В голове у той всплыли последние слова Джона Джексона.

«Скоро все наладится», – сказал он минуту назад в прихожей.

«Нет уж, даже не мечтай», – подумала Руби.

Она позаботится об этом.

Я начал оставлять свою машину в гараже.

Слишком уже легко для кого-то спрятать взрывное устройство в машине или на ней в таком месте, где я не сумею его найти. Автомобильные бомбы стали намного более изощренными, чем раньше. Просто опуститься на колени и заглянуть под днище или даже открыть капот в поисках подозрительных выпуклостей, проводов или коробочек теперь уже недостаточно. В Куинсе жил один армянин, который устранил босса-конкурента при помощью шести шариков «си-четыре»[516], нанизанных на изолированный провод, который был подсоединен к миниатюрному водонепроницаемому приемнику сотового телефона, а затем опущен в заливную горловину бензобака «Линкольна Навигатора». В результате взрыва на асфальте образовалась воронка глубиной в шесть футов, а «Линкольн» отбросило в грузовик, перевозивший шестьсот живых цыплят. Город потратил два дня на то, чтобы отчистить от обгоревшего металла, крови и перьев участок улицы длиной в четверть мили.

Я поехал на метро – и все равно держал ухо востро.

Прошло уже две недели с тех пор, как полиция Нью-Джерси обезвредила двух наемных убийц из одной из самых жестоких местных байкерских банд. И с тех пор никаких «хвостов». Никто не следил за мной из машин, припаркованных возле офиса или моей квартиры. Я предположил, что сержант Грей пока что поставил в известность кого надо, чтобы хотя бы на время остудить обстановку. Его явно должно было как следует взгреть начальство – за то, что сидел в патрульной машине со своим напарником с выключенным радио в двенадцати футах от двух вооруженных до зубов байкеров в пикапе. Будь Грей слегка поумнее, то вообще отменил бы заказ. Дал бы отбой и забыл обо всем этом.

К несчастью, я не думал, что он настолько уж башковит. И даже если у него и имелись лишние мозговые клетки, теперь это стало для него личным делом. Я выставил его ослом перед его коллегами-копами и его командой. Это ведь он наверняка и убедил своего босса, Бьюкенена, что я представляю собой угрозу. А теперь я стал для них натуральной занозой в заднице.

Это был лишь вопрос времени, когда кто-нибудь еще постучит в мою дверь.

Четыре квартала от метро до своего офиса я прошел пешком. Было уже около десяти, когда я поднялся по лестнице и направился к своему столу. Но тут остановился. Дениз, разговаривавшая по телефону, указала на кабинет Кейт. Гарри и Блок уже были там, стояли вместе с Кейт возле ее стола. Толкнув дверь, я услышал голос, доносившийся из динамика громкой связи ее мобильного телефона. Это был Эл Пэриш.

– Что тут происходит? – поинтересовался я.

– Привет, Эдди, – отозвался Пэриш. – Просто хочу вкратце ввести вас в курс событий. Дела Джона не больно-то хороши. Сегодня утром он получил письмо, подписанное всеми его соседями. Они требуют от него съехать. И карьере его тоже, судя по всему, конец. Все это уже становится для него невыносимым. Нам нужно что-то предпринять.

– Вы хотите устроить встречу, Эл? Я могла бы еще разок поговорить с ним, – предложила Кейт.

– Думаю, вы уже достаточно его убедили, Кейт, – ответил Эл. – Хотя не знаю, сколько у него еще пороху осталось. Его ребенка травят в школе. Элисон говорит, что соседи переходят на другую сторону улицы, только чтобы не пройти мимо нее по тротуару… Нельзя ли нам что-нибудь сделать, чтобы это дело как-то сдвинулось с места? Думаю, будет лучше, если мы наконец назовем им точную дату судебного разбирательства.

– У нас нет даты судебного разбирательства, – сказала Кейт. – И мы еще даже близко не готовы.

– Да знаю я, знаю… Просто подумал, не могли бы мы как-нибудь договориться насчет конкретной даты. Тогда, по крайней мере, для Джона и его семьи появится хоть какая-то точка отсчета. Это им явно помогло бы. Я просто… просто не знаю, как долго он еще сможет продержаться.

– Хорошо, Эл. Мы вас услышали. Предоставьте это нам, и мы посмотрим, есть ли какой-нибудь способ это ускорить, – сказал я.

Эл поблагодарил нас и повесил трубку.

– Даже если нам и удастся пораньше начать процесс, мы все равно еще не готовы, – заметила Кейт.

– Я знаю, хотя это может быть и не так. Блок, есть какие-то подвижки в поисках эксперта по баллистике? – спросил я.

– Сегодня утром я получила очередной отказ, последний. В том списке экспертов, который ты мне дал, все нас протабанили.

– И почему же? – спросил Гарри.

– Все говорят одно и то же, – ответила Блок.

– Конфликт интересов? – предположил я.

Блок медленно кивнула.

Окружной прокурор Кастро был подлым, самовлюбленным и властолюбивым типом, но это не делало его дураком.

– Этот гад устроил нам ковровую бомбардировку, – заключил я.

Помимо того, что Кастро заручился поддержкой ведущего эксперта по баллистике в стране и привлек его в качестве свидетеля со своей стороны, он также отправил материалы обвинения еще пяти наиболее уважаемым специалистам в этой области. Единственные люди, обладающие достаточным опытом и авторитетом, чтобы выступить против эксперта обвинения, совершенно официально получили от Кастро деньги за ознакомление с материалами дела. А значит, обладали информацией об этом деле, потенциально конфиденциальной информацией, и, следовательно, не могли выступать от имени защиты. Это привело бы к упомянутому конфликту интересов.

– Версия окружного прокурора держится лишь на этом отчете баллистической экспертизы и результатах анализа ДНК, – сказала Кейт. – Если он докажет, что пистолет, из которого была убита Маргарет Блейкмор, был найден в шкафу нашего клиента с его ДНК на нем, тогда всё. Нам нужен собственный эксперт по баллистике, причем настоящий тяжеловес, чтобы оспорить это свидетельство. Без него нам конец. Что будем делать?

– Пока не знаю, – признался я. – Я еще выпил недостаточно кофе.

Все они стояли молча, уставившись на меня.

– Так чего ты ждешь? Иди пей кофе! – бросил наконец Гарри.

Я оставил их в кабинете Кейт и, не обращая внимания на кучу папок и бумаг на моем столе, направился к кофеварке. Она перекочевала сюда из моего старого офиса. Таймер больше не работал, а подставка для подогрева была не такой горячей, как прежде, – хотя, с другой стороны, я никогда ее не чистил. И неважно, какой бы марки кофе вы в нее ни сыпали, вкус жидкости, капающей из фильтра в колбу, всегда был одинаковым. Меня это вполне устраивало.

Никто, кроме меня, этой кофеваркой не пользовался. Я наварил целую колбу и по-быстрому выпил чуть ли не половину. Наконец отставил кружку, поймав себя на том, что рассеянно кручу в руке свою ручку – перекидываю ее по-всякому между пальцами. Это всегда помогало мне думать.

Вскоре ручка перестала двигаться. Я вернулся в кабинет Кейт.

Все трое все еще были там, ожидая меня. Гарри просматривал материалы обвинения, полученные от Кастро. Когда он подобрал со стола очередную страницу, на лице у него явственно проглянуло любопытство.

– Что это еще за заключение эксперта по скрытым отпечаткам, за подписью некоего мистера Бьюда? – поинтересовался Гарри.

– Профанация это, а не заключение, – отозвалась Кейт. – На пистолете имелся отпечаток ладони. Который они не смогли сопоставить с отпечатком нашего клиента – якобы этот отпечаток был лишь частичным, непригодным для идентификации.

Гарри потер макушку. Он частенько так поступал, когда задумывался. Как Аладдин, трущий лампу в надежде на то, что в ответ появится джинн или какая-нибудь гениальная идея.

– Покажи-ка мне результаты анализа ДНК, – велел Гарри.

Покопавшись в бумагах на столе, Кейт протянула ему требуемый отчет.

– Глянь-ка сюда, – сказал он, возвращая ей документ.

– И на что тут смотреть, Гарри? Это же отчет эксперта по ДНК, подтверждающий, что образец ДНК, найденный на пистолете, принадлежит Джону Джексону.