Я почти сразу ступил в лужу по колено. Кирзовый сапог, конечно, плотно прилегал к моей ноге, но грязная, ледяная вода всё равно смогла просочиться, тут же намочив мой левый носок. Я выругался и грозно обратился к застывшему Фрицу.

– Чего встал?

– Все болезни идут от ног, мне так бабушка говорила, – задумчиво проговорил он и направился ко входу.

– А что-то ещё тебе фрау Хильда говорила? – раздраженно бросил я, и Напалм цокнул. – А чё он умничает?

– Заботится о тебе, – хмыкнул Лёша. – Ты же валенок беспомощный, – беззлобно продолжил он, придерживая мне дверь.

Фриц сказал, что то, что ему нужно, находится в подвале.

Мы, не спеша, двинулись за ним.

Я шмыгал носом и озирался по сторонам. Грязные, сырые стены не внушали доверия, а даже наоборот, ещё больше жути нагоняли. Всё тут давно пропахло плесенью и гнилью.

– И чего мы полезли в эти катакомбы? – зафыркал я.

– Задание, – бросил Фриц.

– Понятно, что задание. Как будто мы бы без тебя не догадались, – не унимался я, подавленный угнетающей атмосферой.

Мои спутники молчали.

Я пытался придумать ещё парочку вопросов. Тишина слишком сильно давила на меня, казалось, ещё чуть-чуть, и стены начнут сжиматься.

Я, не придумав ничего лучше, начал тихонько петь.

– С бандой фашистов сразиться, Родина смелых зовёт.

– Рома, – цокнул на меня Лёша.

– А что, я не имею… – я вдруг осёкся.

Ощущение беды полностью захлестнуло меня. Позади нас послышались чьи-то шаркающие, зловещие шаги.

Лучи света от наших фонарей осветили коридор, мёртвые шли к нам бодрой походкой, тихо рыча.

Стрельба в замкнутом помещении оглушила меня, и я прижал ладони к ушам.

– Уходите! – заорал Напалм, толкая меня к Фрицу.

Тот прямо за шкирку потащил меня в ближайший дверной проём. Свет был только от наших фонарей, но глаза уже привыкли к темноте.

В коридоре мелькнул силуэт Напалма, перед тем как он захлопнул дверь.

– Пусти! – закричал я.

Фриц отшвырнул меня, и я растянулся на полу.

С той стороны звякнул засов.

– Напалм! Открой, сука! – кричал я, пока бил кулаками о дверь. – Ты ведь там умрёшь, Лёша, – добавил уже тише, скорее всего самому себе.

Звуки стрельбы с той стороны заглушали мои крики, но вскоре всё стихло.

Я перестал дышать, пытаясь прислушаться, за моей спиной Фриц передёрнул затвор.

– Тихо, – шикнул на него я, не оборачиваясь.

– Не думал, что будет так просто.

Я медленно обернулся. Капелька пота скользнула вниз по моему виску.

Дуло его автомата смотрело мне в грудь, я медленно поднял руки.

– Ты чё, Фриц?

– Державин. Объект устранён, – проговорил он в рацию.

Я молниеносно упал на пол, прикрывая голову. Позади со скрипом открылась дверь, одновременно с рёвом автомата.

Я выхватил пистолет из кобуры и выстрелил Фрицу в ногу.

Тот с визгом упал на пол. Вторая пуля оборвала его крик.

Я обернулся и пополз к Напалму.

Там, в кромешной темноте, освещаемой лишь лучом моего фонаря, на коленях стоял Лёша.

Некоторые пули угодили в бронежилет, но одна, видимо, проскочила между пластин.

Лёше определенно пробило лёгкое, или что там ещё в грудной клетке? Он стоял на коленях, захлёбывался и выплёвывал тёмную кровь.

– Лёша! – орал я, впрочем, не слыша собственного голоса, только бульканье, с которым он умирает.

Его глаза безумно метались, он наклонился назад, я еле успел подхватить его голову.

– Вера, – шипел он, схватив меня за воротник.

Он пытался дышать, пытался сказать что-то ещё. Губы беззвучно шептали. Зелёные глаза наконец остановились, оставаясь широко распахнутыми, кровь текла из его рта на мои колени.

Я провёл дрожащей рукой по его волосам.

Прошло всего пару мгновений. Его сердце больше не билось. Я вдруг понял, что он пытался сказать дальше. А именно о том самом дебильном обещании.

От осознания тут же поднёс пистолет к собственному виску. Боль раздирала грудь, отголоски которой отдавались в голову. Безумно хотелось остановить это. Слёзы, скатывающиеся по щекам, удары разорванного в клочья, но живого сердца. Сейчас я по-настоящему хотел сдохнуть. Единственный во всём мире человек, которого я считал своим братом и искренне любил, погиб от пули, которая предназначалась мне.

Не знаю, сколько я просидел рядом с ним, но и ноги, и рука со сжатым в ней пистолетом сильно затекли.

Я не смог нажать на курок. Руки тряслись, а слёзы катились на лицо мёртвого друга.

Я прикрыл его глаза и встал. Ноги не гнулись и сильно покалывали. Я взял его под руки и невидящим взглядом устремился в глубь коридоров, туда, где должен быть выход.

Если мы дошли до сюда за двадцать минут, то возвращался я целый час.

На улице заметно стемнело, но всё так же капал дождь. Я поднял глаза к небу и не узнал его.

Дошёл до единственной в округе машины. Там нашёлся и шланг с пустой канистрой. Я слил немного бензина и полил им тело моего друга.

Брошенная зажигалка, и вот, он вспыхнул. Удушающий запах бензина и горящей плоти – это всё, что осталось от Алексея Державина.

Ноги подкосились, я упал на колени.

– Забери меня! – кричал я. – Мою жизнь! – слёзы горячим потоком хлынули из глаз. – Верни его! – я молотил асфальт руками, поднимая грязные брызги. – Верни его мне!

Небо осталось безмолвно.

– Верни, – шептал я. – Сука.

Спустя, наверное, несколько часов я встал и уже один побрёл в сторону базы.

Скорее всего я умру, так и не добравшись до неё, но именно на это я и рассчитывал. Если я сам не могу, то обязательно помогут другие, сейчас я это понимаю.

Ещё я понял, что когда мир катится в ад, самое страшное не монстры, что жрут человеческую плоть, намного страшнее люди, что стреляют в своих.

Уже давно стемнело, но я шёл, не смея остановиться. Как назло неприятности никак не хотели меня находить.

Я не чувствовал ни ледяного ветра, ни мелкого дождя, который норовил затечь за шиворот. Даже боли больше не было, я будто сам умер.

– Смелого пуля боится, смелого штык не берёт, – тихо допел я.

Я сначала даже не понял, почему вдруг смог разглядеть свою тень, обернулся, и свет фар ослепил меня.

Легковушка остановилась рядом со мной. Дверь распахнулась, в салоне впереди сидел Зима на пассажирском и Князь за рулём.

– Садись, – произнёс Князь.

И я сел, не задавая вопросов.

– Где Напалм? – только спросил Зима.

Я медленно повернулся к нему и помотал головой.

Я не хотел думать о том, как они нашли меня.

– Это точно? – зачем-то уточнил Князь.

Я кивнул. Мой язык будто намертво прилип к нёбу.

– Лучше пристегнись, а то этот шумахер нас угробит, – хмыкнул Зима, покосившись на Князя.

Тогда мы резко тронулись с места.

На кольце мы развернулись и поехали в противоположную от бункера сторону.

Прошло около двух часов, когда мы остановились у двухэтажных частных домиков на окраине города. Такие часто строят богатенькие, что-то вроде дачи, вот только никаких посадок там, конечно же, нет. Бани, сауны, погреба с вином, в общем, всё что поможет закадрить молоденькую дурочку или мальчика из института. Само собой, такое имущество держалось в тайне от недалёкой жены или мужа. Откуда я всё это знаю? У моей матери был домик в таком же посёлке, и да, мой отец о нём не знал, пока я не сболтнул лишнего. Хотя это уже давно в прошлом.

Пользовались единственным фонариком, и тот был у Князя. Через открытое, но хорошо замаскированное окно попали на первый этаж и спустились в подвал.

Здесь оказалось всё необходимое для выживания.

Несколько матрацев лежали прямо на полу, в нише у стены стояли тридцатилитровые канистры с водой. На стеллажах различные консервы. Целая полка с медикаментами. Несколько комплектов военных комбинезонов. Различное оружие, от ножей и гранат до автоматов и пулемётов. Множество ящиков с патронами.

На матрацах сидели все бывшие члены первого отряда с Канарейкой и пацаном в придачу, разве что Хилого не было.