Переживая, что он захлопнет дверь, прежде чем я успею задать вопросы, я протиснулась мимо него в прихожую:

– Мне срочно нужно поговорить с вами.

– Конечно, чувствуйте себя как дома, – буркнул он с сарказмом. – Судя по всему, ответ «нет» вы не примете, так что давайте устроимся поудобнее на время вашего краткого визита. Пройдемте в мой кабинет.

Я прошла за ним по коридору во вторую дверь справа – за ней оказалась мужская комната с книжными шкафами до потолка вдоль стены и массивным столом перед ними. Рэндольф подошел к барной тележке возле стола, налил себе водки и, подняв хрустальный графин, спросил:

– Не хотите стаканчик?

– Нет, спасибо, – резко ответила я, садясь в одно из двух кожаных кресел с высокими спинками перед большим окном, выходящим в сад. Подсветка во дворе была настолько тусклой, что я не смогла разглядеть растения, к своему разочарованию.

Рэндольф устроился в кресле напротив и сделал глоток.

– Извините за грубость, но я собирался лечь спать, так что прошу, переходите сразу к делу.

– Сегодня у меня был интересный разговор с Милой Ди, – начала я, и брови Рэндольфа поползли вверх. – Правда, что у вас с ней был роман?

– Если так, что с того? – отмахнулся он. – Я ведь не первый женатый мужчина, который время от времени позволяет себе интрижку с красивой девушкой.

– Мила сказала, что вы обещали развестись с Руби. Вы собирались это сделать?

– Вы в своем уме? Да, у нас с Руби были проблемы, как у любой семейной пары. Но я бы никогда не развелся с женой, рискуя своим положением в обществе из-за какой-то девицы, бросившей колледж, – небрежно бросил он. – Мужчину нельзя винить за слова, сказанные в порыве страсти. Мила просто услышала то, что хотела услышать.

– Но вы подарили ей ожерелье Руби буквально через пару дней после смерти жены?

– Конечно, подарил. А что я должен был с ним делать?

Он встал и начал расхаживать по комнате.

– Ходят слухи, что у вас с Руби были финансовые трудности, – продолжила я. – Но полагаю, теперь проблем нет, ведь вы получили крупную страховую выплату.

Рэндольф остановился у барной стойки и налил новую порцию.

– Мисс Сэкстон, не могу сказать, что мне нравятся ваши вопросы. Может быть, вы перестанете ходить вокруг да около и скажете прямо, на что вы намекаете?

Я видела, что он все больше раздражается, от его тона мне стало не по себе. Но я сглотнула ком в горле и собралась с духом.

– Я знаю, что Руби умерла не от того, что ей воткнули спицу в глаз. Ее отравили. Вы убили свою жену, мистер Поттс?

– НЕТ! – взревел он, и в ту же секунду графин с водкой пролетел через комнату и разбился на тысячу осколков об стену рядом с дверью.

Я вскрикнула и вскочила с кресла. Раздался звонок в дверь. За ним – громкий стук и голос:

– Мистер Поттс, откройте. Это шериф Рид Хокинс.

Я схватила сумку и поспешила к выходу, ускорив шаг, когда Рэндольф обогнал меня и распахнул дверь.

– Как раз вовремя, шериф, – рассерженно сказал он. – Прошу вывести эту женщину с моей частной территории. А с утра ждите заявление на судебный запрет. Если она еще раз ко мне приблизится, я предъявлю обвинение в домогательствах.

– Сэди, ты в порядке? – спросил Рид. – Я слышал крики и шум.

– Да, я… – начала я, но Рэндольф перебил:

– Почему вы беспокоитесь о ней? Она меня оклеветала!

– Успокойтесь, мистер Поттс, – мягко сказал Рид. – Мне нужно убедиться, что никто из вас не получил травм.

– Все в порядке, Рид, – кивнула я и спустилась с крыльца. – Я вполне готова идти.

– В добрый путь! – крикнул Рэндольф, захлопывая дверь.

Рид тихо ворчал под нос, пока мы шли до машины. Приготовившись получить нагоняй, я открыла дверь и сказала:

– Слушай, Рид, прости, что пришлось сюда приехать, но…

Договорить я не успела – Рид притянул меня к себе и крепко обнял. Я так опешила, что не смогла вымолвить и слова, когда он меня отпустил и отступил на приличное расстояние.

– Сэди, – начал он дрожащим голосом. – У меня есть достоверные доказательства, что Рэндольф Поттс не убивал свою жену. Но когда я услышал крик и звук бьющегося стекла, я постарел лет на десять от мысли, что ты там с ним одна. О чем ты думала, когда решила припереть его к стенке?

От его страха мне стало не по себе, и я смущенно опустила голову.

– Прости, Рид. Мне правда жаль. Я не хотела тебя беспокоить. Но его любовница сегодня сказала мне…

– Ты про Милу Ди?

– Подожди, ты знаешь об их романе? – спросила я, удивленная, что он выдал какую-то деталь о расследовании.

– Да, и уже давно.

– Тогда как ты можешь быть уверен, что он ни при чем? Желание избавиться от жены ради любовницы – классический мотив убийства.

Рид тяжело вздохнул.

– Я же говорил, что проверяю все версии. В этом случае и у мужа-изменника, и у обиженной любовницы есть железное алиби. Они вместе находились в «Приюте путешественника» на трассе № 9.

– Я знаю, но он все равно мог… – начала я, но Рид перебил:

– Я проверил на ресепшене и по камерам, что они приехали за несколько часов до того, как Руби могла принять яд, исходя из времени смерти. И еще долго оставались там после того, как ты нашла тело. К слову, именно там Рэндольф получил звонок о смерти жены.

Я почувствовала бессилие.

– Черт, Рид, если бы ты рассказал мне сразу, или хотя бы когда я просила проверить его в десятый раз, я бы не потратила столько времени впустую!

– Сэди, ты меня удивляешь. Ты ведь была замужем за нью-йоркским детективом и лучше других должна понимать, почему я не могу раскрывать детали расследования. – Он осторожно поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – А теперь, когда я нарушил все правила из учебника начинающего полицейского и сказал то, что ты хотела, может, ты наконец уймешься и позволишь мне делать свою работу?

Я узнала, что у обоих моих главных подозреваемых железное алиби. Что мне еще оставалось?

– Ладно, – кивнула я, совсем не уверенная, что смогу отступить. – Только пообещай, что найдешь настоящего убийцу Руби.

– Я делаю все возможное, – сказал он.

И в этот момент я ему поверила.

С тех пор, как Рид рассказал мне об алиби Рэндольфа Поттса, я провела в размышлениях целый день, но не нашла ни одной новой зацепки и пришла к выводу, что лучше всего отступить и довериться системе правосудия. Я должна была верить, что доброе имя Клем в конце концов восстановят, а обвинения снимут.

К сожалению, в среду Рид зашел в магазин, чтобы вручить мне судебный запрет, который состряпал Рэндольф, так что я не смогла присутствовать на похоронах Руби. Но заехала на кладбище в четверг утром перед работой, после того как выпила кофе с Клем, и увидела на могиле Руби Уэйда Дэвиса. Он стоял под дождем, было видно, что он расстроен; он плакал, кладя на могилу букет свежих цветов. Его вид заставил меня всю дорогу думать о нашем последнем разговоре. Эти мысли не выходили у меня из головы, пока я спускала вниз Нектаринку и готовилась открывать магазин.

– Я ничего не понимаю, Нектаринка. Уэйд, кажется, единственный, кому искренне не все равно, что Руби умерла, – пробормотала я. – С какой стати косильщик газонов так переживает? Мы явно знаем не всю историю. Надо было еще раз с ним поговорить.

– Ты что это бормочешь про Уэйда Дэвиса? – спросила Шармейн, бесстыдно подслушав мой приватный разговор с собакой.

– Просто не могу избавиться от чувства, что я что-то упускаю в его отношениях с Руби, – размышляла я вслух. – Ты же не думаешь, что между ними могло возникнуть что-то романтическое?

– С той самой Руби, которая постоянно задирала нос? – фыркнула Шарм. – Очень сомневаюсь, но очевидно ты не успокоишься, пока не прожужжишь ему об этом все уши.

Я без особого энтузиазма пожала плечами:

– Надо было поймать его сегодня утром на кладбище. Я понятия не имею, где его искать теперь.

– Ну, «Речные крысы» еще не открылись, и я сомневаюсь, что он работает в такой дождь, так что, полагаю, он дома, – фыркнула сестра. – Детектив из тебя хоть куда.