Уверенные в своей неуязвимости высокопоставленные пассажиры были заняты привычными делами, решая текущие государственные вопросы. Недавно они останавливались в очередной точке маршрута, теперь анализировали полученные данные и готовились посетить следующий пункт назначения. Обычная процедура, которую Совет Старейшин совершал каждый год по временному исчислению Яутжа-Прайм. Никто никогда не знал, какую колонию посетят Старейшины в следующий раз, и подготовиться к их визиту заранее было невозможно. О том же, что Совет начал свой плановый облёт территорий, можно было узнать только после их посещения. Передавать информацию заранее строго запрещалось и уже пройденные по маршруту колонии не могли оповестить своих соседей о грядущем визите правителей. На Яутжа-Прайм тоже никто (кроме пары посвящённых лиц) не знал, что здание Совета на данный момент пустовало. Но это не говорило о том, что бдительное око Старейшин не было в курсе всех текущих событий. Ведь всегда имелась возможность выйти на связь в образе голограммы. Поэтому все считали, что представители Совета по-прежнему находятся на своём месте. Подобная традиция существовала уже много десятилетий и никаких непредвиденных инцидентов ещё не случалось. Но как говорится, даже хорошо отлаженная система может дать сбой.

Несмотря на внешний порядок Главный Арбитр ощущал какое-то странное напряжение. Он списывал своё состояние на плохое настроение из-за недавнего конфликта с Бирюзой, но причина оказалась совсем иная. Ведь с годами выработанное профессиональное чутьё подсказывало о надвигавшейся неприятности. Серьёзной неприятности, грозившей перерасти в настоящую катастрофу.

После перехода корабля в подпространство, Шелест как обычно проверил все посты и, отказавшись от ужина, решил уединиться на смотровой площадке верхнего уровня. Некоторое время Арбитр бесцельно скользил взглядом по простиравшемуся за смотровым экраном пульсирующему мраку, витая мыслями совсем далеко отсюда. Его взор опустился на зажатый в когтистых пальцах тонкий ободок, какие обычно надевают на заклёпки рецепторов. Это не было наградное кольцо воина или другой привычный знак отличия. Скорее оно походило на самочье украшение с изящной инкрустацией самоцветов и маленьким клеймом-гербом. Если подобный ободок присутствовал в рецепторах самки, значит она имела избранника. Шелест немало таких повидал в гибких отростках случайных подружек и не всегда они его останавливали. Сам же он никогда не дарил своим пассиям украшения с фамильным знаком. И вот накануне этой поездки, когда он в городе расследовал дело Мерцающего, Арбитр заказал у искусного мастера эксклюзивный ободок для своей, как он решил, будущей избранницы. Да только преподнести ритуальный атрибут у него так и не вышло.

Шелест вздохнул, рассеянно шелохнув жвалом и прицепил кольцо обратно на свой рецептор. Он ещё не отказался доставить это украшение адресату. Хотя и понимал, что сделать это теперь будет сложно.

— Шелест, у тебя всё нормально? — внезапно спросил подошедший к нему Старейшина Древний. — Я заметил, что ты в последнее время выглядишь как-то несобранно.

— Наверное, от безделья, — буркнул Главный Арбитр и добавил, поясняя: — На корабле всё идёт в штатном режиме, и это невольно ослабляет внимание.

— Привык к активным действиям? Понимаю. — Древний перевёл взгляд на смотровой экран, за которым хаотично пульсировало подпространство. — Удивлён, что ты вообще решил нас сопровождать.

— Ты против?

— Нет, конечно, — твёрдо щёлкнул Древний и секунду помедлив, добавил: — Почему ты Бирюзу с собой не взял?

— У неё теоретические занятия на базе, — ответил Арбитр. — Изучает тонкости закона.

Древний кивнул.

— И как тебе малышка?

— В каком смысле? — насторожился Шелест, невольно вспомнив о своей дерзкой попытке ухаживания за самочкой.

— Как арбитр, конечно.

Шелест тут же расслабился, отведя взгляд.

— Она сообразительная, ловкая, а учитывая её смертельную токсичность, так и вовсе выглядит настоящим супероружием.

Древний задумчиво щёлкнул.

— Если б не токсичность, то с неё получилась бы хорошая избранница. Но увы, малышке в этом не повезло. Вряд ли какой самец отважится к ней подступиться.

— Отчего же. Встречаются такие, что согласны посвятить ей всё своё внимание, ничего не требуя взамен, — проворчал Шелест, вспомнив разговор с Вереском.

Древний удивлённо приподнял лохматые от щетинок надбровные дуги.

— Интересно. Это кто ж такой отчаянный?

— Да есть такие… — нехотя фыркнул Арбитр, не очень-то желая продолжать тему.

— А что Бирюза?

Шелест не спешил отвечать. Хоть в его памяти до сих пор болезненно звучали слова самочки, что она любит Вереска, но теперь, немного поостыв от шока и эмоций, он начинал сомневаться в правдивости этого высказывания. Ведь тело Бирюзы говорило совсем другое.

— Кто знает, что на уме у этих самочек. Они же такие непредсказуемые, — уклончиво проурчал Арбитр, за беззаботной иронией пряча замешательство.

Древний согласно улыбнулся.

— Особенно, если это касается Бирюзы. Крошка всегда отличалась неординарным характером. Обычно самочек выращивают матери, а Бирюза с детства попала в клан вместе со своими братьями. Возможно, поэтому она и стала Воительницей.

— Возможно, — согласился Шелест, машинально подумав, насколько нынешняя Бирюза отличалась от безобидной хрупкой самочки, которую он спас от перевёртыша. Но тем не менее, она ещё сильнее стала к себе притягивать. Он не мог не вспоминать о её больших переливчатых глазах, похожих на материнские, изящных изгибах тонкой фигурки, о сладких жвалках, вкус которых ему довелось ощутить…

— Если б ты взял Бирюзу в избранницы, это был бы хороший вариант, — неожиданно произнёс Старейшина, буквально ошарашив Шелеста. Заметив каким взволнованным стал взгляд Арбитра, Древний пояснил: — Союз можно сделать фиктивным, только чтобы оградить малышку от посторонних посягательств. Ты стал бы её официальным покровителем.

Шелест с минуту не мог даже найтись, что ответить. А потом неожиданно произнёс:

— Это не от меня зависит.

— Думаешь, её родители будут против?

— Нет. Это решение должна принимать только Бирюза.

— Сомневаешься, что она согласится?

— Сомневаюсь, что это будет легко.

— Мы объясним, что так надо…

— А вот этого лучше не стоит делать.

Внезапно где-то издали донёсся приглушённый гул, и по стенам пробежала быстрая конвульсия.

— Что это? Мы с чем-то столкнулись? — насторожился Древний.

— Не должны… — Шелест пощёлкал когтем на наручном устройстве. — Не могу связаться со своими бойцами на постах. Связь пропала. — Арбитр посмотрел на Старейшину. — Предупреди Совет, а я уточню ситуацию на местах.

— Хорошо, — щёлкнул Древний и добавил: — Будь осторожен.

Шелест кивнул.

— Ты тоже… Вы все.

И они со Старейшиной разошлись разными коридорами.

***

— Изморозь, здесь боец из группы Шелеста, — сообщил часовой. — Говорит, у него есть важная информация.

— Впусти его.

В координационный зал вошёл слегка потрёпанный воин в доспехах представителя охранного отряда Совета.

— Докладывай, что произошло на корабле Старейшин, — приказала замначбазы, вперив в яутжа пристальный взгляд. Тот коротко оглянулся на остальных присутствующих в зале и, вновь обернувшись к Изморози, прострекотал:

— На Корабле Совета произошла авария из-за мощнейшей вспышки на ближайшей звезде. Системы звездолёта вышли из лада. Связь нарушилась. Меня отправили, чтобы вызвать подмогу, но едва мой челнок отлетел от корабля, как тот взорвался. Все, кто находился на борту, погибли.

В зале повисла абсолютная тишина. Лицо Изморози не изменилось, только блеск её глаз выдавал напряжение.

— Есть доказательства твоих слов? — коротко спросила самка.

— Бортовые камеры челнока зафиксировали взрыв. — Яутжа протянул Воительнице информационный носитель, и та при всех его воспроизвела. Запись действительно транслировала гибель корабля Старейшин.