Теперь о том, что произошло с Полом. Он вернулся в здание фирмы в начале седьмого, зная, что оно уже закрыто. Войдя туда, он направился к столу мисс Керли за ключом от стальной комнаты. Затем он спустился в подвал и открыл хранилище. Ключ, изготовленный Уорди, прекрасно подошел к сейфу, однако все эти манипуляции с поворотами ключа вперед-назад утомили его. Пол нервничал и был возбужден. Он все-таки сумел открыть дверцу сейфа и в этот момент услышал со стороны двора чьи-то шаги. Я представляю, что идущий намеренно кашлянул. Пол узнал кашель, и ему очень не хотелось, чтобы идущий застал его в стальной комнате. Думаю, Пол вел себя вполне нормально, так, как убийца и предвидел. В отличие от истеричного маньяка Питера Риггета, мистер Бранд не потерял голову и не пошел вразнос.

Внешне казалось, что Ричи слушает с интересом, однако по его виду было трудно понять, улавливает ли он нить этого сложного воссоздания событий.

– Пол заперся изнутри и выключил свет, – продолжал Кэмпион. – Он знал – или думал, будто знает, – что другого ключа от стальной комнаты не существует, и потому считал себя в безопасности. Раз дверь заперта и изнутри не выбивается ни полоски света, никому и в голову не придет, что в стальной комнате кто-то есть.

Пол в темноте отошел от двери и стал ждать, когда тот человек уйдет. Человек зашел в гараж и завел мотор машины. Пол при всем желании не мог выбраться. Я склонен думать, что он решил дождаться ухода того человека. Возможно, Полу казалось, что нежелательный визитер явился вместе с Майком. Какими бы ни были его мысли, он не знал главного: он не догадывался о вентиляционной решетке в противоположной стене, куда через резиновый шланг поступал угарный газ.

Разумеется, он почуял запах выхлопных газов, но поскольку слышал звук работающего мотора, то, скорее всего, подумал, что один из кирпичей в сопредельной стене имеет вентиляционные отверстия, откуда и проникает запах. Особого значения он этому не придал.

Через пять минут Пол почувствовал сонливость и, как мне думается, уселся рядом с сейфом. Еще через пять минут он потерял сознание. А через три четверти часа, когда убийца вернулся и выключил мотор, Пол был мертв.

– Убийца вернулся?

– Да, – подняв глаза на Ричи, ответил мистер Кэмпион. – В промежутке он отправился домой тем же путем, каким пришел к гаражу, обнаружил, что вода в ванне остыла, отчитал экономку, заставил ее снова наполнить ванну, после чего полез мыться. Вымывшись, надел нижнее белье и брюки, скрыв все это под халатом, затем снова вылез из окна ванной на пожарную лестницу, спустился вниз, прошел через дверь в садовой стене, достиг гаража, заглушил мотор и выдернул шланг, который бросил у задней двери подвала. Дома он неспешно оделся и поехал на обед. Вот только времени на бритье ему, к сожалению, не хватило.

Готов держать пари, что он действовал в перчатках, но причиной этого были не отпечатки пальцев, а нежелание запачкать или обжечь руки.

Последовало долгое молчание. Ричи медленно раскачивался взад-вперед.

– Значит, он не дремал у себя в комнате, а торчал у окна, дожидаясь, когда Пол войдет в соседний дом, – наконец проговорил Ричи. – Двор одним концом выходит на улицу, но оттуда никто не разглядел бы, как он лезет по пожарной лестнице. Густой туман держался всю неделю. И все равно, Кэмпион, это рискованно.

– Еще как рискованно! – воскликнул мистер Кэмпион, ожидавший ответа собеседника. – Настолько рискованно, что додуматься до такого мог лишь считающий себя местным богом, а тем более – попытаться это осуществить. Ведь Майк мог вернуться домой раньше, хотя убийца думал, что Майк отправился на ту самую вечеринку. Однако в гараж мог войти кто угодно и проверить, почему там стоит пустая машина с работающим двигателем. В конце концов, мог и дежурный полицейский наведаться… И потом, события могли повернуться по-иному. Пол мог в самом начале выбраться из стальной комнаты и поинтересоваться, что за чертовщина происходит.

– Это не играло для него никакой роли, – вздохнул Ричи, имея в виду убийцу. – Он бы все равно выиграл. Сказал бы Полу: «Не лезь не в свое дело». И Пол ушел бы. Сильная личность… строгий, сами знаете… властный.

Мистер Кэмпион оставался задумчивым.

– Думаю, в воскресенье, отправив Майка в стальную комнату, убийца с нетерпением ожидал, когда тот вернется, – тихо продолжил он. – Он послал Майка за папкой в расчете, что Майк обнаружит дверь запертой, а ключ – отсутствующим на обычном месте. Поднимется шум, который приведет к находке тела. Если бы Майк обнаружил мертвого Пола, это был бы, как говорят в шахматах, слабый ход. Однако дальнейшее развитие событий существенно все осложнило. Майк трупа не увидел и как ни в чем не бывало вернулся обратно. Представляю, как тогда задергался убийца! Пришлось ему, где-то поздней ночью, самому спускаться в стальную комнату, перетаскивать тело поближе к двери и укладывать рядом шляпу. Словом, готовить сцену, какую застала мисс Марчант утром понедельника. Убийца не мог оставить ключ изнутри и потому вернул на место, повесив на крючок под столом мисс Керли.

Это преступление – из категории безумных; настолько безумное, что оно удалось. Но удалось из-за умственного склада преступника. Все убийцы немного сумасшедшие. Те, кому сходят с рук самые немыслимые злодеяния, никогда не оглядываются по сторонам, а идут напролом к своей цели, словно зашоренные лошади. Примерно так же ведет себя пьяный, вылезший из окна на стенной карниз. Ему нужно попасть в соседнее окно, он нашел кратчайший путь туда и на пропасть глубиною в десять этажей не обращает никакого внимания.

– Джон… – сказал Ричи. – Вполне очевидно.

– Очевидно? – переспросил мистер Кэмпион, в котором пробудилась профессиональная гордость.

– С самого начала, – простодушно ответил Ричи, – Джон всем твердил: «Я знаю, что это несчастный случай». Джон ведь не дурак. У него логический ум. Способен здраво рассуждать, а вот если дело касается его непогрешимости, здесь у него словно мозги отшибает. Если он знал, что это несчастный случай, тогда получается, сам все и устроил. Остальные считали это убийством. Странный тип… сам себе закон. Для Майка это ужасно.

– Не слишком хорошо для Пола, – сухо заметил мистер Кэмпион. – Но сейчас не это главное. Вся беда в том, что я не могу доказать правдивость версии, которую вам изложил. Тут слишком многое зависит от вашей доброй приятельницы миссис Пил. Но даже если уговорить ее подтвердить то же самое под присягой, что нам дадут ее показания? Обвинения против Джона почти столь же серьезны, как обвинения против Майка. Но Майк уже на скамье подсудимых. Полиция не станет рассматривать мою версию. С какой стати им заниматься дополнительной работой?

Ричи долго молчал, а когда посмотрел на собеседника, его кроткие синие глаза потемнели от душевной боли.

– Для Майка это ужасно, – повторил он. – Арестовали, продержали в тюрьме, а теперь казнят.

– Нет, – торопливо возразил Кэмпион. – Его оправдают. Я в этом уверен. Если бы сомневался – я бы находился не здесь, а в Скотленд-Ярде и делал все, что в моих силах, не боясь выставить себя дураком. Ставлю на оправдательный приговор. В любом случае существует и такой ход, как апелляция. Но я не об этом. К сожалению, в нашем несовершенном мире оправдание не означает, что человек признан невиновным и может смело смотреть в глаза тем, с кем ему жить дальше.

– И что нам делать?

Ричи был готов выполнять его распоряжения, и мистер Кэмпион принял решение. Встав, он подошел к письменному столу Майка.

– Для начала мы оставим послание.

Достав из ящика конверт, Кэмпион адресовал его Джону, сделав короткую приписку: «С поздравлениями от мистера Кэмпиона».

Внутрь он поместил сложенный пополам лист из копии «Жуира» и ключ от сейфа, изъятый у мистера Риггета. Вместе с Ричи они снова поднялись на второй этаж и вручили конверт миссис Пил с просьбой передать хозяину.

Визит в квартиру Джона и последующий разговор отняли у мистера Кэмпиона и Ричи больше времени, чем они предполагали. На выходе из дома им встретились Джина и мисс Керли, и оба с изумлением узнали, что на сегодня суд уже завершил работу.