– В таком случае я расскажу все, – продолжила дама, злобно выплевывая слова. – Я сделала, что обещала. Заманила его сюда, и вы упрятали бедного мальчика в винный погреб, а теперь у вас нет для меня жалкой тысячи франков?

– Вам уже заплатили. – Слова мисс Спенсер прозвучали холодно и невозмутимо в ночной тиши.

– Я хочу еще тысячу.

– У меня нет таких денег.

– Это мы еще посмотрим!

Принц услышал шуршание юбок, затем хлопнула дверь, и полоска света, пробивавшаяся сквозь щель, вдруг исчезла. Он резко толкнул створку окна. В комнате было темно и, судя по всему, пусто.

– А теперь нужен ваш фонарь, – сказал Рэксолу принц после того, как передал ему содержание разговора двух женщин.

Миллионер извлек из вместительного кармана плаща фонарь и зажег его. Луч фонаря заплясал по земле.

– Что это? – вскрикнул принц, указывая вниз.

Фонарь осветил решетку в стене возле их ног, сквозь которую виднелся погреб. Мужчины опустились на колени и стали вглядываться в подземное помещение. Там, на колченогом стуле, безвольно сидел молодой человек, свесив голову на грудь. В мерцающем свете фонаря он казался пугающе серым, словно труп.

– Кто это? – спросил Рэксол.

– Евгений, – едва слышно ответил принц.

– Евгений! – тихо позвал принц Ариберт.

Услышав свое имя, пленник поднял голову и уставился на решетку, отделявшую от него спасителей. Его лицо не дрогнуло – он не узнал родственника. Несколько мгновений юноша равнодушно, непонимающе смотрел вверх, щурясь от яркого света фонаря, а затем его голова вновь медленно опустилась на грудь. На нем был дорожный костюм из темного твида, и Рэксол заметил, что левый рукав оторван сверху, а левое плечо в грязи. Испачканный воротник рубашки, некогда накрахмаленной, а теперь потерявшей всю свою свежесть, был расстегнут. Из коричневых ботинок были вынуты шнурки. Рядом на земле валялись шляпа, носовой платок, обрывок часовой цепи и пара золотых монет. Рэксол посветил фонарем по углам погреба, но не обнаружил ничего, кроме стула, на котором сидел владетельный герцог Познанский, да столика из сосновых досок с тарелкой и чашкой.

– Евгений! – громче позвал принц Ариберт.

На сей раз его несчастный племянник не пошевелился.

– Вероятно, он нас не видит, – добавил принц, обращаясь к Рэксолу.

– Должен же он узнать ваш голос, – мрачно возразил миллионер.

Наступило молчание, и оба спасителя неуверенно переглядывались. Каждый понимал, что нужно проникнуть в погреб и вытащить оттуда принца Евгения, но почему-то не решался сделать следующий шаг.

– Слава богу, он не умер! – заговорил принц Ариберт.

– Не спешите радоваться, – предостерег Рэксол.

– Что вы имеете в виду?

– Он мог тронуться умом.

– Идемте! – с горячностью воскликнул Ариберт.

Не в силах больше ждать, принц выхватил у Рэксола фонарь и бросился в темную комнату, в которой только что разговаривали мисс Спенсер и дама в красной шляпе. На миг Рэксол застыл без движения.

– Идемте! – повелительно повторил принц Ариберт. – Чего вы боитесь?

– Не знаю, – буркнул Рэксол, которому вдруг стало не по себе. – Не знаю.

Затем он нехотя последовал за принцем Арибертом в комнату. На каминной полке стояли две погашенные свечи, которые Рэксол не задумываясь, механически зажег. Мужчины оглядели комнату. Ничего особенного в ней не оказалось. Это была самая обычная комната: довольно тесная, видавшая виды, вульгарно обставленная, с уродливыми обоями и некрасивыми картинами в некрасивых рамах. На спинке стула небрежно висел фрак. Дверь была заперта. Принц Ариберт повернул ручку, но не смог открыть дверь.

– Заперто, – объявил он. – Без сомнений, они знают, что мы здесь.

– Чепуха! Откуда им знать? – Миллионер схватился за ручку, яростно потряс дверь, и та отворилась. – Я же говорил, не заперта.

Казалось, маленький успех с дверью, вернул ему душевное равновесие. Вид беспомощного существа в погребе произвел удивительный психологический эффект на двух смелых взрослых мужчин: их сковал ужас. Однако постепенно они пришли в себя. И в следующее мгновение оказались в коридоре, ведущем к выходу из дома. Дверь в дом была распахнута настежь. Они выглянули на улицу, вокруг не было ни души. Улица, освещенная лишь тремя газовыми фонарями, имела зловещий и таинственный вид.

– Ушла, – заявил Рэксол, имея в виду даму в красной шляпе.

– И мисс Спенсер с ней, вы полагаете? – спросил Ариберт.

– Нет. Она бы не отважилась уйти. Давайте отыщем лестницу в погреб.

К счастью, найти спуск в погреб оказалось нетрудно: шагнув назад, принц Ариберт едва не скатился вниз по ступеням. Луч фонаря осветил винтовую лестницу.

Рэксол молча взял фонарь и начал спускаться, а принц последовал за ним. В самом низу, в коротком проходе, их поджидала, притаившись, женская фигура. В свете фонаря ее глаза засверкали, как у кошки в полночь. Подойдя ближе, мужчины увидели, что дорогу им преградила мисс Спенсер. Она угрожающе наклонилась, сжимая в руке нож для хлеба.

– Я слышала ваши голоса! Я слышала! – закричала она. – Назад! Прочь отсюда!

На лице мисс Спенсер застыло отчаянное, страшное выражение. Ее тело содрогалось от лихорадочных спазмов.

– А теперь послушайте меня, мисс Спенсер, – невозмутимо произнес Рэксол. – Довольно с нас вашего представления. Либо вы сами отсюда уберетесь, либо мы вас вытащим силой.

Он спокойно подошел к ней, держа фонарь перед собой. Без единого слова мисс Спенсер воткнула нож Рэксолу в руку, фонарь тотчас упал и погас. Рэксол вскричал, больше от удивления и гнева, чем от боли, и отступил на несколько ступенек назад. Казалось, глаза мисс Спенсер блестят даже в темноте.

– Я предупреждала, прочь отсюда! – зашипела она. – Уходите!

Как ни странно, Рэксол не мог удержаться от смеха. Мысль, что служащая конторы отеля преграждает дорогу ему и принцу Ариберту, размахивая ножом для хлеба, здорово его развеселила. Он чиркнул спичкой, снова зажег фонарь и подошел к мисс Спенсер.

– Я ударю, – решительно проговорила она.

– Ну уж нет, милочка. – Рэксол вынул револьвер, взвел курок и наставил на мисс Спенсер. – Бросьте вашу безделицу, – приказал он.

– Нет, – ответила она.

– Я буду стрелять.

Мисс Спенсер упрямо сжала губы.

– Я буду стрелять, – повторил Рэксол. – Раз. Два. Три.

Бах! Бах! Он выстрелил дважды, намеренно целясь мимо. Мисс Спенсер не отступила, чем сильно удивила Рэксола. Он удивился бы в тысячу раз сильнее, если бы узнал, сколь огромна разница между ее сегодняшним поведением и недостойным испугом вчера ночью, когда ей угрожала Нелла.

– А вы смелая женщина, – признал Рэксол. – Но это вам не поможет. Почему вы не позволяете нам пройти?

На самом деле смелости у мисс Спенсер как раз и не было. Ей приходилось выбирать меньшее из двух зол. Она страшно боялась револьвера Рэксола, однако кое-что другое ужасало ее неизмеримо больше.

– Так почему вы не пускаете нас?

– Я не могу, – дрожащим голосом произнесла она. – Мне приказал Том.

Силы покинули мисс Спенсер. По ее несчастному, изборожденному морщинами лицу заструились слезы.

Теодор Рэксол снял свой плащ.

– Мне кажется, мой плащ сейчас нужнее вам, – едва сдерживая озорную улыбку, сказал он.

Затем быстрым движением набросил плащ на голову мисс Спенсер и схватил ее за руки. Принц Ариберт помогал удерживать мисс Спенсер, но она не сопротивлялась, понимая, что побеждена.

– Вот и хорошо, – приговаривал Рэксол. – Я мог бы и не стрелять. Мы и так разобрались.

Мужчины отнесли обмякшую мисс Спенсер наверх и заперли в спальне, где она осталась безучастно лежать на кровати.

– Теперь вперед, за моим бедным Евгением! – сказал принц Ариберт.

– А не стоит сначала обойти дом? – предложил Рэксол. – Не хотелось бы нарваться на засаду или что-нибудь в таком духе.

Принц согласился, и они обыскали дом сверху донизу. Никого не найдя и заперев входную дверь и окно в гостиной, мужчины вновь отправились в погреб. Там их ждало новое препятствие. Массивная дверь в погреб была заперта. Пришлось возвращаться в спальню, где они заперли мисс Спенсер, дабы потребовать у нее ключ от погреба. Женщина так и лежала без движения на кровати.