– Вы действительно думаете, что гангстеры явятся сюда в любую минуту? – спросил Марлоу.

– Это вряд ли, – рассуждал мистер Кэмпион. – Благодаря Кнаппу и Бидди мы многому научились. К примеру, мы обнаружили, что некий Голос во Тьме использовал нашего друга Датчета и его хор мальчиков, а также довольно большой выбор головорезов. То есть мы точно знаем лица наших врагов, за исключением самого Симистера, который наверняка в обычной жизни носит маску известной и уважаемой персоны. Какого-нибудь премьер-министра или министра внутренних дел и колоний…

– А о том, что здесь неподалеку могут быть его глаза и уши, вы не думаете? – задался вопросом судья Лоббетт.

– Все зависит от того, что вы имеете в виду, – отозвался Кэмпион. – Я не уверен, можно ли включить сюда мистера Датчета. Хотя, конечно, сейчас он второй по званию в армии преследующих вас. И вот тут-то мы и подходим к нашему еще одному небольшому преимуществу. Если кто и промахнулся с наймом доверенных людей, так это Датчет. Сам он, вероятно, еще не выздоровел. В любом случае драгоценное время у нас есть. А также благословенный шанс, что Симистер явится на фронтовую линию сам и это дело станет личным. Я думаю, такое вполне вероятно.

– Все равно я не понимаю вашей идеи, – вмешался Марлоу. – Как мы будем действовать?

Кэмпион заколебался и посмотрел на судью:

– Я хочу, чтобы вы вернулись со мной в Мистери-Майл. Это наша территория, так сказать. Они атакуют нас там, и я сомневаюсь, что Симистер отважится травить местную деревенщину. Либо мы их, либо они нас. Любое развитие событий будет довольно быстрым, станет громким делом и, вероятно, поставит точку в этой игре. Что скажете?

В глазах старика появился блеск. Это предложение импонировало его прямолинейной натуре.

– Я в деле, – кивнул он.

– Я тоже, – добавил Марлоу.

– Можешь рассчитывать на меня, – кивнул Джайлз.

Но Кэмпион покачал головой:

– Извините. Мы с судьей едем туда одни или не едем. Это окончательно.

– Да, это окончательно, – сказал старый Лоббетт. – Видишь ли, Марлоу, я обязан так поступить, потому что не могу и не хочу этого избегать. Кто-то должен позаботиться об Изопель. Я говорю это не только потому, что ты мой сын и что любому мужчине важно знать, что за их близкими в случае чего есть кому присмотреть. Но и потому, что у тебя есть долг. У тебя есть Изопель. У тебя есть все мои дела, которые тебе нужно принять.

Молодой человек беспомощно посмотрел на него.

– Но я не могу позволить вам с Кэмпионом идти в одиночку, папа, – промямлил он. – И почему именно Кэмпион?

– О, каждый день кто-то сомневается в моей профпригодности, – подал голос неугомонный сыщик. – Кажется, вы забыли, чем я зарабатываю на хлеб.

– Вот именно, – сказал судья. – Марлоу, ты и Пейджеты там не нужны.

– Чушь! – воскликнул Джайлз. – Я еду! Возвращаюсь в Дауэр-хаус, на что имею полное право. Никто из вас не знает Мистери-Майл так, как я. Я вам точно пригожусь. Вдобавок у меня две боеспособные руки, а это на одну больше, чем у Марлоу. А голова моя – черт с ней, я все равно нечасто ею пользуюсь.

– Тут есть здравое зерно… – задумался Кэмпион.

– А вы не забыли о вашей сестре? – обратился старый Лоббетт к Джайлзу.

– Она будет в порядке. – Джайлз, поколебавшись, перевел взгляд на Марлоу.

– Вот как? – Судья Лоббетт тоже пристально взглянул на сына. – Тогда ты, Марлоу, поезжай за ней в город, как только отдохнешь. Что мы решим по поводу Пейджета, Кэмпион?

– Не вижу причин запрещать ему ехать, – медленно ответил тот. – Но ты знаешь, Джайлз, у тебя бывали идеи и получше.

– Мне все это не нравится, – пробормотал Марлоу.

– Эффективность – мой девиз, – выдал мистер Кэмпион. – Кто арестовал Джека Шеппарда? Кто осудил Чарли Писа? Кто преследовал Палмера-отравителя? Кто триумфально привел Джека-потрошителя к правосудию? Кто наложил запрет на смешанный пинг-понг в Политехническом? Не перебивайте, вопросы риторические. Так кто же? Читайте следующие захватывающие выпуски «Полли Пейпер», выходим по вторникам, стоимость два пенса.

– Значит, решено, – заключил Лоббетт. – Итак, Кэмпион, какой ваш следующий ход?

– Лечь спать, – абсолютно серьезно ответил молодой человек. – Уговорим этого приходского ученого приютить нас на полдня. В Мистери-Майл лучше всего ехать ночью. Думаю, до тех пор мы здесь в безопасности. Марлоу, вам тоже лучше отдохнуть. Мы высадим вас по пути на ближайшей железнодорожной станции.

– Да идите вы к черту! – выпалил Марлоу. – Думаете, я теперь усну?

– Вот же дилетант, – хихикнул мистер Кэмпион. – Лично я буду спать как младенец.

Проблем с размещением в старом доме викария не возникло. Спустя полчаса искатели приключений обосновались в спальне, среди потолочных балок и оштукатуренных стен, в тишине и прохладе. По пробуждении троица обнаружила, что для них приготовлена трапеза, которая с легкостью подкрепила бы силы небольшой средневековой армии перед важным сражением.

Из-за стола они встали около девяти часов вечера. Никто посторонний в деревне так и не объявился, и Кэмпион задумался.

– Они, должно быть, следили за моей квартирой. Там точно сновал какой-то человек. Но вполне вероятно, что они еще не оклемались с прошлой ночи, так что мы не увидим никаких признаков слежки еще пару дней.

– Хотел бы я поехать с вами, – в сотый раз повторил Марлоу. – Моя рука повреждена не так сильно, как я думал.

– Мы всё уже решили утром, сынок, – повернулся к нему отец. – Ты возвращаешься в город, а с собой везешь это письмо к Изопель.

– Прости, но ты вне игры, – сказал Джайлз. – Я уже готов бить кулаками в стену. Боже, помоги Кеттлу, я сорву злость на нем, если банды Симистера там не будет.

– Твой поезд, Марлоу, будет ждать в Вудбридже в половине одиннадцатого, – напомнил Кэмпион. – Мы выезжаем в Мистери-Майл примерно через час. Вы готовы?

Мужчины кивнули. Осознание серьезности предприятия больше не покидало их, поэтому молчали все, кроме, как всегда болтливого, Кэмпиона. Аларик Уоттс отпер ворота и позволил большому «бентли» бесшумно выехать.

Они остановились всего один раз – для высадки Марлоу в Вудбридже. Марлоу и его отец, до того беседовавшие на заднем сиденье машины, просто пожали друг другу руки. Джайлз наклонился к молодому человеку и с чувством неловкости произнес:

– Присмотри за моей девочкой. Если что-то со мной случится, скажи Изопель, что я ее люблю.

– Завидую вашей любви, старина, – искренне проговорил Марлоу. – Кэмпион, а от вас что-нибудь кому-нибудь передать?

– Скажите Бидди: «И мальчик пал замертво с улыбкой на устах…» Нет, лучше не стоит. Передайте ей, пусть заберет себе Автолика. И Лагга, если тот захочет. С ними она по гроб жизни меня не забудет, еще и добрым словом будет поминать.

Сказав так, он выехал из крошечного станционного двора в направлении Мистери-Майл.

В этот самый момент в доме викария в Кепесэйке преподобный Аларик Уоттс внимательно читал срочнейшую телеграмму, которую почтмейстер из уважения к нему доставил лично. Телеграмма была адресована «Кэмпиону в Реддинг-Найтс». Сначала ее доставили Клюэру, а тот уже отправил почтмейстера в дом викария.

Старый викарий колебался, прежде чем вскрыть чужое послание, но когда почтмейстер указал на срочность отправки, он все-таки решился и прочел:

Аларик Уоттс с раздражением повернулся к почтмейстеру:

– Вы же почтмейстер, а ошибки допускаете нелепые. Имя той леди пишется как «И-з-о-п-е-л-ь».

– Какая пришла, такая и есть, – невозмутимо ответили ему. – Если и есть ошибка, ее допустил отправитель.

И пускай он этого не знал, почтмейстер Кепесэйка и Реддинг-Найтс был на удивление прав в своем предположении.

«Бентли» медленно полз к Мистери-Майл. Подъезжая, они ощутили запах холодного моря. Ночь стояла необычайно темная, грозовая и этим только усиливала чувство подавленности, охватившее их.