Увидев «допотопный» телефон Галины Петровны, Анька удивилась, что такие еще существуют, и попыталась что-то там понажимать. Но у нее ничего не получилось. Телефон соседки остался для нее неразрешимой загадкой, в которой были четыре кнопочки вверх-вниз с неизвестными функциями и другие кнопки с цифрами и буквами. Номер мамы она набрала, но куда нажимать дальше, чтобы вызов пошел, не знала. Нажала на какие-то кнопки, но безрезультатно. Номер наоборот только сбросился. Она вернула телефон соседке и жалобно попросила ее позвонить маме. Галина Петровна сдвинула со лба на глаза очки в темной оправе, недовольно пробурчала, что молодежь сейчас со своими андроидами и айфонами совсем не умеет звонить, но продиктованный Анькой номер набрала и передала трубку.

- Мам, у меня ключи на тренировке украли, я домой попасть не могу. Вы сможете сейчас приехать? – дрогнувшим голосом отрапортовала она.

- Как так?! – вскричала мама. – Боже мой! Сейчас, конечно, соберемся. Папку из сарая позову и сразу к тебе, - продолжила мама, решив, что сейчас задавать лишние вопросы ни к чему.

- Я тогда в подъезде посижу, - сказала Анька в телефон, на что Галина Петровна замахала руками, объясняя, что она может у нее посидеть, никто ведь не гонит. – Или у Галины Петровны. В общем, я вас жду. Да, купите новую сердцевину от замка, хотя бы одного, а то мало ли чего. Залезут.

- Да, да, я поняла. Жди, - и мама положила трубку.

- Можно я еще подружке позвоню, чтобы меня не ждали? А то я сначала к ним собиралась, - после согласного кивка соседки Анька продиктовала ей номер Иринки и сказала, когда та включилась. – Я, похоже, сегодня не приеду. Я домой вернулась. Подумала, вдруг пока у вас буду прохлаждаться, нас грабанут. Вот теперь родителей жду. Не подумала, что тут полиция весь день носится. Ну да ладно, теперь-то уж чего.

- Какая полиция? – тут же задала вопрос подруга. – Чего она там делает? Что еще случилось, кроме того, что тебя ограбили?

- У нас соседа, который рядом с нами живет, сегодня ночью убили. Вот полицейские по подъезду ходят, всех опрашивают.

- Это который рядом с вашей квартирой жил? Или в квартире напротив?

- Который рядом, - уточнила Анька. – Ирин, давай, я тебе потом расскажу, а то у Галины Петровны деньги на телефоне кончатся.

- Хорошо. Как мама приедет, перезвони мне с ее телефона, поговорим, - не стала настаивать понятливая подружка и отключилась.

Коротая время до приезда родителей, Анька болтала с Галиной Петровной о сегодняшних происшествиях – с соседом и в спортклубе. Соседка слушала ее внимательно, удивляясь, что как-то уж очень все это подозрительно совпало.

- Какая-то мистика в этом есть, - сделала свое заключение старушка. – Может, хотели вообще всю вашу площадку ограбить. Начали с Романовского, а он дома оказался, вот его и убили. А сегодня и за вашу квартиру взялись.

- Да нет, Галина Петровна, как-то слишком просто, - не соглашалась с ней Анька. – Если бы нас хотели ограбить и ключи, как у меня, украли, то не полезли бы ночью. Ночью-то все дома спят. Днем воровать проще, когда все на работе. Тут что-то не то. Вряд ли связь между этими двумя происшествиями есть. Я вот не вижу никакой.

- Ну да, ну да, - соглашалась с ней старушка и выдвигала новую версию, еще экзотичнее предыдущей. – А может его пытали, чтобы узнать, где вы свои сбережения храните? А потом ключи у тебя украли, чтобы залезть за ними, пока родителей твоих дома нет.

- Да нет, опять ерунда получается. Откуда бы он знал, где мы сбережения храним? Он же не наш дядя. И родители с ним не приятельствовали даже.

Старушка снова соглашалась с ней, выдвигая новые дурацкие предположения. Стало понятно, что она страстная любительница детективов, даже намного большая, чем сама Анька. Вскоре Анька устала ее слушать и опровергать, поэтому сказав, что скоро должны приехать родители и пора их встречать, выскользнула из цепких лапок Галины Петровны в подъезд. Родителям ехать было недолго, плюс время на сборы, по всему получалось минут сорок-пятьдесят. Выходило, что должны были уже подъехать. Сад у них находился в ближайшем от города садоводческом товариществе, который по этому критерию и выбирали при покупке. Так что, простояв еще немного у окна между третьим и четвертым этажами, она увидела, как во двор въехали «Жигули» четырнадцатой модели темно-зеленого цвета со знакомыми номерами.

Дверь пассажирского сиденья открылась и во двор выпорхнула мама. Несмотря на свою полноту 52-го размера, она была очень подвижна. Не кряхтела, когда выходила из машины, как обычно делают толстые тетки, а элегантно ставила ножку в модном сапожке на асфальт и плавно выплывала из машины. Выходя, она не успела надеть на голову капюшон, и ветер разметал ее аккуратно уложенную прическу. Мама всегда была блондинкой и носила короткие волосы, раньше делая химию, а теперь красиво укладывая феном. Анька всегда удивлялась, что ей не лень делать укладку каждое утро, даже в саду. Самой Аньке нисколько не хотелось повторять за ней, а было намного проще только расчесаться и после мытья выпрямить волосы. Ну и подкрашивать периодически две розовые прядки.

Мама же была старой закалки, тем более она была женой военного, которая привыкла следить за собой в любой обстановке. И всегда говорила Аньке, что женщина должна быть красива в любом наряде, в первую очередь – это прическа. Может быть и так, ведь папа ее любил до сих пор. И это не только слова, которые он говорил ей изредка, а слова, подтвержденные делами. Папа ухаживал за мамой как в первые дни знакомства, по крайней мере, об этом ей говорила мама. Понятно, что Анька этого не знала, хотя и родилась через шесть месяцев после их свадьбы, о чем узнала однажды, когда в детстве играла с коробкой документов и сопоставила даты в загсах – ее день рождения и свадьбу родителей. Хотя никогда их об этом не спрашивала. Подумаешь, ерунда какая. Самое главное, что они и сейчас вместе.

У родителей даже размер одежды один. И рост один – средний. Папа был немного полноват, но крепок, и в случае чего, мог всегда дать отпор случайно прицепившимся к нему хулиганам. Мама им гордилась, как, впрочем, и Анька. А еще мама смеялась, когда кто-то из ее подруг говорил, что она мужа раскормила:

- Дурочка ты, не понимаешь мою выгоду. Вот куплю я ему новую куртку, считай и у меня новая появилась. Могу надеть, когда захочу, размер-то у нас один, а одежда сейчас унисекс, фиг поймешь, мужская это или женская. А в моем возрасте тем более. Так что ни за что не заставлю его худеть. К тому же толстые мужики намного добрее тощих. Вот скажи Лина, твой вон дрищ, а что толку? Только бурчит себе под нос чего-то и вечно злится.

Подруга тут же начинала нахваливать своего мужика, и постепенно разговоры на эту тему прекратились. Маму учить жить – это еще надо постараться. Она сама чему надо научит. Тут ей палец в рот не клади. И Анька с удовольствием слушала мамины житейские премудрости. Вот только с Костей все вышло совсем не мудро. Черт бы его побрал, опять про него вспомнила. Видимо сердце еще побаливает…

Анька некоторое время наблюдала, как папа закрывает машину, и спешит вслед за мамой, которая уже скрылась в подъезде, несмотря на окрик папы:

- Соня, ну куда ты несешься, не поскользнись!

Поднявшись и увидев дочку у окна, мама раскудахталась, задавая теперь те множественные вопросы, которые вертелись у нее в голове, пока они с отцом ехали домой. Дочка старалась ответить на все, потому что иначе мама их повторяла, и это могло затянуться надолго. А Анька уже устала от предыдущего разговора с любопытной соседкой. Через пару минут поднялся папа с инструментами, открыл дверь и, запустив своих домочадцев домой, стал молча разбирать один из замков двери.

- Мам, дай телефон, я Иринке позвоню, она чего-то там хотела, - прервала поток маминых вопросов Анька.

- Сейчас достану, он у меня в сумке остался, - мама пошла в прихожую, где сначала долго и пристально смотрела, как в двери ковыряется отец, и только потом полезла за телефоном. – На, звони, - она протянула дочери аппарат и вернулась к отцу проверить все ли в порядке с дверью.