Протянув руку, Лори погладила сестру по руке – холодной, костлявой. Несмотря на умственную неполноценность, Эбби прекрасно понимала, что она женщина сорока двух лет. Ей нравились детские забавы, но она не была склонна к детским играм или фантазиям. Однако ее одолевала тоска по жизни, которой они жили тридцать лет назад, и Лори вполне ее понимала, хоть и не разделяла этих чувств. Эбби как будто осознавала, что была тогда другой, и Лори подозревала, что в глубине души сестра мечтает вернуть себя прежнюю.
– Посмотрим, что за хижина, – сказала Лори. – Если там достаточно чисто, можем устроить пикничок. Как тебе?
Эбби улыбнулась, но в ее глазах мелькнула какая-то грусть, тень разочарования. Лори чуть не ляпнула, что они могут там поиграть, но вовремя спохватилась. Она не хотела терять в этом лесу время. Да, они взяли на всякий случай спальные мешки, но она надеялась раздобыть ключ Речника еще засветло. Если они хотят выехать из леса к закату, у них нет времени на пустые забавы.
* * *
Дождь лил в свое удовольствие. Сперва накрапывал, затем перешел в морось, а на последнем повороте, перед тем как кончился бетон, – ливануло как из ведра. Увидев покрытую грязью и слякотью грунтовку, Лори забоялась ехать дальше. Машина была с двухколесным приводом, требовалось менять резину, ставить новые тормоза, роторы и еще кучу всякой всячины, чего Лори себе позволить не могла. Еще немного, и они увязнут, а река уже вон она – виднеется в четверти мили[166]. Лори съехала на обочину и припарковалась под сенью кленов, согнувшихся под тяжестью непогоды.
– Сестрен, там льет.
– Я знаю. У нас дождевики есть. Все будет нормально.
Лори потянулась к заднему сиденью и надела свой дождевик – практичный серый плащ до талии. Дождевик Эбби же был желтым, как у Дика Трейси, – в нем она напоминала рыбачку. Они переобулись в сапоги. Оставалось надеяться, что Эбби сможет нормально идти по грязи.
– Ладно, – сказала Лори, – давай наденем дождевики и достанем из багажника рюкзаки.
Лори следила за сестрой, пока та шлепала по грязи. Похоже, ходить так Эбби было не труднее, чем обычно. Они достали рюкзаки, и Лори прикрепила к своему спальные мешки. Рюкзак, вместительный и крепкий, служил ей, еще когда они ходили в походы с Мэттом, пока она ему не надоела, как и предыдущие девушки. Мэтт был поклонником активного отдыха и научил ее множеству премудростей, помогающих выжить на природе. Сейчас они будут как нельзя кстати.
Порой Лори скучала по Мэтту. Он бросил ее больше пяти лет назад, и это были ее последние полноценные отношения. Сейчас усилия по поиску новых мужчин попросту не окупались. Физическую близость Лори теперь заменяла душевная – вроде той, что росла между ней и Эдмундом.
– Льет, Сестрен.
– Знаю. Ты уже говорила.
Порой излишняя назойливость сестры действовала на нервы. Но сегодня Лори не могла позволить себе огрызаться. Впереди и без мелких ссор полно сложностей и испытаний.
Закрыв машину, она накинула капюшон, подтянула повыше лямки рюкзака и свернула на длинную дорогу из ила и гальки, петляющую и уходящую вниз, в долину. Дорога напоминала поток коричневой крови – крови леса, крови всего мира. Умирающие деревья торчали вдоль тропинки, ветви качались на легком ветру, словно подманивая Лори и Эбби в свои объятия.
– Пойдем.
Лори пошла первой, но шагов за спиной не услышала. Обернувшись, обнаружила, что Эбби стоит на месте, лицом к реке, и смотрит на воду. Словно уже потерялась, хотя даже не свернула с дороги.
– Эбби, пойдем. Надо добраться до тропы.
Сестра оглянулась на нее, но ничего не сказала.
– Хочешь попасть в крепость?
Эбби уставилась в землю, задумалась. Наконец кивнула.
– Славно. Тогда пошли.
Лори потянула сестру за плечо, озадаченная ее растерянным видом. С другой стороны, Эбби не отличалась осмысленным поведением. Из-за повреждения мозга ее никто не мог толком понять. Глубины разума порой поглощали ее, то повергая в беспричинный ужас, то приводя в состояние, близкое к кататонии. Сейчас таких приступов допустить нельзя. Давать Эбби новую дозу лекарства еще рано, но, возможно, через час или около того…
– Сестрен, долго еще лить будет?
Лори облегченно выдохнула. Эбби снова заговорила. Примем за добрый знак.
Глава 3
Дражайший Эдмунд!
Твое последнее письмо искренне меня тронуло – пожалуй, даже больше, чем предыдущие. Ты самовыражаешься очень необычно, я бы даже сказала, уникально. И разумеется, меня растрогала твоя история. Меня злит, что мир так и не услышал твою версию тех событий. Возможно, тогда люди бы лучше поняли, почему ты должен был сделать то, что сделал.
Зло ближнему причиняли все и каждый. Знаю, ты говорил, что не жалеешь о своих преступлениях, – а у меня вот душа болит за всех, кому я в этой жизни делала больно. Я разбивала людям сердца, разочаровывала их. Заставляла страдать – сама того не желая, но все-таки заставляла. Мои намерения отражаются на их страданиях не больше, чем твои – на страданиях твоих жертв. Люди, которым мы причиняем боль, оставляют в нас более глубокий и четкий след, чем те, кому мы приносим радость, не находишь? Это наш крест, и нам его нести. По крайней мере, я так чувствую. Знаю, ты чувствуешь иначе. Знаю, те, кому ты причинил боль, остаются с тобой в ином смысле. Ты забрал их жизни, навсегда сделав их своими. Так ты сказал. Думаю, тут замешана своего рода любовь. Большинство людей никогда не посмотрели бы на ситуацию с этого ракурса, но я смотрю.
Потому что я тебя понимаю. Понимаю так, как не понимают они. Мы с тобой родственные души. Мы куда глубже понимаем боль и наши темные стороны. Ты увидел и познал свои в полной мере. Мне только предстоит набраться для этого сил. И это еще одна причина, по которой ты мне нужен. Думаю, ты сможешь провести меня через туман, застилающий мой разум и отключающий его каждый раз, когда меня настигает прошлое.
Тем, другим женщинам, приходящим к тебе, нужна только твоя слава. Они хотят стать кем-то благодаря тебе, воспользоваться твоими достижениями. Я не такая, как они. Думаю, ты это знаешь; я чувствую это в каждом твоем письме. Наша связь крепнет с каждым словом. Вместе мы можем зайти гораздо дальше. Возможно, будучи единым целым, мы сможем проникнуть в суть вещей. Может, там даже царит покой. А может, и что-то большее.
Твоя Лори
Глава 4
На опушке леса что-то двигалось.
Что-то большое. Что-то черное.
Лори, не отдавая себе отчета, задержала дыхание и протянула Эбби руку, уводя ее с дороги в небольшую рощицу.
– Сестрен? – дернулась Эбби.
– Ш-ш-ш. Тихо.
Дождь сменился туманом. Лори смотрела на силуэт, пробирающийся сквозь пелену, и решила снять рюкзак, чтобы достать перцовый баллончик. Силуэт продолжал двигаться по дороге, направляясь к ним. Сестры присели на корточки. Эбби принялась что-то шептать, но Лори снова шикнула на нее. Прищурилась: туман скрывал очертания идущего. Он словно то появлялся, то исчезал из поля зрения. Перед глазами все расплывалось, будто их застилали слезы.
Для медведя слишком высокий. Лори вновь задышала, продолжая щуриться, а фигура тем временем обретала очертания. Поняв, что это не животное, Лори поднялась на ноги. А вот Эбби так и осталась сидеть в грязи, неуклюже подогнув ноги. Лори надеялась, что страх не парализовал сестру. Она прошептала, что все в порядке, но Эбби, похоже, не слушала. Ее взгляд был прикован к мужчине, идущему по дороге.
– Вставай, – сказала Лори. – Все хорошо.
Мозг кольнул напоминанием, что наверняка знать она не может. Они – две одинокие женщины, заехавшие к черту на кулички, а он – мужчина, спокойно разгуливающий под проливным дождем. Высокий, худощавый, одет в черный костюм и шляпу с длинными полями, как у джентльмена с Дикого Запада. Черты лица скрыты. Белая рубашка с оборками, посеревшая от дождя. Манжеты выглядывают из рукавов, скрывая руки.
