— А что делать моей дочери? Ведь ты забрал её избранника, — спросил Омо-Т'ар.

Арбитр обернулся на пороге.

— Предоставь ей самой решать этот вопрос.

И И'штеэр покинул каюту.

***

Орлана перевели с кланового звездолёта Омо-Т'ара на борт личного корабля Главного Арбитра, где яутжеумана тут же поместили в камеру для арестованных. Она мало чем отличалась от предыдущей его «темницы», разве только гладкие как стекло стены выглядели потолще и отсутствовала мебель. Орлану сложно было точно определить, сколько времени он просидел в непроницаемом мраке похожего на куб помещения, но, судя по биологическим часам его организма, в заточении он пробыл чуть больше суток, при том его никто не навещал и даже еды не приносил. Впрочем, голод его тело особо не ощущало, как и всех других привычных потребностей. Казалось, у Орлана внутри простиралась такая же безмолвная пустота, как и вокруг. Лёжа на холодном гладком полу, бывший спецназовец полностью погрузился в состояние странной апатии, ни о чём не размышляя и никуда больше не стремясь. Как будто он оказался за гранью реальности. Возможно, это сказывалось воздействие какого-нибудь невидимого излучения, предотвращавшего у заключённых любые попытки к бунту или бегству. А может, сознание Орлана просто выдохлось из-за бесконечного стремления достичь каких-то нереальных целей. После потери Ни-р'ен, его теперь уже ничто не беспокоило.

Но вот наконец извне послышался тихий шорох, и в плоскости одной из стен образовался проём, в котором появилось два силуэта в серебристых доспехах арбитров.

— Сильнейший хочет тебя видеть. Пошли, — щёлкнул один из яутжа, кивнув пленному на выход.

Орлан молча поднялся с пола и покорно последовал за конвоирами. Он не пытался сбежать, так как не считал это нужным. Ему было всё равно, что там уже придумал для него Главный Арбитр.

Яутжеумана доставили в просторное помещение, одновременно напоминавшее кабинет и зал для совещаний. Оно было меньше, чем обсидиановый холл на борту кланового звездолёта Омо-Т'ара, но всё же имело достаточно внушительные размеры. К тому же, как и там, здесь периметр обрамляли традиционные колонны, а на помосте возвышался трон руководителя. Вот только сейчас он был пуст, что немного удивило Орлана. Ведь, как он убедился, Хищники любили пафос, изображая из себя могущественных правителей.

Конвой яутжеумана незаметно скрылся во мраке боковых ходов, оставив бывшего спецназовца одного. Орлан почувствовал себя неуютно в тишине пустого помещения. Он растерянно оглянулся и, не зная, что ему делать дальше, медленно направился к возвышавшемуся впереди трону. Может, он не заметил на нём Главного Арбитра, который попросту включил режим скрытия? Ещё одна любимая фишка Хищников – всюду умело маскироваться. Однако, вопреки ожиданиям спецназовца, сиденье оказалось пустым. Орлан даже потрогал рукой упругую обивку, а затем, повинуясь импульсу, уселся на широкое сиденье. Его пальцы машинально прошлись по замысловатому рельефу подлокотников, с интересом погладив оскалы двух химер на торцах.

— Не жмёт? — внезапно кто-то проурчал над его ухом.

Орлан тут же соскочил с кресла и резко обернулся. Его взгляд остановился на прозрачном силуэте, который блеснул молниями, проявляясь в образ И'штеэра. Арбитр насмешливо щёлкнул с растерянного выражения лица Орлана и, пройдя мимо яутжеумана, занял своё кресло. Уверенным жестом он провёл по подлокотнику когтем. На поверхности с тихим шорохом появился пульт управления. И'штеэр нажал пару кнопок, и в воздухе образовалась светящаяся схематическая голограмма.

— Ты знаешь, за что оказался арестован? — спросил Арбитр, продолжая водить пальцем по пульту.

— Догадываюсь, — мрачно щёлкнул Орлан. Его взгляд помимо воли обратился к хороводу голографических знаков, неустанно менявших своё положение.

— Ты нарушил Кодекс чести: отказался от самки после того, как спарился с ней и объявил своей избранницей. Это чревато заточением в Цитадели или изгнанием.

— Да мне пофиг. Я не спал с вашей самкой, — пренебрежительно отмахнулся Орлан.

— То есть? — И'штеэр оторвал взгляд от пульта и посмотрел на яутжеумана. — Ты же провёл ночь в её каюте и, как оказалось, она уже беременная. Это ещё дополнительная статья – отказ от своего малька.

— Это не мой малёк.

— Что значит не твой?..

— Ладно. Я обещал молчать, но по ходу, в этом уже нет смысла, — вздохнул Орлан.

И он рассказал Арбитру, что же на самом деле произошло в ту ночь в каюте Ээрн'ы, начиная с того момента, как кто-то приставил к его горлу клинки…

Орлан не стал атаковывать неизвестного противника, опасаясь, что во время боя может пострадать самка, и тогда Омо-Т'ар уж точно лишит Ни-р'ен спасительного регенеранта. С тревожным чувством он следил, как дочь Старейшины разделась и медленно приблизилась к нему. Её запах стал более явственный, одурманивая своими возбуждающими нотами. Орлану он показался заманчиво-приятным. Но это не говорило о том, что бывший спецназовец готов был броситься на самку в страстном порыве. Возможно, при других обстоятельствах, она бы ему и понравилась, но сейчас, кроме беспокойства, Орлан ничего не испытывал. Самка продолжала с интересом разглядывать яутжеумана и даже неторопливо коснулась пальцами его груди. Чёрные коготки с золотистым рисунком обогнули рельеф крепких мышц напряжённого тела яутжа, чуть дольше задержавшись на причудливых крапинках твёрдого пресса. Орлан с трудом заставил себя не отпрянуть назад, как строптивая недотрога. Незнакомец за его спиной предупредительно заворчал, и в бок спецназовца уткнулось что-то острое, похожее на нож.

— Стой смирно, — тихо фыркнул ему на ухо глухой голос, в нотах которого Орлан уловил что-то знакомое.

Взгляд самочки перешёл с фигуры человекохищника на яутжа, стоявшего за спиной Орлана, и Ээрн'а одобрительно заурчала. Её пальцы небрежно коснулись приставленных к горлу спецназовца запястных лезвий. Самка тихо щёлкнула, заставив незнакомца их опустить, а затем, призывно мурлыкнув, Ээрн'а скользнула мимо Орлана к неизвестному Охотнику. Бывший спецназовец услышал, как самец ответил ей довольной трелью. Он отпустил человекохищника и, подхватив самку на руки, понёс её на кровать, где без лишних реверансов тут же принялся её обхаживать.

По всей видимости подобное поведение представляло из себя своеобразный ритуал. Неизвестный яутжа хотел показать своей партнёрше, что он сильнее Орлана или же преподносил его в виде побеждённой дичи, а точнее соперника. Конечно, подобное положение оскорбляло яутжеумана, побуждая его отстоять свою честь в поединке. Но бывший спецназовец смирил свою гордость, решив, что ему нет необходимости сражаться за незнакомую самку. Уж лучше пусть Ээрн'а считает, что неизвестный яутжа его победил.

В итоге Орлан так и остался стоять на месте, поражённо уставившись на нескромную сцену. Он был удивлён ещё больше, когда внезапно узнал соперника…

Слушая рассказ яутжеумана. И'штеэр не смог удержаться от смеха.

— Хф-ф, ну такое я первый раз слышу. На твоих глазах оприходовали будущую избранницу, а ты даже жвалом не повёл.

— Она не моя избранница, — фыркнул Орлан.

— Ага, потому что твоя – Ни-р'ен в образе уманки, — с иронией заметил Арбитр.

Орлан понял, что Главный силовик уже обо всём осведомлён. Но человекохищник предпочёл промолчать на насмешку И'штеэра, не подтверждая его слова и не опровергая.

— Так кто же оказался твоим соперником? Хотя нет, — поправил себя Арбитр, — скорее, спасителем. — И силовик снова засмеялся, откинувшись на спинку кресла.

Орлан недовольно поджал жвала, а потом нехотя щёлкнул:

— Я его не узнал.

— Хф-ф, я так и поверил, — хмыкнул Арбитр. — Можешь не говорить. Не трудно догадаться, что это Р'ур-Икст.

По тому, как дёрнулись кончики бивней человекохищника, И'штеэр понял, что попал в точку.

— Так что же произошло дальше? Как вам удалось провести Омо-Т'ара? — снова спросил Арбитр.