– С какой частотой случались нападения?

– С разницей в две недели. И все три случая – в выходные.

– Получается, у преступника оставалось время доехать туда и обратно. – Иэн устало потер глаза. – Все совпадает, однако… – Он попытался сопоставить образ нервного парня, которого стошнило после нападения, с убийцей, который методично разложил тела жертв. Один производил впечатление новичка, корректировавшего свой стиль действий, другой же казался организованным, расчетливым, бессердечным – и очень опасным. – Среди девушек были те, кто употреблял? – уточнил Иэн, собираясь при отрицательном ответе хотя бы вычеркнуть поставщика Сары из списка подозреваемых.

– Никаких официальных приводов, но последние две жертвы подверглись нападению в довольно злачных районах, где можно приобрести нелегальные препараты.

Иэн вздохнул. И здесь не повезло.

– Можете прислать отчеты по всем делам?

– Конечно.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Без проблем. Жаль, что не могу больше ничем помочь…

– Вы уже помогли, – мягко возразил Иэн, хотя сам не слишком себе поверил.

– Надеюсь, вам повезет больше, – пожелал Хастингс и повесил трубку с тихим щелчком.

Майк терпеливо дожидался завершения беседы, и Иэн бросил ему сделанные заметки, прокомментировав:

– Ограбления, без изнасилований. Следы совпадают с обнаруженными на первом месте убийства, но… – Он покачал головой. – Если это наш парень, то он очень быстро учится.

– Большой шаг – от простых нападений до… – Майк выразительно махнул в сторону папок с делами, после чего уткнулся в заметки напарника. – Вечер, похищение, раздевание… Может, преступник уже распланировал свои убийства и просто хотел потренироваться на реальных жертвах. Не боишься, что твоя профессорша тоже к ним относилась? Ее же тоже ограбили, верно?

– Сумку схватили после того, как она споткнулась. Выглядит как удачно подвернувшаяся возможность, а не спланированное нападение. Кроме того, к тому времени злоумышленник уже убил Сару Уэстон и похитил Филиппу Майнор, то есть перешел к полномасштабной демонстрации своих навыков. С какой стати ему возвращаться к обычным ограблениям?

– Может, он планировал нечто более серьезное, но ты помешал? – осторожно привел аргумент Майк.

– Эмма не подходит под критерии, – безапелляционным тоном отрезал Иэн.

Оба решили не упоминать первую жертву нападений в Нортпорте, которая тоже не соответствовала профилю.

– Я проверил алиби Тэмблина на даты похищения Уэстон и Майнор, – немного неуклюже сменил тему Майк. – Он чист на обе. Хочешь, уточню и по времени нападений в Нортпорте?

– Можешь их озвучить?

Напарник послушно открыл записи дат от начала лета и зачитал их.

Иэн вспомнил допрос в офисе профессора Тэмблина и намеренное заявление о летней поездке для обмена опытом за границу – в Англию.

– Подонок.

Тогда Иэн открыл страницу социальных сетей колледжа Карлайл, пролистал до нужного временного отрезка и вскоре увидел фотографию, с которой ухмылялся Тэмблин. На других снимках были запечатлены студенты на фоне Биг-Бена, красных телефонных будок и изящных линий Тауэрского моста. Декан присутствовал на большинстве изображений. Эмма появилась только на одном. Она безмятежно улыбалась в объятиях Тэмблина. И, согласно веселым комментариям к остальным публикациям, делала все прочие фотографии.

– Все чисто. – Иэн понимал, что должен радоваться возможности вычеркнуть подозреваемого из списка, но сердце сжалось от разочарования. А сразу после – от чувства вины. – Он находился в другой стране.

– Уверен?

– Да. Алиби может подтвердить Эмма.

Рори покинул кафе и поспешил по делам после первой же чашки. Эмма подозревала, что он торопится на свидание. Однако для остальной компании кофе перетек в ужин, а после ужина подоспели алкогольные напитки. И в итоге вся группа переместилась в квартиру Кэролин и Чарли. Последняя даже не стала возражать, а сама отперла дверь и пригласила гостей внутрь.

– Фрейд не имеет смысла, – заявила она, оглядываясь через плечо по пути на кухню, после чего вытащила из холодильника минеральную воду и газировку, не уточняя, кто что хочет.

– Вообще? – иронично уточнил Найалл, принимая банку с напитком.

– На мой взгляд – да, – ответила Чарли с надменной усмешкой. – Но в этот раз я подразумевала касательно преступления. Твоя идея, что все дело заключается в проблемах с мамочкой…

– Психология Фрейда гораздо обширнее, чем проблемы с мамочкой.

– Да, да, там еще многое завязано на странных сексуальных подтекстах, – с невинным видом добавила Кэролин.

– Ни то, ни то не применимо в нашем случае. Преступник убивает девушек…

– Конечно же, применимо, – перебил Найалл. – Он вымещает свою обиду на мать, избавляясь от ее суррогатов…

– То есть его мать – блондинка, поэтому он выбирает похожих жертв? Ведь именно так поступал Банди? – спросила Эмма, запрыгивая на один из барных стульев рядом с кухонной стойкой.

– В точку, – ответил Найалл.

– Нет, – в то же время возразила Чарли. – Предполагали, что он убивал женщин, похожих на бывшую подружку. Но теорию опровергли.

– Почему мы сделали вывод, что преступник только один? – спросила Кэролин. – Может, они действовали вдвоем, как Бонни и Клайд.

– Как убийцы Кен и Барби. Так называли парочку из Канады, которая расправлялась с людьми и… – Чарли замялась и закончила: – Творила другую мерзость.

– Эд Кемпер, Генри Ли Лукас, Эд Гейн, – с излишним энтузиазмом воскликнул Найалл.

Журналистка несколько секунд недоуменно смотрела на него, прежде чем слегка улыбнуться.

– Ты что, сейчас поискал в Сети серийных убийц, у которых были проблемы с мамочками?

– Я психолог. Мы изучаем людей с отклонениями.

– Значит, ответ «да», – усмехнулась Чарли, состроив гримасу Кэролин.

– Теория все равно хорошая, – с легким смущением защитил свое мнение Найалл.

– По итогу мы имеем дело с убийцей или парой убийц, одержимых матерью или бывшей девушкой…

– Или… – перебила соседку Чарли, – с просто не фрейдистским чудиком, которому нравятся стремные тексты. Без обид. – Она бросила взгляд на Эмму.

– Не я же читаю про маньяков с именами Кен и Барби, – парировала та, после чего признала: – Но не могу отрицать, что наш убийца одержим искусством и литературой, объективизирующими смерть красивых девушек. Главное заключается в способе демонстрации жертв – отсылках, цитатах.

– Боюсь, это твоя область, – прокомментировал Найалл.

– Поверь мне, я в курсе, – улыбнулась Эмма. – Поэтому и хочу объявить сегодняшнюю встречу завершенной, чтобы пойти домой и полистать Шекспира.

– И, может, немного поспать? – мягко предложила Кэролин.

– «Уснуть… и видеть сны? – процитировала монолог Гамлета Эмма, натягивая куртку и застегиваясь, чтобы защититься от осенней прохлады. – Вот и ответ»[151].

Через несколько коротких часов Эмма проснулась от гудка сообщения на телефоне, который лежал на черном прикроватном столике с цветастым узором. Она перекатилась и спряталась под подушкой, когда последовала еще трель. Но спустя три сигнала все же нащупала гаджет и поднесла к лицу, пытаясь собраться с мыслями и сфокусировать взгляд. Чарли без вступления начала переписку, и Эмма рассеянно задумалась, ложилась ли журналистка вообще спать.