонка, владеющая талисманом огненного ветра, оказалась не робкого десятка и смогла отстоять свое право владеть силой Стрибога. Ведь она оказалась прямой наследницей брата деда Владимира – Константина, тоже страшного колдуна.