– Так вот, какое развлечение больше всего тебе нравилось в детстве? Песни? Танцы? Стихи Лонгфелло? Нет, дружище, есть лишь одна разновидность затейников, которые хорошо ладят с детьми, и они принадлежат к братству, украшением какового Жессан вряд ли является. Маги, Оутс. Иными словами, фокусники. И вчера вечером он показал нам чертовски хороший трюк!

Кэмпион нажал на газ, увеличив скорость.

Суперинтендант долго сидел молча. Внезапно он поднял взгляд.

– А девушка и впрямь была симпатичная, – сказал он. – И манеры у нее приятные.

– Леония? – Кэмпион кивнул. – Кстати, мне нужно ей позвонить, когда вернемся в город.

– Вот как? – заинтересовался суперинтендант. – Полагаю, я ничем не смогу тебе помочь? – лукаво прищурился он.

– Вряд ли, – с улыбкой ответил Кэмпион. – Хочу ей сообщить, что она должна мне два фунта.

Шагнув с залитой холодными лучами солнца площади Монте-Карло в теплый полумрак казино, мистер Кэмпион увидел простое добродушное женское лицо, напомнившее ему по некой смутной причине об изысканной еде.

Он с любопытством взглянул на женщину. Невысокого роста, с простой, но респектабельной внешностью, она смотрелась бы естественной частью пейзажа на любом сельском церковном празднике, но здесь, среди космополитичной вечерней толпы в пик сезона на Лазурном побережье, она выглядела столь же неуместно, как живой одуванчик в букете восковых орхидей.

Кэмпиона она не заметила, и он двинулся дальше. Выполнив обычные формальности, молодой человек вошел в большой зал, но не направился к столам, а на какое-то время остановился, наполовину скрыв свою долговязую фигуру в тени колонн. Открывшаяся перед ним картина была хорошо ему знакома, но каждый раз вызывала невольный трепет. Помимо обычного большинства туристов, богатых постоянных посетителей и горстки золотой молодежи с яхт в гавани, здесь были профессиональные игроки, серьезные люди со своими системами и, конечно же, странные и даже внушавшие страх старухи, алчно взиравшие из-под вуалей.

Однако вовсе не на них с благожелательным интересом смотрел мистер Кэмпион. Тот тут, то там он замечал в толпе знакомые лица. Его внимание привлекла седая женщина с манерами герцогини, заставив удивленно поднять брови. Он не знал, что миссис Мари Пилер, она же Эдна Мари Джеймс, она же графиня Ришан-Лизье, уже покинула Лондон.

Его интересовали и другие. За одним из столов для игры в баккара он заметил рослого мужчину с голубыми глазами и явной печатью службы на флоте, который сидел рядом с весьма симпатичной девушкой и ее отцом. Мистер Кэмпион сочувственно взглянул на отца и дочь, надеясь, что они могут позволить себе столь дорогостоящее знакомство.

Несколько минут он играл в игру «выследи жулика», прежде чем увидел Дигби Селлерса, который вразвалочку шел через зал, сунув руки в карманы и бросая из-под полуприкрытых век пытливые взгляды по сторонам. Если беспристрастно поразмыслить, решил мистер Кэмпион, его приемы были плохи даже для третьесортного мошенника. Несмотря на свою неприметную одежду, он с первого взгляда производил впечатление именно того, кем и являлся, – подозрительной, не заслуживающей ни капли доверия личности. Восхитившись его успехами в профессии со столь плотной конкуренцией, Кэмпион огляделся в поисках подельника Селлерса, наверняка его сопровождавшего.

Табби Брим был партнером Дигби Селлерса по преступному промыслу столь давно, что полиция двух континентов стала воспринимать их как неразлучную парочку. Обычно, как было известно мистеру Кэмпиону, Брим считался мозгом предприятия. В данный момент его нигде не было видно, и Кэмпиону вдруг стало не хватать солидной респектабельной фигуры с вкрадчивыми манерами и отеческой улыбкой.

Внезапно он поддался желанию внимательнее понаблюдать за мистером Селлерсом. Тихо покинув свое укрытие в тени, Кэмпион последовал за ним в вестибюль и, пройдя через двустворчатые двери, увидел, как Селлерса распекает та самая женщина с простым добродушным лицом. Ее пухлые щеки негодующе вспыхнули, и мистер Селлерс сконфуженно поспешил прочь.

– Я вас не знаю и знать не желаю, мерзкий чужак! – бросила женщина ему вслед.

Услышав ее голос и увидев румянец на щеках, мистер Кэмпион в замешательстве вспомнил, что они уже встречались. Тогда, однако, причиной румянца была жара, а вовсе не злость.

– Вы ведь Роза, если не ошибаюсь? – спросил он, подойдя.

Повернувшись, она уставилась на него.

– О… добрый день, сэр, – облегченно проговорила женщина. – Тут все совсем чужое, верно, сэр?

– Даже очень, – согласился Кэмпион и поколебался, вовремя вспомнив, что, хотя он мог бы счесть присутствие неоценимой саффолкской кухарки госпожи Маргарет Бантингворт одной в казино в Монте-Карло весьма неожиданным, вряд ли ему стоило об этом говорить без риска ее обидеть.

Роза была склонна поболтать.

– Через пять минут за мной придет Элис, – доверительно сообщила она. – Я не пошла прямо в зал, потому что там надо платить, но решила зайти в здание, чтобы потом, когда мы вернемся домой, рассказывать, где я побывала.

Мистер Кэмпион удивился еще больше:

– Элис? Горничная? Господи, она тоже здесь?

– О да, сэр. Мы все здесь, – безмятежно улыбнулась Роза. – Я, Элис, госпожа и мисс Джейн. Люси тоже могла бы поехать, если бы захотела, но она сказала, что лучше поедет в Истбурн, потому что у нее там живет тетя.

– Вот как? Кто такая Люси? – Мистер Кэмпион почувствовал, что больше не в силах скрывать удивление.

– Помощница горничной, сэр, – ответила Роза и, поколебавшись, добавила с подкрепленной двенадцатью годами безупречной службы отвагой: – Мы все остановились в отеле «Мимозита», сэр. Наверняка госпожа будет рада вас видеть, если решите заглянуть.

Всерьез охваченный любопытством, мистер Кэмпион без промедления отправился в отель «Мимозита».

Маргарет Бантингворт встретила его с распростертыми объятиями, как в прямом, так и в переносном смысле. Поднявшись из плетеного кресла на террасе с живостью, угрожавшей как стоявшей у ее пухлого локтя рюмке черносмородинового вермута, так и сидевшему прямо позади нее американцу, она приветствовала Кэмпиона будто родная мать.

– О мой дорогой мальчик! – Слова ее, как обычно, спотыкались одно о другое. – О Альберт, дорогой! Садись, выпей. Что за фантастическое место! Как, во имя всего святого, ты тут оказался?! Ну не абсурд ли? Идем в холл. Там прохладнее, мухи не столь назойливы и нет таких толп.

Солидного вида американец, единственный, кого было видно в эту пору сиесты, с легким упреком взглянул на нее, но она уже утащила мистера Кэмпиона за собой.

Маргарет – натуральная блондинка сорока пяти лет, пухлая и энергичная, – внешне походила на сельскую жительницу. Глядя на нее через столик в роскошном холле «Мимозиты», мистер Кэмпион подумал, что она так толком и не повзрослела. В ее фарфорово-голубых глазках плясал детский восторг, а кружева на пышной груди были украшены маленькими коралловыми безделушками, какие продают туристам по всему побережью.

– Восхитительно, – проговорила она. – Я всегда хотела сюда приехать, но у меня никогда не хватало денег. Мы с Морти когда-то давно говорили про Монте-Карло. Жаль, что Морти здесь нет, – добавила она, слегка нахмурившись, будто эта мысль только что пришла ей в голову. – Он бы сразу рассказал мне, что делать. Но все равно мы здесь, и счета оплачены до конца недели, так что, думаю, все в порядке. До чего же я рада тебя видеть!