Нектаринка залаяла, предупреждая о возможном незваном госте, а потом радостно завиляла аж всем телом.

– Боже, Нектаринка, держи себя в руках, – сказала я, открывая дверь и улыбаясь Риду. – Привет, ты как раз вовремя.

– Добрый вечер, Сэди. Рад видеть, что ты благополучно добралась домой после речного приключения.

– Конечно, все в порядке, – я закатила глаза и жестом пригласила его войти. – Сегодня вечером никаких полицейских разговоров, ладно? Мы просто друзья и идем на фестиваль «Вкус Хмельвилля».

– Я согласен, если ты согласна, – сказал он, скептически глядя на меня.

– Намек понят.

Я заметила знакомую коробку в его руках и удивленно подняла глаза. Неужели он принес мне яблочные фриттеры из «Знаменитых булочек Мэйбл»?

– Что это у тебя, Рид? – смущенно спросила я.

– Небольшой знак примирения, – он протянул коробку. – Вспомнил, что ты их очень любила.

Этот жест вызвал у меня слишком много чувств. Одна моя часть собиралась выпроводить его за дверь и забыть о «дружеской встрече» навсегда. Но другая – та, что последние два года спала мертвым сном, – хотела куда-нибудь выбраться и хорошо провести время со старым другом. Пытаясь скрыть взволнованность, я натянула улыбку.

– Если там то, о чем я думаю, – ты только что возглавил список моих любимых людей.

– То есть раньше я был не на первом месте? – усмехнулся он.

Ой-ой. Он явно флиртовал. Нужно было пресечь эти разговорчики на корню.

– Увы, нет. В этом городе у тебя серьезная конкуренция, – сказала я, открывая коробку: перед волшебным ароматом знаменитых яблочных фриттеров мисс Мейбл устоять было невозможно. – А ты знаешь, как завоевать расположение девушки, да, Рид? Спасибо, это очень мило.

– Всегда пожалуйста, Сэди, – он улыбнулся, и я вдруг совершенно перестала волноваться. Это же Рид. Мы выросли вместе. С ним безопасно. Он добрый. Веселый.

Я разломила фриттер и протянула ему половину.

– Тебе придется помочь мне это съесть. Не хочу наедаться перед фестивалем.

– Раз ты настаиваешь.

– Как будто бы ты отказался, – хохотнула я, откусила кусочек и закрыла глаза от блаженства. – Кажется, с каждым разом они только вкуснее.

– Не только они, – подмигнул он.

Я резко вдохнула от неожиданности, крошка попала не в то горло – и я подавилась.

Рид похлопал меня по спине, и немного погодя, вытерев слезящиеся глаза, я пришла в себя.

– Ладно, хватит, – прохрипела я. – Пора уходить, пока фриттер меня не прикончил.

– Я бы не позволил тебе погибнуть от фриттера, – усмехнулся Рид.

– Вот спасибо.

Я послала воздушный поцелуй Нектаринке, взяла кардиган, и мы вышли на улицу. Рядом с «Хондой» стоял черно-белый патрульный автомобиль. Если он продолжит заявляться на служебной машине, люди начнут сплетничать.

– Прости за машину. Пикап в сервисе, – сказал он, открывая мне дверь.

– Ничего. Жителям Хмельвилля будет о чем посудачить. Уже вижу заголовки:

Рид тихо рассмеялся.

– Они же знают, что подозреваемые сидят сзади.

– Ты же понимаешь: все, что противоречит сплетням, игнорируется.

– Справедливо. Ну что, рискнешь? – спросил он, все еще держа дверь.

– Почему бы и нет? – Я села в машину, готовая к любым пересудам.

– С чего начнем? – спросил Рид, когда мы вошли на фестиваль. – С итальянской кухни? Французской? Южной?

Я окинула взглядом ряд палаток, выстроившихся по обеим сторонам перекрытой для мероприятия Главной улицы.

– Южной? – переспросила я. – Это что, жареная курица и макаронный салат?

– Скорее, сбитая на дороге дичь, – усмехнулся он.

Я скривилась.

– Тогда с итальянской.

– Так и знал. Ты всегда любила пасту и сыр.

– А кто их не любит? – пожала плечами я.

Вечер оказался приятным. Мы вспоминали школьные годы, смеялись над нашими сомнительными нарядами и хлопали однокласснице Бетси, когда та победила в конкурсе соуса из сыра и сладкого перца. А еще объелись потрясающими десертами – от лаймового чизкейка до пахлавы и бананового пудинга.

– Кажется, в меня больше ни кусочка не влезет, – сказала я, когда Рид провожал меня до двери.

Он вздохнул и похлопал себя по животу.

– Я думал побегать по твоей лестнице вверх-вниз, прежде чем ехать домой.

Я рассмеялась.

– Я пас. Может, схожу на этой неделе в зал и позанимаюсь на эллипсоиде.

– Это жульничество, – поддразнил он. – Бегу по лестнице равных нет.

– Ладно, мистер Фитнес. Делай, как знаешь. Мне хватает прогулок с собакой несколько раз в день.

На площадке перед дверью я развернулась и по-дружески обняла Рида.

– Спасибо за сегодня. Я отлично провела время.

– Я тоже, – он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, а затем его взгляд опустился к губам.

Мир словно сузился до нас двоих, и когда Рид начал наклоняться, я быстро приложила ладонь к его груди и сделала шаг назад.

– Прости, Рид. Я не могу.

Он прочистил горло и тоже отступил.

– Извини, Сэди. Видимо, я неверно понял ситуацию. Мне показалось, мы на одной волне.

– Мы… – я нахмурилась. – Я действительно прекрасно провела вечер… Со старым другом. И большего не будет никогда. Прости, если дала тебе неправильные сигналы, но я не могу снова начинать отношения с полицейским. Не после того, что случилось с Алексом. Если бы мы сошлись… И с тобой что-то произошло на работе… – я покачала головой. – Я не переживу этого снова. Надеюсь, ты понимаешь.

Рид глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Не могу сказать, что не разочарован, но я понимаю. – Он сжал мою руку. – Спокойной ночи, Сэди. Еще увидимся.

– Обязательно. Я никуда не денусь.

Он слегка кивнул и сбежал по лестнице. Наблюдая, как его машина скрывается из виду, я почувствовала едва заметный укол утраты. Но лучше этот укол сейчас, чем сокрушительное горе, которое обрушилось на меня после смерти Алекса.

Со вздохом я вошла в квартиру и отправилась утешаться объятиями с Нектаринкой.

На следующее утро, когда мы с Нектаринкой вернулись с прогулки, я заметила на столе коробку с яблочными фриттерами – и почувствовала укол сожаления. Вчера, отказав Риду, я очень долго не могла уснуть. Мысленно я снова и снова прокручивала момент несостоявшегося поцелуя.

На самом деле я хотела, чтобы он меня поцеловал. Но когда желание почти стало реальностью, я просто не смогла.

– Что думаешь? – спросила я собаку. – Я совершила огромную ошибку?

Нектаринка не ответила.

– Он отличный парень. И обожает собак. Заполучить такого – большая удача. Может, зря я так быстро его оттолкнула?

Нектаринка подбежала и уселась у моих ног, весело стуча хвостом по полу.

– Думаешь, стоит ему позвонить? – спросила я, но, произнеся эти слова, почувствовала, как меня накрывает волна тревоги – явный знак, что я приняла правильное решение. Встречаться с Ридом означало бы жить в постоянном страхе.

Моя любимица посмотрела на банку с лакомствами, потом на меня.

Я покачала головой:

– Да уж, спасибо за помощь. У тебя только одно на уме?

Она тихо тявкнула, а я рассмеялась, доставая лакомство.

– Ты очаровательна, но проницательности явно не хватает, – сказала я. – Может, вздремнешь, а я пойду узнаю, чем занята тетя Мисти-Дон?

Нектаринка фыркнула и пошла искать свою уютную лежанку.

Я поцеловала ее в макушку и отправилась на столь необходимую встречу с подругой.

– Доброе утро! – крикнула я Мисти-Дон, выходя из машины. Она сидела на качелях, наблюдая за окрестностями – без сомнения, в ожидании свежей порции сплетен.

Она широко улыбнулась и помахала мне.

– И тебе доброе, заходи, садись. Сейчас расскажу, что произошло за сегодняшнее утро.