Он нежился на мягком сиденье, наслаждаясь давно забытым ощущением комфорта. Машина неслась по блестящей дороге, по которой меньше часа назад он устало тащился пешком. Вэл размышлял об удивительном приглашении, которое принял с такой готовностью. Необычная записка походила на розыгрыш, но для голодного человека два фунта не шутка. И поскольку терять ему было нечего, то почему бы во всем не разобраться. К тому же любопытство у него разыгралось ни на шутку.

Вэл вынул из кармана записку и нагнулся вперед, чтобы перечитать ее еще раз при свете приборной панели:

Последние слова озадачивали. В его положении над ними можно было лишь посмеяться.

Именно в это время машина свернула, и за окном замелькали деревья Блумсбери-сквера. И только тогда, ни минутой раньше, у Гирта перехватило дыхание: до него дошло, что шанс случайно поймать такси в три часа ночи на Уэмбли-роуд – один на миллион, а уж вероятность, что обычный таксист примет Гирта в его теперешнем виде за потенциального пассажира, и вовсе за гранью абсурда.

Он хотел открыть дверцу, но на ней не оказалось ручки. И окна были заблокированы.

Немало напуганный и в то же время стыдясь, что боится опасности, которая вряд ли ему грозит, Вэл энергично постучал в стекло, отделявшее салон от водителя. Однако под его взглядом таксист лишь подался вперед и сильнее нажал на педаль газа.

Сидя в полумраке, Гирт напряженно всматривался в окно. По его прикидкам, машина шла со скоростью не меньше тридцати пяти миль в час. Улицы были пусты и омыты дождем. Вэл ясно видел, что везут его не туда.

Получается, его похитили… Но сама мысль об этом казалась в его теперешнем положении просто смешной, и он никак не мог ее принять. Решив, что водитель пьян или глуховат, Вэл опять заколотил по стеклу и прокричал в переговорную трубку:

– Мне нужно на Боттл-стрит, рядом с Пикадилли!

Теперь его несомненно услышали: водитель отрицательно помотал головой, причем машина опасно вильнула. Гирту пришлось принять ситуацию во всей ее абсурдности: он пленник и его везут неизвестно куда.

За последние полтора года Вэл не раз попадал в неприятное положение, однако не такое, какое требовало бы немедленных действий. В другое время он медлил бы, пока не стало бы слишком поздно, но сегодня голод и усталость породили в нем какое-то тупое безрассудство, а настрой, который погнал за миражом – своим именем на разорванном конверте, а потом заставил принять нелепое приглашение таинственного мистера Кэмпиона, – этот настрой никуда не делся. Более того, теплое участие мистера Лагга укрепило силы и дух Гирта. В тот миг Вэл, сгорбившийся в салоне такси, был опасным человеком. Он сцепил ладони и крепко сжал челюсти.

Сразу же, как только к нему пришла эта мысль, Гирт начал действовать. Он сдернул с ноги тяжелую туфлю с продранной подметкой – от шнурков уже давно ничего не осталось. Одной рукой занес это грозное оружие, а другой ухватился за держатель для цветов. Силу свою Вэл еще не утратил и всю ее вложил в удар. Рука его, подобно молоту, пробила стекло и опустила туфлю на голову таксиста. Сразу же Вэл инстинктивно упал на пол, сжался и прикрыл руками темя. Фуражка отчасти защитила шофера, но нападение произошло так неожиданно, что он выпустил руль. Машина пошла юзом по скользкой дороге, въехала на тротуар и врезалась в каменную ограду. Удар был сильнейший: машина отскочила от ограды, качнулась и в конце концов опрокинулась на бок.

Вэла бросило на мягкий верх автомобиля, и ткань под его весом лопнула. Он почувствовал, как по лицу потекла теплая кровь. К тому же он сильно ушиб плечо, но поскольку был готов к аварии, то серьезно не пострадал. Его запал еще не прошел. Он выбрался наружу и оглянулся, чтобы обозреть место действия.

Его похититель лежал под грудой обломков и звуков не издавал.

Улица вдруг ожила. Стали открываться окна, послышались голоса и быстрые шаги.

Вэлу совершенно не хотелось отвечать на вопросы. Рукавом он вытер с лица кровь и, к своему облегчению, понял, что ранен не так сильно, как опасался. Надев туфлю, которую до сих пор сжимал в руке, он тенью нырнул в переулок.

Остаток пути Вэл прошел пешком.

К дому на Боттл-стрит его привело в основном любопытство, но еще ему просто было некуда больше идти. Выбирая узкие темные улочки, Вэл срезал дорогу через старую часть Холборна и пахучие переулки Сохо. Молодой человек как будто освободился от чувства подавленности, которое мучило его уже несколько дней.

Он повернул из темной аллейки на освещенную улицу – никто его не преследовал – и вышел наконец к небольшому проезду у Пикадилли, к Боттл-стрит.

Синий фонарь над полицейским участком светил не слишком приветливо, но приоткрытая дверь номера семнадцатого оказалась совсем рядом. Вэл осторожно ее толкнул.

Совершенно измученный, он не думал об осторожности. Утешаясь мыслью, что хуже, чем есть, не станет, он с трудом поднимался по деревянным ступеням. Начиная со второго этажа лестница была освещена и покрыта ковром. Гирт остановился перед красивой дубовой дверью. На ней висела медная табличка со скромной надписью:

Ниже красовалась львиная голова с медным кольцом в пасти, однако постучать Гирт не успел, потому что дверь открыли. На пороге стоял весьма неожиданный персонаж. Высокий худощавый молодой человек с добродушным бледным лицом смотрел на гостя сквозь очки в толстенной роговой оправе и улыбался с подкупающим дружелюбием. На нем был хороший, если не сказать изысканный, вечерний костюм. Однако безупречность облика слегка портила веревочка в его руке, веревочка, на коей болтался воздушный шарик ядовитейшего розового цвета.

Молодой человек и сам понимал неуместность этого аксессуара: при виде Вэла он безуспешно попытался спрятать шарик за спину. Затем протянул гостю руку:

– Доктор Ливингстон, я полагаю? – Он говорил как человек образованный, но до смешного высоким голосом.

Растерянному Гирту ничего не оставалось, как ответить на рукопожатие.

– Не знаю, кто вы, – пробормотал он, – а я – Вэл Гирт и ищу человека по имени Альберт Кэмпион.

– Ну и хорошо, – с явным облегчением произнес хозяин, отпуская шарик, который тут же взлетел к потолку. – Как говорится, остерегайтесь подделок. Это я, моя дверь и мой шарик. Входите, пожалуйста, и выпейте чего-нибудь. Вы припозднились, и я уж боялся, что вы не приедете.

Он проводил гостя через узкую прихожую в небольшую, но чрезвычайно уютную гостиную, оригинально отделанную и обставленную. На стенах висели необычные сувениры, а над камином между гравюрой Розенберга и страницей из оригинала «Плясок смерти» располагалась особенно интересная композиция: кастет и портрет некой весьма известной личности из коллекции Скотленд-Ярда с любезным автографом модели, а довершал этот «натюрморт» ключ диковинной формы.

Вэл опустился в предложенное хозяином мягкое кресло. Такое необычное завершение ночных приключений, которые и сами по себе выбивали из колеи, совершенно его ошеломило.

Бледнолицый хозяин сунул ему в руку стакан бренди с содовой, и Вэл покорно принялся пить.

Только теперь мистер Кэмпион заметил, что у гостя на лбу рана. Он мгновенно этим озаботился:

– Значит, в пути пришлось нелегко? Надеюсь, они вели себя не слишком грубо?

Вэл поставил бокал и подался вперед, внимательно глядя на хозяина.

– Послушайте, – начал он, – я понятия не имею, кто вы такой, а сегодняшние события похожи на какую-то фантастичную историю. Посреди Эбери-сквера я нахожу вскрытый конверт с моим именем и из чистого любопытства решаю проверить адрес. В Кларкенуэлле, в закусочной «У Кемпа», меня ждет письмо от вас: два фунта и странное приглашение. Я сажусь в такси, чтобы приехать к вам, а водитель пытается меня похитить. Я кое-как спасаюсь – даже не сильно поранившись, в отличие от таксиста, – и в конце концов добираюсь сюда, а вы, оказывается, в курсе всех моих дел и играетесь с шариком. Не знаю, может, я сошел с ума…