– Смею, – спокойно ответил Руслан, глядя прямо в глаза мужчине, который явно готовился к драке. – Ещё раз упомянешь мою мать, не посмотрю, что ты брат Майи. Сломаю похлеще этого, – Руслан небрежно кивнул головой на Артура.

Артур дёрнулся на месте, но ничего не произнёс.

– Майя! – снова рявкнул Эмин. Голос его был таким громким и властным, что девушка аж вздрогнула. Она приложила усилия и кое-как выбралась из цепкой хватки холодных сильных пальцев. На ватных ногах она сделала шаг вперёд, и Эмин, резко схватив её за плечо, подтолкнул в сторону подъезда.

Перед тем как скрыться за дверью подъезда, Майя обернулась через плечо и посмотрела на Руслана, который взглядом говорил: «Не бойся, иди».

Майя с бешено колотившимся сердцем вошла в подъезд. Ноги с трудом держали её, она очень сильно волновалась.

Эмин, на пару секунд обернувшись назад и удостоверившись, что сестра скрылась из виду, перевёл мрачный взгляд на Руслана. Перспектива этой неожиданной встречи была ему не по душе. Совершенно.

– Кем бы ты ни был, прошу по-хорошему, оставь в покое мою сестру. Не смей её беспокоить и, тем более, не ошивайся вокруг нашего дома.

– Я так понимаю, ты её брат Эмин, – начал Руслан, бросив мимолётный взгляд на Артура, который выглядел так, словно вот-вот взорвётся от нетерпения. – Понимаю твоё желание её защитить. Но ты уверен, что проблема во мне, а не в этом ухажёре-ублюдке, который пытался её лапать?

Эмин мрачно посмотрел на Артура.

– Да пошёл ты! – взорвался Артур, сделав шаг вперёд. Однако Эмин внезапно остановил его и удержал на месте.

– Ты нарываешься! – прорычал Артур, не в силах сохранять спокойствие. – Готовься к проблемам! – тяжело дыша, продолжил он. – Я засуну тебя в такое дерьмо, из которого ты не выберешься! Понял меня, сучонок?! Ты захлебнёшься в этом дерьме! Даю слово!

Руслан хмыкнул, не скрывая насмешки.

– Я засуну твоё слово тебе в задницу точно так же, как засунул твою гордость в прошлый раз.

– Сука! – взревел Артур. – Урою тебя, понял?! Урою, мать твою!

Руслан отреагировал так быстро и ловко, что даже Эмин не успел понять, что произошло.

Звук глухого удара – Артур навзничь упал на землю. Его рёв разнёсся по двору, а сам он скорчился от боли, держась за разбитое лицо.

– Я же попросил не трогать мою мать! – произнёс Руслан, повысив тон и тяжело дыша.

Эмин оказался лицом к лицу с Русланом. Его стальной голос разрезал воздух:

– Ты мне не нравишься, парень. Я не позволю такому отмороженному видеться с моей сестрой.

– Майя достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем встречаться, – спокойно ответил Руслан, и на его напряжённом лице зашевелились мускулы. В его глазах сверкнула угроза.

Эмин покачал головой, изо всех сил стараясь не терять самообладания. Он был на грани.

– С таким, как ты? Серьёзно? – губы Эмина искривились в усмешке. – Моя сестра достойна лучшего.

– По крайней мере, я в силах защитить её от таких, как он, – Руслан кивнул в сторону Артура. – И ты на самом деле за то, чтобы Майя была с этим немощным? Он даже защититься толком не может.

Усмешка сползла с лица Эмина, его голос сделался ещё более угрожающим:

– Ещё раз увижу тебя рядом с ней…

– Увидишь. И не раз, – уверил Эмина Руслан и бросил предостерегающий взгляд сначала на него, затем на Артура, который не переставал выть от боли. Затем он обошёл свою машину и сел за руль.

На холодном лице младшего Вавилова заиграла довольная улыбка.

– Мира? – недоверчивым тоном прошептала Нина, застыв на месте в тот момент, когда доставала с полки приправы. О какой готовке могла идти речь, если после ужасающих новостей о похищении Миры потрясённая до глубины души экономка Ибрагима Асадовича внезапно почувствовала на себе взгляд смущённо-улыбающихся глаз.

Мира стремительно преодолела небольшое расстояние между ней и Ниной и обняла пухленькую женщину, щёки которой впервые на её памяти не горели привычным румянцем. И даже туго завязанный пучок на затылке казался растрёпанным как никогда и передавал тот хаос, который творился у неё в душе.

Но что-то оставалось и неизменным: на белом фартуке, как всегда, невозможно было найти ни пятнышка, словно не эта круглолицая Нина с добрым нравом вечно крутилась на кухне трёхэтажного загородного дома, за долгие годы ставшего для неё родным и любимым.

– Нинуля, моя Нинуля… – прошептала Мира, обнимая всё ещё растерянную женщину здоровой рукой, стараясь не забывать о том, что любое неосторожное движение отдаёт резкой болью в ране.

Мира отсутствовала всего пару дней, но создалось ощущение, что в этих стенах её не было несколько недель, если не больше. Даже атмосфера дома казалась иной, более настороженной, затихшей, словно перед грозой, к которой никто не был готов.

– Мира, девочка наша, мы ужасно беспокоились! – Нина с трудом заставила себя отлепиться от девушки. А затем, не выдержав, вновь обняла её, прикрыв глаза из-за нахлынувших на неё чувств.

Измотанное сердце Нины, тревожно колотившееся в груди все эти дни, наконец забилось в спокойном ритме. На глазах навернулись слёзы, и вот, не заставляя себя ждать, они побежали по щекам, позволяя внутренней тревоге вырваться на свободу.

Нина расплакалась, не отпуская Миру из объятий.

– Мы думали, что ты покинула нас, как и Лейла… – с трудом произнесла женщина, плача на плече Миры. – И, видит бог, как бы я ни старалась верить в лучшее, я боялась, что ещё одна потеря коснётся нашего дома. А мы… мы… – женщина перевела дыхание, с трудом закончив начатую фразу, – не пережили бы этого, поверь.

Мира ласково погладила Нину по сгорбившейся спине.

Из духовки доносился привычный аромат то ли пирога, то ли ещё какой-то выпечки.

– Значит, за эти три месяца я успела стать вам родной так же, как и вы мне.

Нина шмыгнула носом, отстранилась от Миры и осуждающе взглянула на неё. На глазах пухлой седовласой женщины все ещё блестели слёзы:

– А ты сомневалась, моя хорошая?

Губы Миры изогнулись в нежной, понимающей улыбке:

– Ни в коем случае, Нинуль!

Нина обхватила лицо Миры тёплыми ладонями, и женщину передёрнуло. Беспокойными глазами она пробежала по лицу Миры. Но удостоверившись наконец, что это не сон и девушка на самом деле стоит рядом, Нина опустила руки и с облегчением выдохнула.

Посыпались вопросы.

– Проходи, милая, садись, расскажи, как ты? Что с тобой случилось? Где ты была все эти дни? Что за люди посмели совершить это злодеяние?

Мира оглянулась в сторону двери, пытаясь понять, стоило ли ей немного задержаться на кухне или лучше было сразу пойти к Махире. Но какая-то неведомая сила заставила её переключиться на Нину. Она послушалась женщину и уселась за стол.

Мира снова мельком поглядела в сторону коридора. Одно было ясно: Миру тянуло к Махире. И эта связь была столь отчётливой, сильной и одновременно нежной, что сравнить её можно было только с тем, как если бы в одной из соседних комнат её ждала бы Мерьем, мать, которую Мира потеряла много лет назад.

Но, прежде чем отправиться к Махире, Мира решила немного побыть в компании Нины. Она видела беспокойство в глазах экономки, и это трогало её сердце.

Мира была рада тому, что после больницы Алан согласился отвезти её в коттеджный посёлок и, высадив её у шлагбаума, безо всяких слов развернулся и уехал. Да, ему не понравилось то, как Мира настояла на поездке к Махире сразу же после того, как она навестила Ратмира. Но и причин противиться этому у него не было.

Они договорились, что встретятся ровно в семь вечера на этом же месте, рядом со шлагбаумом у будки охраны.

Как же приятно снова оказаться на этой кухне, подумала Мира, вздохнув с облегчением. Но затем откуда ни возьмись возникло неприятное чувство в груди, и Мира интуитивно напряглась. Что за предчувствие? И почему оно дало о себе знать? С другой стороны, расстроенно подумала девушка, на нервной почве она уже превратилась в комок нервов и даже моменты спокойствия порой ощущала слишком остро. Поэтому она постаралась отмахнуться от нахлынувшего чувства и некоторое время не думать о плохом.