Пумба бросил на меня тяжёлый взгляд.

– Избавьтесь от этого. – кивнул он на тело Хилого.

Равнодушная реакция вояк, только подтвердила слова Хилого. Он здесь никто. А жив он, или мёртв, неважно, никто не будет заламывать руки и биться в истерике, в связи с его кончиной. У него была минута славы, когда его назначили главой, и та оказалось ложью. Фантиком, цветастой обёрткой, а конфетка досталась Ане. Я тоже был не прочь немного полакомиться.

Я взял безжизненное тело за руки, а Косолапый за ноги. Любомир тут же перестал смеяться, серьёзно и даже немного жутко уставился на нас.

– Куда? – с сомнением уточнил он, обиженно дуя щёки.

– Куда, куда, нахуй. – зло бросил Косолапый.

Немного покачав тело, мы одновременно отпустили его и тот, с глухим шлепком, покинул наше летательное судно.

Я вытер руки и кивнул Пумбе.

– Ну вы и отмороженные... – протянул кто-то из вояк.

Я криво ухмыльнулся и плюхнулся прямо на пол, рядом с Любой.

Пусть боятся.

– Долго лететь? – спросил Леший, который до этого молчал.

Салага держался хорошо, даже не скривился.

– Час, может чуть меньше. – ответил Пумба.

– А куда летим? – задал следующий вопрос Косолапый.

– Не положено. – невпопад ответил кто-то.

Пумба и даже Ворон промолчали, глубокомысленно кивнув.

Косолапый пожал плечами.

Было ужасно холодно и сыро. Да и за штурвалом явно сидел идиот. Бесконечная тряска и дождь, что наровил затечь во все щели, не способствовали здоровому отдыху.

Через минут сорок, когда я уже чуть не порвал пасть от зевоты, Люба тихонько позвал меня.

– Что? – нехотя спросил я.

Разговаривать с ним мне совершенно не хотелось.

– Почему я всё ещё жив? – тихо и жалобно спросил он.

– Мы нужны им. Мы все.

– Почему ты не убил?

– А должен был? – поднял бровь я.

Он надолго задумался.

Я уже почти заснул, как он наконец задал следующий вопрос.

– Это ад? – в его глазах было столько боли, что моё сердце дрогнуло.

– Я не знаю. – честно ответил я.

Он немного помолчал, а затем, потемнев лицом, произнёс сквозь зубы.

– Это твоя вина. Это ты позвал меня в отряд. Это ты первым сошёл с ума и потянул нас всех за собой. Это ты отправил меня в то поселение. Ты пришел за мной в Гордеевский. И спасая тебя, умер Серёжа. – с ненавистью выплюнул он.

– Ты мог не убивать пацана тогда. – разозлившись произнёс я. – И не откачивать меня сейчас. Ты сам всё это начал. Не можешь стоять в стороне? Готовься к последствиям.

Казалась, эта мысль, посетившая его впервые, взорвала его сознание.

Он выпучил глаза, и широко открыл рот в немом крике.

– Чё это с ним? – спросил Ворон, стянувший с себя маску.

Черные, короткие волосы и острый нос. На его лице не было шрамов, вот только отсутствовал один из передних зубов, отчего как раз тот, шепелявил во время разговора.

– Переосмысление бытия. – невесело усмехнулся Косолапый.

– На посадку, Сокол. – громко приказал Пумба.

– Брательник мой. – с гордостью выпячил грудь Ворон. – Пилот.

– Оно и видно. – улыбнулся Леший.

– Че сказал? – угрожающе присвистнул Ворон.

– Говорю, где зубы проебал?

Хорош парнишка, не боится на открытый конфликт выйти. Как бы это его не погубило.

– А, дак это брательник мой как раз. – Ворон либо не понял колкость, либо не решился вступать в перепалку. – Нам лет по десять было, дак он мне качелями в хлебало двинул.

Я улыбнулся.

Заходя на посадку, я без удивления обнаружил, что нас уже ждали. Столько бронетехники, солдат и оружия, я никогда в жизни не видел. Канарейка с Князем были настроены более чем серьёзно, раз устроили это всё.

– Нихрена себе. – с придыханием произнёс Ворон. – Это куда столько?

– На войну. – ответил я.

– Дак не с кем уже воевать то. Нет же никого.

Никто ничего ему не ответил, но то, что он ошибался, знали все.

Человек, будь он даже в аду, всегда найдёт с кем ему воевать. И я в этом не сомневался.

Вокруг царила суета. Солдаты метались от машины к машине, проверяя снаряжение, готовясь к предстоящему.

Канарейка махнул мне рукой.

– Ну чё, нашли Полковника? – с озорной искоркой в глазах, бросил он.

– Нашли. – сжато ответил я.

– Хочу на рожу его посмотреть, где он? – нетерпеливо бросил он.

– Шлёпнули мы его.

Канарейка внимательно посмотрел на меня, потом на вертолёт. Кивнул своим мыслям, и сплеснул руками.

– Ну ладно, он всё равно теперь бесполезен.

– Ты знал об Анне?

– Догадывался. – уклончиво ответил он.

– Кинул нас в самое пекло, отправил на идиотские поиски того, кого уже там не было. – начал вслух размышлять я. – Ведёшь свою игру, птичка? А я ребят теряю.

– Кстати о них. – подошёл Косолапый. – Рома где?

– Погиб. – сухо ответил Канарейка. – Он пошёл к СБшнику. Сам. – добавил он жёстче. – Быстрее вас соображал.

– Что ты собираешься делать дальше? – задал я единственный важный вопрос.

– Устрою гражданскую войну. – произнёс он, сосредоточившись на чём-то позади меня.

– А мы? – спросил Косолапый.

– Можете быть свободны, если хотите. – легко ответил он, наконец взглянув на меня. – У нас с Хилым уговор был. Мы привозим вас, он отдаёт бункер под снос.

Вот оно в чём дело. И вот зачем ему нужна была стрельба. Всё должно было выглядеть так, что на бункер напали из вне. Чтобы у московских не было и мысли, что Свердловск идёт против них. Такой себе конечно манёвр, но всё же неплохой.

– Зачем тебе это? – спросил я, решая, хочу ли я остаться или нет.

– У меня свои мотивы. – ответил он, вновь теряя ко мне интерес.

– То, что ты мне обещал, ещё в силе?

– Если пойдёшь за мной. – залихватски подмигнул он.

И я, был действительно готов пойти за ним. Ради этого шага, стоило вернуться из мёртвых. Хотя я был до сих пор не уверен, было это сном, или явью. Не ясно. А чтобы это узнать, мне нужен был человек, который уже воскресал чудесным образом.

– Князь здесь?

– Здесь. – кивнул Канарейка и кивнул мне в сторону. – Там, на боеголовки поди дрочит.

Оставив весь шум на поляне, я углубился в лес. Там я и нашёл его. Князь действительно с особой нежностью рассматривал боезапас в металлических контейнерах.

– Привет. – бросил он через плечо.

– Привет, есть минутка?

– Да хоть десять, мы пока что не особо торопимся.

Я нахмурился, не понимая, от чего тогда вся суета на поляне.

– Они пока не чухнули. – ответил он, будто читая мои мысли. – Но менять дислокацию всё равно придётся. К вечеру полетят дроны. А пошумели мы знатно, должно быть всех мертвяков в округе собрали.

– Я могу спросить кое-что?

Он наконец обернулся ко мне и медленно кивнул.

В голове возникли образы моего посмертия и я начал рассказ.

Очнулся я примерно сразу после того, как вояки из бункера, бросили в нас гранату.

С трудом смог открыть глаза. И вот тебе чудо, я был далеко не в бункере.

Вокруг пушистые ëлочки и огромные сугробы. Пахло свежестью и хвоей. Снежинки кружились в причудливом танце, искрясь и поблëскивая.

Мою руку немного сжала маленькая ладошка в шерстяных варежках. Я улыбнулся. Честно и искренне, так, как уже очень давно никому не улыбался.

– Не замëрзла, снежинка?

– Нет. – уверенно заявила Юлька и даже топнула ножкой, поднимая с мерзлой земли снег.

Я с облегчением разглядывал её. Светлые кудряшки торчали из под вязанной шапочки, эту шапочку связала ей наша мама. Голубые глаза, что раньше смотрели на меня с восторгом, теперь взирали с жалостью.

– Пора домой.

– Нагулялась? – удивленно вскинул брови я, тщательно отвергая мысль, что это сон.

– Тебе, пора домой.

– Я уже дома. – ответил я и расхохотался. – Я умер? – успокоившись спросил я, и вновь улыбнулся, разглядывая еë покрасневшие от холода, щёчки.

– Нет, но умрëшь, если не встанешь.

– Что? – не понял я, так как отчëтливо чувствовал, что стою на своих двоих.