Мистер Кэмпион выпрямился на стуле.

– Десять шиллингов? – изумленно переспросил он.

– Десять шиллингов, – повторил мистер Тистлдаун. – Цена лицензии на радио, – презрительно добавил он. – Как вы понимаете, мистер Кэмпион, я решил, что произошла какая-то ошибка. Наш собственный бренди тридцать пятого года продается по шестьдесят шиллингов за бутылку, и лучшей цены вы не найдете нигде в Лондоне. Это редкий товар, и через год-другой он станет бесценен. Снова продегустировав образец, я лишь утвердился в своем прежнем мнении. Потом я перечитал письмо и отметил странную фразу – «договор, по которому вы могли бы приобретать». Проразмышляв над этим весь день, я в конце концов надел шляпу и отправился к нему. – Пожилой мужчина почти с робостью взглянул на своего гостя.

Кэмпион попытался его приободрить.

– Если бренди подлинный, такого шанса нельзя было упустить, – пробормотал он.

– Именно, – улыбнулся мистер Тистлдаун. – В общем, я увиделся с ним. Он оказался моложе, чем я представлял, но весьма сведущ и произвел достаточно приятное впечатление. Я прямо спросил его, где он взял этот бренди, и получил в ответ весьма необычное предложение. Сперва он спросил, удовлетворил ли меня образец, и я ответил, что иначе вряд ли бы я к нему пришел. Потом он сказал, что пока это тайна, но попросил неких хорошо информированных людей о частной встрече с целью, как он объяснил, научного эксперимента. Наконец, он предложил мне принять в этом участие. Встреча состоится вечером в следующий понедельник в маленьком отеле на побережье Норфолка, где, по словам мистера Папулоса, имеются идеальные условия для его эксперимента.

Мистер Кэмпион заинтересовался еще больше.

– Я бы поехал, – сказал он.

Мистер Тистлдаун развел руками.

– Я думал об этом, – признался он. – Когда я вышел из квартиры на Хафмун-стрит, я встретил на лестнице знакомого. Не буду называть его имя и не стану утверждать, что его фирма – наш конкурент, но… в общем, сами понимаете. Есть две или три старые фирмы, заработавшие себе репутацию на поставке редких марок спиртного. Их названия в равной степени известны, и, естественно, между ними есть определенная конкуренция. Если этот парень случайно наткнулся на целый погреб этого бренди, мне хотелось бы иметь такую же возможность его купить, как и любому другому, особенно по такой цене. Но, на мой взгляд, и как мне подсказывает опыт, вряд ли стоит надеяться на чудо, и именно потому я рискнул рассказать об этом вам.

Кэмпиона внезапно осенило:

– Вы хотите, чтобы я побывал на той встрече и убедился, что все честно?

– Вряд ли я осмелился бы предложить вам подобное, – сказал мистер Тистлдаун, – но, поскольку вы столь выдающийся знаток и ваш опыт расследований несомненно велик, признаюсь: у меня в самом деле мелькнула такая мысль.

Кэмпион взял свой бокал и, понюхав содержимое, кивнул:

– Я готов, дорогой мой мистер Тистлдаун. Надеюсь, что сойду за представителя фирмы.

Мистер Тистлдаун задумчиво взглянул на него.

– Думаю, в данных обстоятельствах мы можем закрыть глаза на эту мелкую неточность, – пробормотал он. – А вы как считаете?

– Полагаю, другого выхода нет, – ответил мистер Кэмпион.

Когда в половине седьмого вечера следующего понедельника он увидел «маленький отель на побережье Норфолка», ему пришла в голову следующая мысль: владельцу отеля крайне повезло, что его заведение сочли пригодным для эксперимента мистера Папулоса, поскольку оно явно не было рассчитано на особый интерес со стороны обычных зимних гостей. По сути, отель представлял собой большой сельский постоялый двор, недостаточно старый, чтобы выглядеть сколько-нибудь живописно, и стоявший в конце узкой дороги чуть поодаль от холодного сонного поселка. Летом там наверняка проводилось немало пикников, но зимой он пустовал.

Внутри, однако, оказалось достаточно тепло и уютно, и Кэмпион обнаружил там странную небольшую компанию, сидевшую у камина в гостиной. Хозяин встречи встал, приветствуя его, и молодой человек сразу же понял, что перед ним личность, весьма заслуживающая внимания. Мужчина был высок, элегантно одет, обладал вкрадчивыми манерами, глубоко посаженными темными смышлеными глазами и широкой обезоруживающей улыбкой, но самой примечательной его чертой был аккуратно подстриженный серо-стальной треугольник волос посреди высокого лба, придававший ему странный, чем-то напоминавший Мефистофеля облик.

– Мистер Феллоуз? – спросил он, используя псевдоним, о котором договорились Кэмпион и мистер Тистлдаун. – Мне сообщили сегодня утром из вашей фирмы. Естественно, мне крайне жаль, что мистер Тистлдаун не смог приехать. В его записке говорится, что я должен воспринимать вас как его второе «я». Вы, как я понимаю, представляете французскую сторону?

– Да. Я лишь случайно оказался вчера в Англии, благодаря мистеру Тистлдауну, попросившему меня приехать.

– Понятно. – Похоже, мистера Папулоса такое объяснение удовлетворило.

Кэмпион производил впечатление мягкого и безобидного, даже слегка глуповатого молодого человека. Его представили остальной сидевшей у камина компании, и он с интересом понял, что мистер Тистлдаун предположил верно. Здесь были представлены полдюжины хорошо известных небольших старых винных фирм, в большинстве случаев их старшими партнерами.

Разговор, однако, носил не столь общий характер, как можно было бы ожидать от людей со столь схожими интересами. Напротив, в их поведении чувствовалась скованность, и мистеру Кэмпиону пришла в голову мысль, что все они близкие соперники и каждый из них не ожидал увидеть остальных.

Лишь мистер Папулос, похоже, не испытывал ни малейшего дискомфорта. Встав позади своего стула во главе компании, он удовлетворенно огляделся вокруг.

– Вне всякого сомнения, крайне любезно с вашей стороны, что вы нашли возможность приехать, – низким мелодичным голосом произнес он. – Я решил, что нам требуются лучшие в мире эксперты, чтобы провести эти испытания, поскольку речь идет о революционном открытии. Воистину революционном!

Рослый пожилой джентльмен с высокомерными манерами поднял взгляд.

– Когда мы перейдем к нашим баранам, мистер Папулос?

Тот повернулся к нему все с той же обезоруживающей улыбкой.

– Боюсь, не раньше чем после ужина, мистер Джером. Прошу прощения за подобную таинственность, но сама суть открытия носит столь выдающийся характер, что мне хотелось бы, чтобы вы увидели его демонстрацию собственными глазами.

Мистера Джерома, в котором Кэмпион узнал движущую силу фирмы «Болито бразерс» из Сент-Мэри-Экса, слова Папулоса, похоже, удовлетворили лишь отчасти.

Рассмеявшись, он спросил:

– Могу я поинтересоваться – вам потребовался для вашего эксперимента целительный воздух именно этого конкретного отеля?

– Нет, уважаемый сэр. Дело в тишине, – без какого-либо намека на улыбку ответил мистер Папулос. – Тут абсолютно тихо. Ночью, около десяти часов, здесь наблюдается полное, почти ощутимое отсутствие какой-либо вибрации, сколь бы противоречиво это ни было. Ужин в семь тридцать, мистер Феллоуз. Проводить вас в вашу комнату?

Кэмпион был озадачен. Переодеваясь к ужину, чего, похоже, от него ожидали, он с растущим любопытством размышлял над происходящим. Папулос явно не был обычным торговцем. Ему удавалось напускать на себя заговорщицкий и таинственный вид, сохраняя при этом простоту и открытость. Что бы он ни замышлял, он определенно был хорошим дельцом.

Ужин подали простой, но хорошо приготовленный, и за столом прислуживал один из людей Папулоса. Спиртного не было, как и особых приправ к блюдам – из уважения, как объяснил хозяин, к испытанию, которому позднее предстояло подвергнуться их вкусовым сосочкам.

Когда все закончилось и со стола из красного дерева убрали остатки десерта, перед каждым поставили стакан с чистой водой, и сидевший во главе стола мистер Папулос обратился к гостям, склонившись над полированной древесиной. Пламя свечей отбрасывало отблески на его изрезанные глубокими морщинами лицо и высокий лоб.