Кэмпион слегка вздрогнул. Он ощущал холод и какое-то странное безразличие.

– Да. – Сыщик говорил уверенным тоном, какого Йео от него еще не слышал. – Вы совершенно правы. Значит, так. В Белых Стенах работает массажистка, некая мисс Финбро. Заберите ее в участок. Только не нужно выдергивать ее из постели прямо сейчас. В противном случае все встревожатся, а вы же хотите взять преступника без лишних хлопот. Пригласите ее в Берли под каким-нибудь предлогом и займитесь. Она – твердый орешек, но готова расколоться. Я уже несколько дней это вижу.

– А что она может нам?.. – начал было Йео.

Но собеседник, ставший неожиданно холодным и отстраненным, не слушая его, продолжил:

– Дайте ей понять следующее: вам известно о ее визите в меблированные комнаты после смерти Хлои Пай. Адрес я вам дам. Под каким-то предлогом мисс Финбро осталась в ее комнате одна и все там перевернула в поисках документов. Думаю, она нашла, что искала, и отнесла тому, кто ее послал. Документ, скорее всего, в тот же вечер уничтожили, но она сможет рассказать о его содержании, и тогда у вас будет мотив, который вы ищете.

– А вам известно, что это за документ?

Кэмпион все так же холодно взглянул на полицейского. Казалось, ему совершенно нет дела до происходящего.

– Нет, но я догадываюсь. Свидетельство о браке.

Йео присвистнул, и его лицо превратилось в комическую маску.

– Ага! – воскликнул он. – Наконец-то вы заговорили. Уже кое-что.

Собеседник проигнорировал его слова.

– Я думаю, Конрад об этом знал и собирался воспользоваться информацией. Потому его и убили. Вытянуть сведения из мисс Финбро будет нелегко, но она знает.

– Хотите сами с ней поговорить?

– Нет! – резко бросил Кэмпион. – Это дело для профессиональных полицейских. Больше я ничем помочь не могу. Весь день я буду в доме. Когда все выясните, позвоните мне? Я останусь там, пока вы не произведете арест. А мисс Финбро лучше на время убрать с дороги. Не позволяйте ей связаться с домом.

– Господи, еще бы! – горячо воскликнул старший инспектор, который теперь смотрел на Кэмпиона чуть ли не с любовью. – Это как раз то, что требуется. Если вы правы, то мы его упрячем куда следует. Я же говорил, вам нужно было туда поехать.

Кэмпион не ответил, и Йео, у которого после бессонной ночи энергии ничуть не убыло, а словно прибавилось, нажал на педаль, и они помчались дальше.

Высаживая пассажира у ворот, инспектор сказал:

– Приеду за Финбро около одиннадцати. Не волнуйтесь. Я буду сама осторожность. Если все получится, сообщу вам. Первую женщину он тоже убил?

Кэмпион только пожал плечами.

– Понятно. Похоже на то, да? Хотя мы этого не докажем. – Йео презрительно поморщился, лицо его теперь было серьезно. – Скверное дело. На всей семье отразится. Что ж, теперь нам есть чем заняться, видит Бог. Когда убийцу возьмем, думаю, он заговорит. Иногда такие тщеславные типы даже любят поговорить. А газетам-то какой подарок, а? Ладно, до встречи и спасибо вам.

Кэмпион зашагал по дорожке и вскоре увидел белый дом, прекрасный под яркими утренними лучами, словно корабль, идущий на всех парусах.

Когда он проходил по лужайке, из шезлонга поднялось нечто округлое в полосатом халате и пошлепало к нему. Это был дядя Уильям – розовый, заспанный и очень трогательный. Ветер ерошил его негустые кудри, а на лице от усталости и переживаний прибавилось морщин.

– С самого рассвета дожидаюсь, – сообщил он. – Пришлось. Буквально молился. Все хорошо, мой мальчик? Полагаюсь только на вас.

Кэмпион отвернулся и зашагал к дому.

После обеда, когда сад истомился от полуденного жара, а в доме стояла воскресная тишина, которая так отличается от тишины прочих дней, дядя Уильям вошел в комнату Кэмпиона и встал у изножья кровати. Некоторое время он так постоял – руки в карманах белых брюк, плечи уныло повисли. Сейчас Фарадей, как никогда, напоминал медведя.

– Не спите, Кэмпион?

Человек на кровати пристально смотрел на гостя. Судя по всему, он так и не засыпал. Взгляд у него был холодный и настороженный, четче проступили скулы.

– Мисс Финбро увезли в полицию, – продолжил дядя Уильям. – Права не зачитывали. Сказали, им просто нужна ее помощь. Может, как массажистки? Не понимаю. Столько странного вокруг творится. – Его взволнованный голос растаял в тишине, и он, прошлепав к окну, выглянул наружу. – Что слышно? – спросил он через некоторое время.

Кэмпион сел на кровати. Сыщик сохранил все тот же уверенный и равнодушный настрой, которым утром удивил старшего инспектора Йео. Дяде Уильяму – он даже растерялся – Кэмпион показался совсем новым человеком.

– Где все? – решительно спросил сыщик.

– Линда – там. – Старый джентльмен кивнул в сторону сада. – Носок уехал на «бентли». Джимми и Туфелька репетируют в гостиной, а Мерсер им аккомпанирует, и вид у него, скажу я вам, как всегда, до чертиков заносчивый. Джимми, похоже, все время приходится репетировать. Загоняет себя до смерти, бедняга. Кэмпион, когда наконец эта туча уйдет? Честное слово, просто грешно в такой день думать о плохом. Полиция выяснила, что за хулиган оказался в машине Носка?

И опять Кэмпион проигнорировал вопрос и задал свой:

– Куда уехал Носок?

– Повидать Ив. – Дядя Уильям опять побрел к кровати. – Мы его ждали всю ночь, – пояснил он, по-детски округляя голубые глазки. – Приехал едва живой, перемолвился с Джимми парой слов, а потом в гостиной они вдвоем выложили нам всю историю. Носку было стыдно, что он так много сообщил полиции, но я ему сказал, что есть случаи, когда человеку нужно выбирать – устроить всем серьезные неприятности или подвести друга. Руководствоваться нужно сознанием. И хорошо, мол, что у него оно есть. Надеюсь, я говорил с ним по-отечески.

Дядя Уильям помолчал.

– Вот если бы еще девушка сделала что-то плохое… – продолжил он, противореча сам себе. – Носку она нравится. Сам он этого не сказал, но я приметил. Ну и ладно. Тоже мне, нашли время для любовной ссоры. От женщины нечего ждать разумных поступков, но вот так сбежать и никому ни слова, да еще тогда, когда у нас и без того хватает переживаний! Не будь Ив столь юна, я бы счел ее распущенной. И все равно непонятно, почему она выбрала именно этот момент, чтобы удрать. А вы понимаете? Носок был не в себе, и я не стал его прессовать. Я так понимаю, у нее состоялся какой-то разговор с Джимми. Вы не знаете о чем?

– О каком-то мужчине, видимо, – отсутствующим тоном произнес Кэмпион.

– И я так подумал. Только не знаю, кто это, если не Носок.

Кэмпион попытался отвлечься от всеохватной катастрофы, которая неминуемо приближалась, и вспомнил разговор с Носком Петри, когда они еще не доехали до его голубого авто.

– К Носку она потеряла интерес, и у нее было романтическое приключение с кем-то неподходящим, – предположил он. – А Джимми узнал и рассердился. Или же, поскольку записку так и не забрали, ее возлюбленный сам к ней охладел.

– И бедная девочка решила, что настал конец света, – с воодушевлением подхватил дядя Уильям. – Вот это больше похоже на правду. Объясняет, почему она не хочет вернуться домой. Вот так, Кэмпион, знайте: удар по гордости. Я и раньше видал, как молодые девицы из-за такого теряли голову. И кто же наш повеса? Строит из себя… Я человек немолодой, но я бы ему…

– Нет, – сказал Кэмпион. И твердо добавил: – Не нужно.

И дядя Уильям, хотя и не слишком охотно, погасил воинственный блеск, появившийся было в его глазах.

– Может, и не нужно. Я и подзабыл… Конечно, так будет только хуже. А все-таки жаль, что мы не знаем, кто это, – задумчиво добавил он, глядя на свои пухлые кулачки. – Хочется сделать что-нибудь полезное. Из-за постоянного напряжения мы все слегка не в себе. Словно вот-вот начнется буря. Они здесь просто герои. Заставляют себя делать дело. Джимми стал как скелет, а Линда напоминает этих, как их, ходячих мертвецов на Гаити… Зомби.