Мира кивнула, волнение сдавило её грудь.

Она ещё раз поблагодарила Ибрагима Асадовича, расцепила пальцы, что сжимали спинку стула, и, развернувшись, вышла из кабинета, не до конца прикрыв за собой дверь.

Ибрагим Асадович повернулся к окну и закрыл уставшие глаза, под которыми виднелись большие мешки. Он чувствовал, как лучи солнца обжигают тьму, закипавшую в недрах его души.

Густой туман, окутывающий пространство, начал рассеиваться. Проглядывающие сквозь него силуэты не говорили ни о том, где она находилась, ни о том, почему вокруг всё было размыто. Взгляд никак не удавалось сфокусировать. Необъяснимый, пронизывающий до костей холод вызывал мурашки на коже и распространялся по всему телу.

Она поднесла пальцы к глазам и попыталась вглядеться в их нечёткие очертания. Раз моргнула, два, но картинка по-прежнему оставалась размытой. Судорожно сжав и разжав пальцы, она испуганно посмотрела перед собой. Создавалось ощущение, будто приходилось всматриваться в грязное окно, и усилия наконец дали плоды. Ей удалось разглядеть силуэты двух человек, сидящих на полу бок о бок. Единственное, что можно было сказать сразу, – это были силуэты двух детей.

Но кто они? Почему страх давит на неё со всех сторон? Почему кажется, что вот-вот нагрянет сама смерть и отнимет единственное по-настоящему важное, что может быть у человека, – право на жизнь?

Тяжело вздохнув, ловя ртом воздух, Мира распахнула глаза и уставилась в потолок. Ей понадобилось время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и попытаться восстановить дыхание.

Медленно повернув голову к окну, она прищурилась: лучи утреннего солнца напоминали о том, что тёмная ночь осталась позади. Вот только воспоминания, а точнее видение никуда из памяти не улетучилось и снова возникло перед глазами, вызывая неприятные ощущения. В ушах всё ещё звенело, чувство тошноты собиралось в тяжёлый давящий комок, готовый подняться к горлу, а мурашки на руках никак не проходили.

Мира задумалась о том, чьи это могли быть силуэты и почему ей это приснилось. Но ответов не было, как и желания встать с постели.

Неторопливо оглядев мрачную спальню, в которой она просыпалась уже несколько дней, Мира задумалась о том, что впереди её ждал невероятно спутанный клубок событий, который требовалось распутать. И начать стоило в первую очередь с Ратмира.

Он не знал об Алане и обо всём, что случилось после их с Мирой роковой встречи в Летнем саду. В этот момент в ушах Миры возникли слова Алана, который накануне прямо сказал ей, что она просто не доверяет Ратмиру и поэтому держит его в неведении.

Мира прикрыла глаза, стараясь не нервничать. Эта ситуация вызывала у неё тревогу, а тревожных мыслей и так было много в её жизни. Беспокоилась она не только об этом.

Во-вторых, Фарид, её отец, который рано или поздно вернётся домой. И когда он узнает, во что его дочь осознанно влезла, то не оставит камня на камне. Страшно даже представить, чем это может обернуться.

В-третьих, Мурад Давидович, в особняк которого они скоро поедут. Как это пройдёт и что будет потом? Этого она боялась даже больше всего остального…

Мира издала тихий звук – подобие то ли воя, то ли плача – и закрыла ладонью глаза, понимая, что собственные размышления загоняют её в тупик. Она не хотела продолжать этот бесконечный бег мыслей и просто попыталась отключить голову.

Спустя пятнадцать минут, когда она вышла из ванной в той же растянутой футболке и шортах Алана, в которых была вчера, Мира направилась на кухню. На часах было почти десять утра, суббота, и по плану они с Аланом должны были наведаться к некой Бабе Асе, которую собственные внуки боялись и избегали.

Но на кухне никого не было. Тогда Мира прошла дальше, в гостиную. Холодный воздух, тёмные оттенки стен просторной квартиры на последнем этаже высотного здания, прекраснейший вид из окон, ледяной мраморный пол, ступая по которому мягкие чёрные тапочки издавали едва слышный звук. Всё, с одной стороны, было красиво, но при этом настолько же отталкивающе – идеально передавало образ самого хозяина.

Опустив глаза, Мира посмотрела на свои ноги, и её губы были готовы изогнуться в неожиданной ухмылке. Кто бы мог подумать, что у такого человека, как Алан, в квартире нужно ходить в мягких, пушистых… Мира резко замерла, потеряв нить рассуждений, когда, войдя в гостиную, увидела, что Алан был не один.

На диване сидела Диля в окружении кучи пакетов всевозможных размеров и брендов. Выглядела она слишком представительно для десяти утра субботы: брючный костюм-тройка винного цвета, сдержанный макияж и чёрные пушистые тапочки на ногах.

Мира неожиданно улыбнулась. Но затем ощутила тень стыда от своего растрёпанного вида. Алан, сидевший в кресле и читавший книгу, поднял на неё глаза.

– Доброе утро, – поздоровалась Диля. На её ярко накрашенных тонких губах заиграла приветливая улыбка. Глаза выдали язвительность, которую ей не удалось скрыть.

– Доброе, – растерянно произнесла Мира, оставаясь у порога.

– Мы тебя ждали, проходи, – произнёс Алан спокойным тоном.

Мира прошла в гостиную и села в кресло напротив Алана. Трое сидящих в комнате людей образовали треугольник.

– Мой братец вежливо попросил помочь и привезти тебе одежду, – Диля говорила нарочито вежливым тоном, бросив в сторону Алана мимолётный взгляд. – Я не могла ослушаться его просьбы. Не каждый день Тимур-Алан обращается ко мне…

– Алан, – поправила Мира, чувствуя раздражение к чужому человеку, который специально расставлял эти акценты. Да, они не касались Миры напрямую, но она чувствовала эту несправедливость, которую сестра Алана специально старалась подчёркивать.

Диле это не понравилось. Алан отложил книгу на журнальный столик, не торопясь вмешиваться.

– Думаю, Мира, я в силах сама решить, как называть его.

– Верно. И у вашего брата есть имя – Алан, – подчеркнула Мира спокойным тоном, посмотрев Диле прямо в глаза. – Не надо называть его Тимуром, это неправильно.

Диля усмехнулась и невольно покосилась на Алана:

– Не слишком ли много вольности твоя гостья позволяет себе, учитывая то, что я привезла ей вещи?

– Купленные на мои деньги, – отозвался Алан.

Диля хмыкнула и встала с дивана. Оставаться в этой компании ей не хотелось.

– Думаю, мне пора. И в следующий раз, если, конечно, он будет, мой дорогой и любимый младший братец, обращайся к кому-нибудь другому со своими просьбами, – её резкий тон прошёлся по гостиной. – А ты, – Диля перевела внимание на Миру, – знай своё место и не учи меня жизни.

– Я не хотела вас задеть, – призналась Мира, заметив, как глаза на вид хрупкой красивой девушки начали метать молнии. – Просто всё нужно называть своими именами, и для меня это принципиально важно.

Диля демонстративно шумно выдохнула, небрежно махнула рукой, явно не намереваясь обсуждать эту тему, и вышла из гостиной.

Мира понимала, что полезла на рожон, но что-то заставило настоять на своём. Алан, смотревший на неё с безэмоциональным выражением лица, казалось, готов был улыбнуться, но скрыл это за привычной непроницаемой маской.

– В пакетах повседневная одежда, бельё, обувь. Надеюсь, подойдёт – она выбирала на глаз.

Мира была растеряна и откровенно удивлена.

– Я, конечно, благодарна за беспокойство, но не стоило. У меня есть дом, там находятся мои вещи. Я могла их просто забрать. А по-хорошему, мне вообще стоит вернуться в родные стены, я же не могу вечно тут находиться.

– Вещи уже куплены, и, как ты понимаешь, на меня они не налезут.

– Ты бы прям надел их, ага, – пробормотала Мира, после чего захихикала. – Прости, просто, – она прочистила горло, стараясь взять себя в руки, не понимая, что на неё нашло, – даже представить сложно тебя в другом амплуа. Но чёрт, так смешно. – Она не смогла спрятать глупую улыбку.