Когда рыдания Майи стихли, она подняла на них покрасневшие глаза:

– На этой неделе будет помолвка. Без всякого пафоса. Во дворе нашего загородного дома. Только моя семья, его родня… и вы. Больше никого не будет.

– Почему так быстро? Разве подобные события устраивают на скорую руку? – Мира была искренне удивлена.

– Да. Ему не терпится поскорее закрепить меня за собой. А мне важно, чтобы с Руслана сняли обвинения. – Майя шмыгнула носом, вбирая в лёгкие как можно больше воздуха. – Вот такие дела, девочки. В субботу жду вас, чтобы она никогда не настала… Одна я этот день не переживу.

– Конечно, мы будем рядом, Пчёлка… – Тамара была до ужаса озадачена.

– Что бы ни случилось, мы с тобой, – расстроенно подтвердила Мира, беспокойно разглядывая бледное лицо Майи, на котором веснушки казались особенно яркими.

– Удивительно, как судьба связала нас с братьями Вавиловыми, – нарушила молчание Мира. – Давлат с Тами, Руслан с тобой…

– А Ратмир? – вмешалась Тамара. – Ты о нём ничего не говоришь.

– Потому что я наломала таких дров, милые, что даже стыдно признаться, – Мира выпрямилась на диване, будто сидела на иголках. – Я глубоко увязла во лжи и захлебнулась, – её голос дрогнул. – Я потеряла доверие Ратмира… навсегда.

– Не может быть, чтобы навсегда.

– Именно что навсегда, Пчёлка. Я переступила черту. Слишком далеко зашла.

– Но что именно ты сделала? Говори, родная, – мягко проговорила Тамара.

– Это из-за той истории с Лейлой? – спросила Майя.

– Да, – ответила Мира. – Всё началось с неё и продолжается до сих пор. Её история вскрыла ужасающие тайны и новые лица… Я даже не знаю, с чего начать. Наврала я столько, что пути назад нет. И больнее всего – что своими действиями я ранила Ратмира… – она провела рукой по глазам. – Но иначе поступить не могла. Не могла. Я пытаюсь в это верить, но уже и сама сомневаюсь.

– Ты всегда можешь поделиться с нами, – мягко поддержала Майя. – Так же, как это делаем мы.

– Спасибо, родные. Знаю. Но я хочу уберечь вас от этой тьмы. Это не просто мрак, а самый настоящий ад, в который я не хочу вас втягивать. Никого. Надеюсь, у меня хватит сил дойти до истины и закрыть эту книгу раз и навсегда. Потому что она уже съедает меня и душевно, и физически. За эти месяцы моя жизнь перевернулась, заставив проявить такие ужасные стороны, о которых я и не подозревала. Чувствовать то, что не умела. Действовать так, как никогда бы не решилась.

– Ты начала всё из-за мамы, да? – спросила Тамара, заставив Миру пристально взглянуть на её изображение. Увидев на экране кивок, она продолжила: – Ты должна понять, ради чего это и к чему приведёт. Иначе всё бессмысленно, а это хуже всего. Покушение за покушением, нервы, сближение с семьёй Ибрагима Асадовича, с Ратмиром… Ты за короткий срок прошла через столько – уму непостижимо! И я всей душой надеюсь, верю, что это не напрасно.

– Да, – тихо ответила Мира. – Если мне суждено пройти через ад ради мамы, ради моего неба, которого я лишена… то я готова. Я не отступлю.

Тамара заполняла личные карточки пациентов. Глазами она пробегала по строкам на экране монитора, но время от времени её взгляд всё равно переходил на большое алое пятно рядом с рабочим местом.

На полу у её стола стояла огромная плетёная корзина с ручкой, наполненная красными французскими розами. Эти цветы отличались от тех, что она видела раньше. Распушённые широкие лепестки, крепкие и прочные крупные бутоны. Этот сорт роз всегда вызывал у неё восхищение. И лишь близкие знали, как сильно она любила именно эти цветы, которые грели её сердце и радовали душу.

Тамара вновь бросила взгляд на нежданный подарок, состоящий из более чем ста роз, а затем попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли снова и снова уносили её прочь из рабочего кабинета.

Записки хоть и не было, но она знала, кто мог проявить к ней такое внимание.

Она встала из-за стола, сделала шаг, нагнулась к корзине и осторожно коснулась подушечками пальцев нежных лепестков. На губах Тамары держалась восхищённая улыбка, которая не спадала с её лица с того самого момента, когда в кабинет вбежала ошеломлённая Елена с горящими глазами и изумлением, исказившим её милое лицо.

Не успела Тамара спросить, в чём дело, как следом за ней показались два курьера довольно крупного телосложения, которые занесли в кабинет увесистую и большую корзину. Если Елена пребывала в удивлении, то Тамара была просто шокирована. Такого потрясающего букета она никогда в жизни не видела.

Курьеры поставили корзину у стола, попросили Тамару расписаться в получении и удалились.

Только Елена раскрыла рот, чтобы осыпать её вопросами, как Тамара мягко попросила:

– Прошу, без расспросов.

– Но ты же расскажешь мне? – нетерпеливо произнесла Елена, стоя у двери и рассматривая прекрасные розы.

– Возможно, – коротко ответила Тамара, после чего расстроенная Елена вышла в коридор.

Тамара так и стояла, задумчиво глядя на цветы, когда послышался лёгкий стук в дверь, а через мгновение из-за неё показался Микаэль. Он постучал, что делал крайне редко, – видимо, прошлый раз, когда он оказался свидетелем близости двух человек, стал для него неплохим уроком.

Микаэль был спокоен. Однако даже на таком расстоянии, что было сейчас между ними, Тамара отчётливо ощутила скрытое раздражение, едва уловимой вибрацией исходившее от него.

Тамара не могла не заметить, как вспыхнул его взгляд при виде огромной корзины с цветами и как его глаза, наполнившиеся удивлением, устремились прямиком на неё.

Тамара выпрямилась. Микаэль приподнял брови и натянуто доброжелательно улыбнулся.

– Шикарные цветы, – заметил он и закрыл за собой дверь.

– Да, – улыбнулась Тамара. – Очень красивые.

Микаэль, не отводя взгляда от подарка, который мог покорить красотой любое женское сердце, подошёл ближе к Тамаре:

– Видимо, жених решил порадовать. А я-то думаю, почему медсёстры шушукаются о каком-то сказочном букете.

Микаэль снова взглянул на Тамару. На мгновение девушка растерялась, но быстро попыталась скрыть эмоции под маской спокойствия. И сейчас сделать это было особенно сложно, потому что присутствие Микаэля всегда вызывало у неё дрожь в теле, которая доходила аж до самых кончиков пальцев. Однако, стоя теперь в нескольких шагах от Микаэля, Тамара пыталась понять, та ли эта дрожь, что была раньше, или что-то изменилось. В ней.

– Да. Это Давлат прислал, – ответила она, прекрасно понимая, что никакой необходимости в записке не было. Подарок был точно от него.

– Какой молодец, – в голосе Микаэля, прозвучали металлические нотки, хотя губы по-прежнему сохраняли натянутую улыбку. – Что ж, я рад за вас. Тогда, как и договаривались, встретимся вечером за ужином. Вы с ним, и я с Дилей. Познакомимся поближе, отпразднуем ваше сближение и предстоящую помолвку.

Тамара согласно кивнула, почувствовав волнение, к которому не была готова. Оно было чрезвычайно острым, будто усыпанное колючками, которые, хочешь не хочешь, сразу же вонзались в кожу и заставляли вздрогнуть от неприятной боли.

Но она так и не поняла, когда это мужчины решили собраться за одним столом, а главное, почему Микаэль на это согласился.

То, что это был шаг со стороны Давлата, она не сомневалась. А когда накануне вечером она получила от него короткое сообщение об ужине, стало ясно, что он и вправду решил следовать плану, который, по его мнению, покажет Микаэлю, что он потерял. А точнее, кого он потерял.

Но Тамара не ощущала ни радости от такого поворота событий, ни тем более желания в это ввязываться, хотя последние несколько лет своей тихой и размеренной жизни она спала и видела в своих снах хирурга, под руководством которого работала.