Такое только в Бийце.

Городок будто сошел со старого снимка из какого-то забытого времени, захолустный айсберг для горцев и бродяг. Его население составляло менее тысячи человек, ранчо и лачуги у реки располагались на большом расстоянии друг от друга. Мотель находился в центре, на деревенской улице, полной крошащегося бетона, битого стекла и заколоченных окон. Там была парикмахерская, перед входом в которую пожилые мужчины играли в шашки, а старый пес сидел под столом и наблюдал за прохожими глазами, пораженными катарактой. Еще имелись почтовое отделение размером не больше чуланчика для швабр, второэкранный кинотеатр и сельский магазин на грязной стоянке с телефонной будкой перед входом. Самым дальним от остальных зданием был джук-джойнт[172] с потрескавшейся вывеской над дверью: «Джуниорз».

Прошлой ночью Гэри припарковался на другой стороне улицы, наблюдая за тем, как в «Джуниорз» субботним вечером собирается толпа ради живой музыки и барбекю. Чернокожих посетителей было больше, чем белых, но соотношение мужчин и женщин было равным. Детям вход был воспрещен. Потягивая из фляжки, Гэри слушал доносившийся оттуда южный блюз. Он сделал несколько фотографий из своей машины, а затем отправился в мотель. Ему бы больше повезло в воскресенье, когда толпа не была такой плотной и шумной и люди могли слышать разговоры друг друга. Местные жители и так были настроены сдержанно, когда дело доходило до ответов на вопросы. Лучше у них ничего не спрашивать, пока они мертвецки пьяны и пытаются хорошо провести время. В этом мире мало путей к даже кратким мгновениям счастья, и, судя по тому, что Гэри видел в городке Бийц, радость была более редкой и ценной, чем бриллианты.

Может быть, это и заставило тебя сбежать из родного города, Джессика. Так вот что произошло? Ты уехала туда, где могла бы найти радость, обрести будущее? Трудно поверить, что это привело тебя сюда.

Выйдя на улицу, навстречу свежему утру, Гэри плотнее запахнул пальто и, засунув руки в карманы, с папкой под мышкой пересек улицу, направляясь в закусочную «Вкусно едим у Дотти». Ветер раскачивал сосны, остальные деревья уже поддались ноябрьской ржавчине. Небо было цвета могильных плит, воздух – холодным и влажным. Когда-то Гэри считал это время года романтичным. Возможно, именно поэтому сейчас ему было грустнее, чем обычно. Одинокие люди часто становились жертвами собственной сентиментальности, и ничто так не навевало уныния, как чудесные воспоминания.

Когда Гэри вошел в закусочную, его привлек запах бекона, и он сел за столик в глубине зала, подальше от других людей. Взглянув на меню, понял, что придется смириться с тем, что выбор блюд здесь не в пользу мужчины, у которого уже был первый сердечный приступ. К нему подошла симпатичная полненькая официантка с кофейником в руке и парой карандашей в пучке волос.

Гэри кивнул, и она наполнила его кружку.

– Вы здесь новичок, – сказала она.

– Вы, должно быть, привыкли к этому, раз уж мотель так близко.

Официантка покачала головой.

– Я не знаю, как это заведение остается на плаву.

– Может, это просто местечко для влюбленных.

Она фыркнула, рассмеявшись. Оглядела Гэри с головы до ног, оценивая его седые волосы и квадратную челюсть.

– Вы похожи на полицейского, – сказала она. – Вы с ребятами из ФБР?

Гэри наклонился вперед.

– Ребята из ФБР?

– Это единственные новые лица, которые я видела в этих краях за последнее время. Двое парней. Пробыли здесь недолго. Вы не с ними?

– Нет. – Он достал из папки визитку и протянул ей. – Гэри Чатмон. Частный детектив.

Официантка весело улыбнулась. Гэри заметил, что у нее сколот зуб.

– Ну надо же, – сказала она. – Прямо как в том старом сериале «Частный детектив Магнум». Я никогда раньше не встречала частных детективов. Не знала, что вы все еще в моде.

– Мы повсюду, то тут, то там. Сейчас я здесь, в Бийце. Ищу кое-кого.

Ее улыбка немного поблекла.

– Не волнуйтесь, – сказал ей Гэри. – Я не хочу никого втянуть в неприятности. На самом деле я пытаюсь кое-кому помочь. Видите ли, я ищу…

– Пропавшую девушку. – Официантка отвела взгляд. – Да, я так и подумала.

Гэри нахмурил брови.

– С чего вы взяли?

– Мистер, мы нечасто видим здесь новые лица, но раньше люди захаживали. И они всегда искали свою сестру, или дочь, или подругу, или еще кого-нибудь.

Гэри ждал продолжения.

– После всего, что случилось, – сказала официантка, – в этом городе поднялась большая шумиха. Думаю, мы все рады, что с этим покончено. По крайней мере, были рады, пока он снова не попал в новости.

– Эдмунд Кокс, – произнес Гэри, и это имя слетело с его губ как пепел.

Официантка выдохнула.

– Мы не любим произносить его имя в этих краях, мистер.

– Его преступления, о которых мы знаем, были совершены не здесь.

– Да, но он тут родился. Бийц больше ничем не известен. Родной дом самого знаменитого убийцы в стране со времен Джеффа Дамера. Не совсем то, что мы хотели бы видеть на вывеске нашего города, понимаете, о чем я?

Видя, что раздражение женщины растет, Гэри на время оставил тему Кокса. Он достал из папки фотографию.

– Послушайте, – сказал он, – я не пытаюсь ворошить прошлое. Я просто ищу пропавшего подростка. Семья девочки наняла меня, чтобы я ее разыскал. Вы не могли бы просто взглянуть?

– Ох, ладно.

Ее плечи поникли, но волнение исчезло с лица. Гэри протянул официантке фотографию худенькой китаянки семнадцати лет с длинными волосами и нежным взглядом. У нее были полные губы, а зубы – как из рекламы зубной пасты.

– Джессика Хонг, – сказал Гэри. – Из Мэривилла.

– Должно быть, она давно пропала. Этот псих уже некоторое время сидит в тюрьме. По крайней мере, сидел.

– Вы узнаете ее?

Официантка покачала головой.

– Извините. Не думаю, что когда-либо видела азиатов в этом городе. Думаю, именно поэтому он и уехал. У этого сумасшедшего ублюдка был свой типаж. Все эти бедные девушки… Что он с ними сделал… Это страшный грех. – Она вернула фотографию. – Ну что, теперь закажете что-нибудь? Не хочу показаться грубой, но меня ждут другие посетители.

Гэри убрал фотографию обратно в папку.

– Дайте мне минутку.

– Конечно. Посидите немного. – Она уже собиралась уйти, но обернулась и сказала, понизив голос: – Просто небольшой совет, мистер: будьте осторожны. Бийц – не самое подходящее место для того, чтобы что-то вынюхивать. В конце концов вы можете пожалеть о том, что нашли.

Гэри кивнул.

Он на это и рассчитывал.

Под синевато-пепельным небом река казалась чернильно-черной, что навело Эдмунда на мысль о контрактах, о сделках. Он ухмыльнулся и почесал спину под джинсовой курткой, которую украл в «Гудвилле». Куртка была в ковбойском стиле и странно сочеталась с его тюремными штанами, но люди, похоже, не обращали на него внимания. Днем Эдмунд держался подальше от других. Был только один человек, которого он хотел видеть, одна сделка, которую хотел заключить.

– Дом, милый дом, – сказал он, глядя поверх бурлящей воды.

Черные стены ущелья обрамляли реку, мертвые деревья торчали из трещин, напоминая перерезанные вены. Густые леса Бийца не изменились с тех пор, как Эдмунд был ребенком; он рос в этой долине, ловил белок на ужин и исполнял народные песни на двухструнной доске, прибитой к стене хижины. Уже тогда его любимыми были баллады об убийствах: Stagolee, Knoxville Girl и Down in the Willow Garden. С тех пор как Эдмунд научился ходить, он бродил по этим лесам в одиночестве, прислушиваясь к журчанию реки, стрекотанию насекомых, крикам невидимых ворон и сов. Он ставил ловушки на полевых мышей и пытал их складным ножом, просто чтобы послушать, как они кричат. Звуки смерти нравились Эдмунду больше всего, пока он не начал слышать музыку, доносящуюся со скалы, – соло-гитару, которая звучала столь же мелодично, сколь и фальшиво.