Агата расставила цветы и начала готовить пастушью запеканку, думая о том, что нужно что-то сделать с садом. Если она посадит много луковиц, то сад преобразится весной, но, конечно, ее в Карсли весной уже не будет.

Она все еще не имела большого кулинарного опыта, поэтому приготовление даже простой пастушьей запеканки заняло довольно много времени, и Агата только ставила ее в духовку, когда услышала, как подъехала машина.

Трейси Баттеруорт оказалась именно такой, как ожидала Агата: худой и бледной, с ослабленными каштановыми волосами. Она была одета в белый хлопчатобумажный костюм и розовую блузку с оборочками, белые туфли на очень высоком каблуке. Девушка вяло пожала руку Агате и сказала робким шепотом:

– Рада познакомиться с вами. – После этого она преданно посмотрела на Роя.

– Я увидел грузовой фургон перед домом этой ужасной женщины, – сообщил Рой.

– Что?! – воскликнула Агата, бросая страдальческий взгляд на вазы с цветами. – Я думала, что она уже уехала.

– Расслабьтесь. Кто-то въезжает в дом, а не уезжает из него. Скажи что-нибудь, Трейси. Она тебя не съест.

– У вас очень милый дом, – выдала Трейси и промокнула лоб маленьким носовым платочком, обшитым по краям кружевами.

– Сейчас слишком жарко, чтобы надевать костюм, – заметила Агата. Трейси поморщилась, и Агата по-доброму добавила: – Вы одеты очень модно и красиво и прекрасно выглядите. Но чувствуйте себя как дома. Сбросьте обувь, снимите пиджак.

Трейси нервно посмотрела на Роя.

– Делай, как она говорит, – приказал он.

У Трейси были очень длинные тонкие ступни, которыми она начала смущенно шевелить после того, как сняла туфли. «Бедная девочка, – подумала Агата. – Он женится на ней и превратит ее в бессловесную домохозяйку где-нибудь в Эссексе. У них родятся двое детей, Николас и Дафна, их отправят в самую дешевую частную среднюю школу, они купят дом в каком-нибудь шикарном закрытом микрорайоне под названием “Плодородный уголок” или что-то в этом роде. Подставки под столовые приборы из Коста-Бравы, занавески с рюшами, джакузи, огромный телевизор, скука, выход по субботам в какой-нибудь придорожный ресторан, чтобы съесть запеченную курицу, запивая ее божоле-нуво, и взять на десерт торт “Черный лес”. Да, это будет Эссекс, а не Котсуолдс. Рою захочется быть с подобными ему людьми. Он изменится, начнет заниматься тяжелой атлетикой и сквошем, будет гулять, приложив к уху портативный телефон, и громко разговаривать по нему в ресторанах».

– Давайте сходим в паб и пропустим по стаканчику, – предложила Агата после того, как Рой долго вспоминал те времена, когда работал на нее, в деталях описывая каждый интересный случай для Трейси. Агата задумалась, не предложить ли Трейси свободное платье, но быстро отказалась от этой идеи. Девушка воспримет это как критику того, что на ней надето.

В пабе Агата представила Роя и Трейси своим новым друзьям, и девушка просто расцвела в непритязательной компании, где от нее ожидали только разговоров о погоде.

Стояла жуткая жара, при такой особо не повеселишься. На улице солнце жгло нещадно. Один мужчина сообщил, что в Челтнеме отмечено сто двадцать девять градусов по Фаренгейту[377].

Когда они вернулись в дом, Трейси помогла Агате с обедом, ее высокие каблуки оставляли маленькие дырочки в линолеуме на кухне, пока Агата не попросила ее снять туфли. После обеда в части сада появилась тень, и они переместились туда, пили кофе и слушали звуки, доносившиеся из соседнего дома, куда перебирался новый жилец.

– Вам не хочется заглянуть за живую изгородь или отнести туда пирог или что-то еще? – спросил Рой. – Неужели вам не любопытно?

Агата покачала головой.

– Я уже встречалась с агентом по недвижимости, и этот дом выставляется на продажу на следующей неделе.

– Вы его продаете? – пораженно посмотрела на нее Трейси. – Почему?

– Я возвращаюсь в Лондон.

Трейси обвела взглядом освещенный солнцем сад, подняла глаза на Котсуолдские холмы над деревней, мерцающие в жарком мареве, и озадаченно покачала головой:

– Оставить все это? Я никогда в жизни не видела более красивого места. – Она посмотрела назад на дом и постаралась выразить свои мысли: – Он такой старый, обжитой, здесь все обустроено. В нем есть что-то умиротворяющее. Вы понимаете, что я имею в виду? Конечно, вы, наверное, воспринимаете это по-другому, миссис Рейзин. Вероятно, вы много путешествовали и видели самые разные красивые места.

«Да, Карсли на самом деле красивое место», – с неохотой подумала Агата. Здесь било несколько ключей, и поэтому даже в такую засуху, от которой страдали окрестности, сама деревня благодаря подземным водам сияла, как зеленый изумруд.

– Ей здесь не нравится, потому что люди пытаются ее убить, – пояснил Рой.

Трейси попросила ей про это рассказать. Агата затянула свою историю с самого начала и вскоре совсем позабыла про Трейси, сосредоточившись на собственных ощущениях. Что-то на задворках сознания не давало ей покоя.

Вечером Рой повез их ужинать в пафосный ресторан в Мирчестере. Трейси пила только минеральную воду, потому что ей предстояло везти Роя домой. Казалось, она робела в этом ресторане, но восхищалась Роем, который щелкал пальцами, подзывая официантов, и, по мнению Агаты, вел себя как первостатейная сволочь. «Да, – подумала она, – Рой женится на Трейси, и она будет считать себя счастливой, а Рой превратится в человека такого типа, который я не выношу. Жаль, что я обеспечила ему всю эту рекламу».

Попрощавшись с ними, Агата почувствовала облегчение. В самом скором времени Рой позвонит, ожидая приглашения, но она придумает какую-нибудь отговорку.

Но, конечно, Агате не стоит об этом беспокоиться. Она же вернется назад в Лондон.

Утром в понедельник Агата проснулась поздно, не понимая, почему так долго спала, и сожалея, что не встала раньше, чтобы застать хотя бы относительно прохладную часть дня. Она надела свободное хлопчатобумажное платье и минимум нижнего белья, спустилась и вышла в сад с чашкой кофе.

Ночью ей снились кошмары: Мария Борроу, Барбара Джеймс и Элла Картрайт, которые появились у нее во сне как три ведьмы из «Макбета».

«Я вызвала злых духов, чтобы убить вас», – прохрипела Мария Борроу.

Агата вздохнула, допила кофе и отправилась пешком в мясную лавку, которая находилась рядом с домом викария. Табличку «Нью-Дели» с соседнего дома сняли. Недавно прибывшего владельца нигде не было видно, миссис Мейсон и две другие женщины стояли на пороге с пирожками, которые принесли, чтобы поприветствовать нового жителя деревни. Агата пошла дальше, думая о том, что никто не заглянул к ней, когда она только переехала.

Она уже собиралась зайти в мясную лавку, но внезапно замерла на месте и напряглась. На небольшом удалении Вера Каммингс-Браун разговаривала с Барбарой Джеймс, которая держала на поводке скотч-терьера. Агата нырнула в мясную лавку, чтобы спрятаться, и чуть не врезалась в миссис Блоксби.

– Вы уже видели своего соседа? – спросила та.

– Нет, пока не видела, – ответила Агата, с опаской поглядывая на дверь на тот случай, если сюда ворвется Барбара и набросится на нее. – Кто он такой?

– Полковник в отставке, мистер Джеймс Лейси. Он не хочет, чтобы к нему обращались, используя воинское звание. Очень мило.

– Меня это не интересует, – огрызнулась Агата.

Миссис Блоксби посмотрела на нее обиженно и удивленно, и Агата покраснела.

– Простите, – буркнула она. – Я только что увидела Веру Каммингс-Браун с Барбарой Джеймс. Барбара Джеймс пыталась на меня наброситься.

– У нее всегда был ужасный характер, – спокойно заметила миссис Блоксби. – Миссис Каммингс-Браун только что вернулась из Тосканы. Она хорошо загорела, кажется, что в хорошей форме.

– Я даже не знала, что она уезжала, – призналась Агата. – А сейчас думаю, что купить. Мои кулинарные навыки все еще очень ограниченны.