— И второе, — продолжил Шелест. Он взял за руку дочь Легендарного и развернулся к собравшимся в зале, — я хочу поделиться с вами личной радостью и объявить свою долгожданную избранницу. — Главный силовик с теплом посмотрел на светлокожую Воительницу. — Это Бирюза. Моя горячо любимая, незабвенная самочка.

Арбитры взволнованно загудели. Они явно выглядели удивлёнными. Хоть многие и догадывались об отношениях между Главой Отдела и новой сотрудницей, но вряд ли кто ожидал, что их начальник решится связать с самочкой свою судьбу. Пожалуй, только Вереск был в этом уверен, особенно после спасательной операции на корабле Совета.

— Но ведь она смертельно ядовитая, — заметил кто-то из рядов арбитров.

Шелест снисходительно усмехнулся и, посмотрев на стоявшую с ним рядом спутницу, мягко проурчал:

— Разве это может быть препятствием для настоящей любви?

Бирюза одарила его тёплым взглядом, но предпочла промолчать, чувствуя смущение от такого всеобщего внимания.

— В честь этого события объявляется празднование, — продолжал Арбитр. — В отсеке для отдыха вас ждёт банкет.

Все одобрительно заурчали, и в зале стали раздаваться поздравительные возгласы.

У яутжа не было в обычае устраивать пышные свадьбы. Чаще всего, после взаимной договорённости, молодожёны объявляли о своём решении в семье или перед кланом, для того, чтобы свидетели подтвердили законность их отношений. Затем могла быть небольшая вечеринка, с которой молодые рано уходили, дабы не переутомляться излишним вниманием со стороны. Брак считался таинством исключительно для двоих, и этот знаменательный момент должен происходить наедине, посвящаясь только влюблённой паре. Бывало, среди высокопоставленных яутжа устраивались и более пышные празднества, иногда собиравшие целый город или несколько кланов. Но молодые (даже если это Старейшины в годах с далеко не первой супругой) на них фактически не присутствовали.

Шелест с Бирюзой, после объявления «помолвки», тоже покинули базу, чтобы отправиться в дом Легендарного, где в узком кругу они отметят свой праздник с друзьями и близкими.

Провожая влюблённых взглядом, одна из самок-арбитров едко заметила:

— Я же говорила, что наш Главный приволок в Отдел эту малявку для себя. И Изморозь это чувствовала. Её даже попросили из арбитров, чтобы не мешала начальству крутить новую интрижку.

— Из арбитров её вышвырнули за некомпетентность, — заметила Мираж. — А Бирюза, между прочим, хорошая сотрудница. Она спасла Совет Старейшин и Шелеста. Вереск подтвердит.

— Хф-ф, поэтому Главный решил её вознаградить личным колечком на рецепторы, — фыркнула бывшая напарница Изморози Сель. — Вереск, кстати, сам глаз положил на эту малявку, да с Главным тягаться не смог. Интересно, как Шелест исхитрился обойти смертельный токсин? Или их брак фиктивный?

— У этой мелкой дед Старейшина, вот и решили наградить самочку да пристроить её на шею Главному Арбитру, — предположила первая самка.

— Между ними очевидные чувства. Это даже со стороны заметно, — вмешалась четвёртая.

— Но токсин от их чувств не нейтрализуется. Когда-нибудь Шелест траванётся по своей любвеобильной неосмотрительности, — предположила Сель.

— А может, мамаша-учёная у этой мелкой нашла средство как нейтрализовать токсин? — не унималась первая.

— Думаешь, Бирюза уже не ядовитая?..

— Иначе вряд ли Шелест пошёл бы на такой риск…

— Девочки, да вы просто завидуете, — проворчала Мираж. — Захлопните лучше жвала, если не хотите себе нажить проблем.

Все тут же вняли её предложению, вне зависимости поддерживали они его или нет.

***

Шелест вообще не хотел какой-либо застольной суеты, спеша поскорее остаться наедине со своей любимой, но Бирюза, воспитанная земной нянькой-Лекс, мечтала ощутить себя одной из тех счастливых принцесс, о которых слышала в сказках. Благо, хоть наряжаться в пышный кринолин с кружевами она не стала, выбрав традиционный наряд яутжевской невесты из сверкающего золота. Это произвело неизгладимое впечатление на окружающих и особенно на Шелеста. Его любимая теперь и в самом деле походила на изысканное бирюзовое колье в оправе жёлтого металла. Он любовался своей избранницей весь вечер, не замечая ничего вокруг. Легендарный тихо посмеивался над другом, видя, с каким пылом закоренелый холостяк увлёкся его дочерью. Всё же целеустремленность Шелеста дала свои плоды, и он, спустя многие годы, нашёл свою мечту, как и хотел: похожую на Стихию.

Пожалуй, только Квант выглядел каким-то странным. Шелест удивительным образом везде замечал его молчаливую серьёзную мордашку, как навязчивый фон, что вызывал беспокойное чувство. Впрочем, Арбитр отнёс это на счёт обычной мальковой ревности младшего брата, у которого неожиданно забрали внимание любимой сестры.

Постепенно вечер начинал сменяться ночью, и молодые наконец собрались в своё новое родовое гнездо, где им предстояло жить долго и счастливо в любви и согласии.

Дочь Легендарного была первой самкой, которая вошла под сень этого внушительного особняка как его хозяйка. Сколько бы у Шелеста ранее ни было подружек, но не одну из них он не приводил на свою личную территорию.

— Теперь это твои владения, моя маленькая госпожа, — проурчал Арбитр избраннице и, подхватив любимую на руки, внёс её по широким ступеням в дом.

Бирюза счастливо мурлыкнула, уткнувшись жвалами в гриву Арбитра, на что яутжа ответил тихим стрекотанием. По его телу пробежала лёгкая дрожь предвкушения. По-прежнему удерживая возлюбленную на руках, он миновал просторный вестибюль с массивными колоннами и искусной росписью высокого купола ребристого потолка. Затем неторопливо поднялся по ещё трём ступенькам на полукруглую площадку, преодолел светлую галерею, озарённую изысканными настенными светильниками, вошёл в боковую дверь, за которой оказался большой зал с террасированным глубоким бассейном и водопадами.

Помещение наполнял тёплый влажный пар, переливаясь в свете ламп голубоватыми оттенками. Журчащие воды навевали романтическое настроение, напомнив долину с термальными источниками на планете О'орк.

— А вот и наше брачное ложе, — муркнул Шелест, наконец опустив Бирюзу на плиты мозаичного пола. — Учитывая особенности любовного процесса...

Его руки неторопливо прошлись по стройному стану, с особым чувством ощущая под пальцами скользящие чешуйки. Самочка приподняла голову, и Шелест склонился к её милым жвалкам, нежно захватив их своими. Острые бивни, точно пальцами, ласково погладили изящные скулы. Язык неспешно лизнул мелкие зубки и с наслаждением продегустировал дурманящие феромоны, затем снова скользнул к партнёрше. Бирюза не спешила отвечать на действия любимого, предоставляя Шелесту самому управлять всей головокружительной увертюрой. Только коготки самочки на плечах яутжа по-кошачьи царапнули крепкую шкуру, а тело интуитивно подалось к избраннику ближе, вызывающе тернувшись по нему чешуйками. Зубки самочки покорно разомкнулись, пропуская дерзкого партнёра дальше. Она томно мурлыкнула, ощущая чарующую власть опытного искусителя. И это было так же захватывающе, как в первый раз, под водопадами термальных источников…

Уровень гормонов мгновенно подскочил, окутывая разум эйфорией сближения. Они вновь были вместе, наедине друг с другом. Он за ней заскучал и чувствовал, что она разделяла его эмоции. Осознание этого наполняло душу трепетным восторгом и возрастающим желанием слиться воедино, как два атома в молекулу жизни…

Неожиданно мигнул свет и тут же погас, а по периметру помещения зажглись аварийные огни. Для теплового зрения помехой это не было, но вмиг иссякшие водопады указали на серьёзную неприятность в энергосистеме.

— Что за к'жит… — досадливо проворчал Шелест, отстранившись от партнёрши. — Видно, сбой на подстанции. Пойду проверю. Не скучай, милая. Я быстро.

Бирюза чуть улыбнулась, и Арбитр скрылся в тумане, покинув зал.

Тихо мурлыча себе под жвала, Шелест прошёл в помещение техобслуживания и проверил датчики системы энергообеспечения. Он быстро отыскал поломку, которая выглядела пустяковой. Всего-то ослаб контакт одного из водонагревательных элементов. Вероятно, техники при монтаже прошлёпали, из-за чего произошёл перепад напряжения, и автоматика всё вырубила. Ворча на «к'житовых мальков», Шелест подключил резервную систему, твёрдо решив с утра наведаться на Инженерную базу и устроить им разгон за вопиющую халатность. Убедившись, что поломка устранена, Арбитр довольно щёлкнул и направился обратно в бассейн, где его заждалась любимая избранница. Предвкушение предстоящей с ней ночи сладкой волной прошлось по телу, разогревая в жилах кровь. Но едва он открыл двери купален, как его настроение резко изменилось. Глазам Арбитра предстала ужасная картина: в зале находилась Изморозь, и она пленила Бирюзу. Секундный страх в душе Шелеста сменился неудержимой яростью, вырвавшись наружу громким рёвом: