– Дорогой вы мой! – У мистера Кэмпиона вырвался смешок. – Да, где-то на этой земле ходит человек по имени Симистер. Он может быть дьяволом, страшной городской байкой, кем угодно, но он – такая же реальная злая сила, как, к примеру, наркотики. Я говорю это не для того, чтобы охладить ваш юношеский пыл, но, поверьте, крайне опасно недооценивать своего врага. И это буквально все, что я о нем знаю. Я общался с мошенниками и с полицейскими, даже с членами его собственной банды, но я еще ни разу не встречал никого, кто бы видел Симистера вживую. По всей видимости, он – голос в телефонной трубке, тень на дороге, рука в перчатке, которая выключает свет в пьесе о преступниках, но огромное отличие от этих пьес в том, что Симистера так и не поймали. О нем рассказывают тысячи удивительных историй, и ни в одной из них нет и намека на его лицо. А еще говорят, что никому не удается от него ускользнуть.

Марлоу беспокойно заерзал в кресле.

– Я слышал все это, – проговорил он наконец. – И поэтому пришел к вам. Вы – мой последний шанс, уж простите меня за высокопарные слова. Могу я надеяться на вашу помощь?

Мистер Кэмпион посмотрел на него совиным взглядом, но прямого ответа не дал.

– Есть кое-что, совершенно мне непонятное. Почему именно ваш отец?

Марлоу Лоббетт поднялся на ноги и прошелся взад-вперед по комнате.

– О, я ужасно этим терзаюсь! Потому что ничего не могу поделать. Это не та ситуация, которую можно исправить деньгами. Это своего рода месть.

– Ясно, – серьезно кивнул Кэмпион. – Что-нибудь еще?

– Я не уверен, – беспомощно проговорил Марлоу, но внезапно преисполнился уверенности. – Видите ли, я еле раскопал истоки этой истории. Все началось давно. Когда я был ребенком, я, конечно, не имел большого представления о том, чем занимается отец. Лишь недавно я выудил у него часть правды – он многое недоговаривает, даже мне. Похоже, мой старик всю жизнь боролся с бандой Симистера. Он был единственным верным средством полиции против них. Когда одного из гангстеров поймали, отец задал ему жару с судейской трибуны. Он не был несправедлив, знаете ли, а просто относился к таким делам со всей суровостью. Но даже всех его усилий не хватало, чтобы вынудить их спрятаться в норы. Совершенно внезапно – это было уже после выхода отца на пенсию, после суда над Стейнвеем, где отец выступал даже не судьей, а консультантом, – банда открыла на него охоту. Больше шести месяцев мы жили в страхе за него, – тихо закончил Марлоу.

– Воистину, это вам не спор с Союзом матерей, – заметил мистер Кэмпион и сделал еще более серьезный вид. – Это все, что вы знаете?

– Ну, остальное – только догадки, – нерешительно ответил Марлоу Лоббетт.

– Так давайте услышим их.

Марлоу снова сел в кресло и зажег сигарету, но курить не торопился.

– Что ж, попробуйте меня понять. Мой отец не дал мне никаких сведений, чтобы я мог с уверенностью что-то утверждать. Я ничего не знаю наверняка, но из тех событий, что происходили в последнее время, складывается впечатление, что у него есть некая важная улика против банды Симистера. Консультант в суде – весьма расплывчатая должность. Я не могу отделаться от ощущения, что он целиком посвятил себя расследованию в отношении банды Симистера. И он скрывал это, чтобы не пугать семью. Я думаю, в итоге мой старик что-то накопал. Я пытался выяснить, о чем может идти речь, и мне пришло в голову, что это касается настоящей личности Симистера.

Мистер Кэмпион снял очки, его светлые глаза смотрели на гостя с откровенным изумлением.

– Ради вашего же блага, я надеюсь, что ваше предположение неверно. Если банда Симистера преследует вашего отца из гневных побуждений, то есть из-за мести, как вы сказали вначале, – это одно. В этом случае у него есть шанс на спасение. Но если, как вы сейчас предположили, он все же потянул за ниточку, я боюсь, баснословные суммы, затраченные на наем мистера Кэмпиона, пропадут втуне. Сами подумайте, – продолжал он, – ну что от меня можно здесь ожидать? Я заявляю совершенно откровенно: ваш единственный шанс – поместить старика в тюрьму Брикстона, но это будет отнюдь не увеселительная прогулка.

– Я вас понял. – Марлоу Лоббетт поднялся на ноги. – Но, как я уже сказал, вы моя последняя надежда…

Мистер Кэмпион немного замялся.

– Разумеется, я, как и все, хотел бы поймать Симистера, – наконец произнес он.

– Так это же ваш шанс, – быстро обернулся молодой американец. – Может, случай и выглядит безнадежным, но, в конце концов, самого страшного пока удалось избежать.

– Мой дорогой юный оптимист, – предостерегающе проговорил мистер Кэмпион, – по сути, вы говорите мне: «Намечается славная война, давайте к нам, в первые ряды!»

Что бы он ни хотел сказать дальше, его прервал стук во входную дверь.

– Половина второго, – заметил мистер Кэмпион. – Прошу меня извинить.

Он вышел из комнаты и вскоре вернулся со свежим выпуском вечерней газеты, улыбаясь и весело щебеча:

– А вот теперь можно и подобающе одеться. Жаль, архидьякон одолжил мою рубашку…

Его взгляд скользнул по колонке экстренных новостей, и внезапно выражение лица у него изменилось. Он протянул газету своему гостю.

«Известный американец чудом избежал смерти!» – гласил заголовок заметки.

– Боже мой! – Марлоу Лоббетт спешно направился к двери. – Мои родные не знают, где я. Я не оставил им вашего адреса! Изопель будет в ужасе. Нужно немедленно с ними связаться.

– Подождите меня! – крикнул мистер Кэмпион и скрылся в спальне. – Я не собираюсь быть секундантом.

– Не думаю, что я вас понял, – вновь возник в дверях Марлоу Лоббетт.

– Я лично выйду на эту дуэль, – был ответ.

Посреди серого заболоченного побережья Саффолка, в пятнадцати милях от железнодорожной станции, лежала деревенька Мистери-Майл, соединенная с материком лишь узкой главной улицей в окружении непроходимых илистых равнин и светло-серого солончака.

Деревню назвали так потому, что летом и зимой в долинах у подножия небольшого холма, на котором она обреталась, появлялось кольцо непроглядного тумана. Как и многие деревушки Саффолка, Мистери-Майл была скорее поместьем с кучей пристроек, чем населенным пунктом. Полдюжины коттеджей, почта, пасторский дом относились к предместьям Мэнора – местной хозяйской усадьбы.

В прежние времена земли вокруг Мэнора позволяли сквайру без каких-либо трудностей кормить и содержать армию слуг; и, за исключением сожжения ведьм во время правления Якова I, когда почти треть населения была казнена за практики более странные, чем некромантия, деревушка Мистери-Майл наслаждалась долгим мирным временем. Хотя постепенно она все же пришла в упадок.

Местные семьи переженились и образовали один большой род, где все были той же крови, что и Пейджеты, управители Мэнора. После смерти отца нынешний сквайр Джайлз Пейджет и его сестра еще в юном возрасте получили в наследство усадьбу и бесполезные земли, а также скромное либо почти отсутствующее содержание, а вдобавок – два-три десятка жителей деревни, которые смотрели на молодых господ как на своих традиционных кормильцев.

В поместье, опоясанном раскидистыми вязами, горела всего одна люстра, ее свет мерцал в гигантских окнах. Это было длинное, с низкой многоскатной крышей здание, вероятно построенное в начале шестнадцатого века и с тех пор поддерживаемое в хорошем состоянии. Нависающий фасад укрывал розовые кусты под карнизами, перемычки окон располагались довольно низко, своим черным цветом подчеркивая красоту окружавшей их лепнины.

В библиотеке, сидя в глубоких креслах вокруг камина, молодой сквайр и его сестра развлекали господина пастора.

Двадцатитрехлетний сквайр Джайлз Пейджет и его сестра Бидди были двойняшками. Сидя вместе в библиотеке, оба выглядели поразительно современно на фоне темной дубовой мебели, которая не менялась на протяжении столетий.