На экране за его спиной был снимок с больничной камеры видеонаблюдения.

– Ни следа, – сказал Клаф. – Похоже, залег на дно.

– Вовсе нет, – сказал Миллер. – Вчера ночью он напал на молодую бездомную девушку на пустыре за “Аквариумом”.

– Отлично! – воскликнул Салливан.

– Не понял?

– Ну, не отлично, конечно, я имею в виду… давайте пригласим ее и возьмем показания.

– Этого не будет, – сказал Миллер.

– Как зовут эту девушку?

Миллер отмахнулся от вопроса Салливана.

– Она пришла ко мне, потому что является одним из моих конфиденциальных информаторов, и она предпочла бы, чтобы ее имя не фигурировало в расследовании. Я обещал, что мы уважим это ее право.

Миллер заметил, как пристально смотрит на него Сю. Она точно знала, о ком он говорит, даже если не знали остальные.

– Она дала устные показания, и больше нам ничего не светит, но я не думаю, что это имеет большое значение. Когда мы поймаем Дрейпера, дополнительное обвинение в нападении поверх бесчисленных убийств мало что изменит, верно? Пожизненное или пожизненное плюс шесть месяцев… пенсии на воле ему так и так не видать.

Салливан обдумал его слова, затем кивнул, словно уже сам пришел к тому же выводу.

– Хорошо, тогда идем дальше. Очевидно, это был ужасный опыт для той девушки, но, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что наш главный подозреваемый никуда не делся.

– Конечно, не делся, – сказал Миллер. – Ему нужен этот портфель. Катлер, разумеется, все отрицает, и даже если это не руки Панаидеса, Катлер-то этого не знает, верно? В любом случае, портфель – доказательство того, что Дрейпер совершил убийство по поручению Катлера, и Дрейпер не получит оплату, пока не предъявит его.

Салливан снова кивнул. Это были веские аргументы, и команда продвигалась вперед. Команда, которая могла быть хороша лишь настолько, насколько был хорош руководящий ею офицер.

Очевидной вопрос задала Андреа Фуллер.

– Но зачем ему нападать на бездомную девушку?

– Оказывается, она знала Эндрю Бэгнолла, – сказал Миллер. – Иногда покуривала с ним травку. Думаю, он нашел что-то в квартире Бэгнолла после того, как убил его, – нечто, что заставило его подумать, будто портфель может быть у девушки. Или что она знает, у кого он.

– Так каков наш следующий шаг? – спросил Клаф.

Миллер был почти уверен, что следующим шагом Клафа будет поход в кондитерскую или отдых на кушетке, но промолчал. Вместо этого он перевел взгляд на любимого руководителя в ожидании указаний.

– Мы выкурим его, – Салливан указал на фотографию позади себя. – Этот снимок уже на первой полосе сегодняшней “Газетт”, “Ланкашир ивнинг пост” и “Пендл экспресс”, к тому же его покажут во всех сегодняшних местных новостях. Дрейпер не сможет прятаться вечно – не при таком медийном освещении.

– Где он остановился? – спросила Фуллер.

Салливан указал на нее:

– Вот это правильный вопрос! Может, у знакомых? Давайте проверим всех известных сообщников. Или в отеле – их тоже все проверим.

– Этот тип – конченый подонок, – сказал Миллер. – От него за версту этим несет – не думаю, что он рискнет привлечь к себе внимание, остановившись в приличном месте. Полагаю, он выберет что-то более низкопробное, где с большей вероятностью впишется. Какой-нибудь занюханный гестхаус…

– Значит, сосредоточимся на занюханных гестхаусах, – сказал Салливан.

Клаф надул щеки.

– Вы хоть представляете, сколько их в городе?

– Семьсот тридцать четыре, – сказал Миллер.

– Серьезно?

– Да нет, конечно – откуда мне, на хрен, знать?

Салливан теперь расхаживал по комнате, воодушевленный и взбудораженный тем, как сработалась и действовала сообща его команда, но даже такой отлаженной машине нужен был кто-то, способный нажимать на правильные кнопки. Он снова указал на Фуллер.

– Андреа, составь список и организуй команды. Пусть Клаф тебе поможет…

Как только брифинг закончился, Сю отвела Миллера в угол.

– Финн в порядке?

– Она была расстроена, – сказал Миллер. – Напугана и немного побита, но серьезных повреждений нет, слава богу. Остановилась у друзей.

Сю кивнула, явно с облегчением. Они вышли из комнаты для брифингов в вестибюль.

– Ты сам-то как?

– Лучше всех.

Миллер видел беспокойство на ее лице. Она знала, что они с Финн близки, хотя и не представляла насколько. И почему. Об этом ей тоже стоило бы однажды рассказать.

– Фотографии Дрейпера теперь на каждом углу. – Сю выглядела обеспокоенной. – Теперь он поймет, что мы его ищем.

– О, думаю, он и так уже это понял, – сказал Миллер.

– Да, но теперь ему придется действовать быстрее, разве нет? Он знает, что у Финн портфеля нет, так что единственный вариант – друг Бэгнолла.

– Будем надеяться, что он не успел подобраться к нему ближе, чем мы.

– У него телефон Бэгнолла, – сказала Сю. – Забыл?

– Да ты ж мой лучик света в темном царстве, – ответил Миллер.

Они молча стояли минуту, пока Сю не сказала:

– Но у нас зато есть та фотография. Школьная. – Она воодушевленно кивнула. – Нам просто нужно выследить всех, кто на ней есть, и… – Она осеклась, увидев выражение лица Миллера – тот глядел на нее так, словно она заявила, что Земля плоская.

– То есть ты предлагаешь нам как можно быстрее отследить и опросить еще тридцать с лишним человек, и это в довесок к обходу всех однозвездочных отелей и ночлежек в Шварцтюмпеле? Сколько, по-твоему, человек в нашей команде? Мы едва в футбол пять на пять сыграть можем. – Миллер покачал головой, затем поднял взгляд на крутую лестницу, ведущую на первый этаж.

Сю наблюдала за ним.

– То, что Дрейпер сделал с Финн…

– Что с того?

– Ты ведь не принял это близко к сердцу?

– Я-то? – Миллер попытался изобразить оскорбленный вид. – Как можно?..

– Пообещай, Миллер. Если ты примешь это близко к сердцу, ты не сможешь нормально работать, а… – Она покачала головой, словно ей было больно это признавать. – Ты мне нужен в наилучшей форме.

– Я тебе нужен, Подливка? – Он фыркнул. – Я сейчас расплачусь.

– Ой, да повзрослей ты уже, Миллер.

– Само собой разумеется, что даже не в форме я, вероятно, справляюсь намного лучше большинства людей в форме, – сказал Миллер. – Тем не менее обещаю не принимать близко к сердцу. Окей?

Он снова посмотрел на эти крутые жесткие ступени. Он и так планировал навестить команду на втором этаже, но не мог не думать о том, что, когда они поймают того, кого ищут, эта лестница идеально подходит для того, чтобы с нее случайно упал Деннис Дрейпер.

Фрэнку Бардсли было о чем подумать.

В идеальном мире он провел бы день на телефоне со своей командой дистрибьюторов, проверяя, достаточное ли количество длинных острых сосисок поступит в каждый филиал вовремя для запуска его новой линейки “Сосисок Бардсли”. Одновременно, чтобы гарантировать успешный запуск, он бы связался с другими “партнерами”, чтобы убедиться, что владельцы определенных конкурирующих заведений – “Лучшее место – сосиска и тесто” в Престоне и “Дорогу хот-догу” в Клитеро – заняты разборками с кражей двух фургонов доставки и загадочными пожарами на складах их поставщиков мяса. Как бы там ни было, сейчас ему приходилось разбираться со всем этим в дополнение к своей текущей математической головоломке.

Проблеме Джорджа Панаидеса. Конечно, он уже предпринял шаги для ее решения, но теперь на горизонте замаячило другое, куда менее приятное решение.

Фрэнк бросил экземпляр утренней “Газетт” на стол и уставился на фотографию Денниса Дрейпера на первой полосе, фотографию, которая несколько иронично располагалась над полноцветной рекламой сегодняшней акции “Сосисок Бардсли”.