Такое происходило впервые за те дни, что Мира оставалась у него, и какая-то сила заставила её встать и пройти к двери. Мира выглянула в коридор. Было темно, из прихожей доносился холодный свет.

Но стоило ей услышать резкий грохот, ноги сами понесли Миру в коридор. Открывшаяся перед ней картина повергла её в шок.

Алан стоял на коленях у порога, согнувшись, как сломанная ветка под тяжестью бури. Одной рукой он прижимал к боку тёмное пятно, которое расползалось по тёмной рубашке – его ладонь окрасилась в красный цвет. Кровь.

Мира побледнела, а затем, выйдя из оцепенения, подбежала к нему.

– Боже мой! Алан! Что с тобой?! – упав рядом с ним на колени, она испуганно потянулась к его руке, что прикрывала рану.

Алан медленно поднял на неё пустые глаза. Ни боли, ни страха. Ничего. Только одна бесконечная… ярость? Бездонная, холодная, как лезвие ножа, застрявшего между рёбер. Глаза, в которых не было ничего человеческого – в них лишь бушевала тьма.

– Помоги мне добраться до кровати, – произнёс Алан непоколебимым, но низким голосом.

Без всяких слов Мира перекинула его руку через свою шею и, обхватив за талию, попыталась помочь ему встать, несмотря на его большой вес. Она сжала челюсти, чувствуя, что это давалось ей тяжело. Алан приложил усилия, шумно выдохнул и кое-как встал на ноги. Мира старалась поддержать тяжёлое мужское тело.

Алана шатало. Всячески помогая ему держать равновесие, Мира не спеша двинулась с ним в сторону его комнаты.

– Кто тебя так? – вопрос прозвучал в тот момент, когда Алан достал из кармана ключ и открыл дверь спальни.

Он не ответил. Она не настояла.

Как только Мира помогла ему усесться на кровать, то нагнулась и беспокойно вгляделась в тёмное пятно в области живота.

– Можешь ещё помочь? – послышался низкий голос Алана.

– Ещё спрашиваешь! Конечно! – мгновенно отозвалась Мира, выпрямившись.

Её взгляд то и дело упирался в его рану, и она, скорее всего, побледнела сильнее Алана.

Чётким голосом Алан начал давать указания.

– Аптечка в тумбочке… нижняя полка. И… полотенце. Чистое. Это неглубокое ранение, ничего серьёзного.

Мира кивнула, чувствуя, как дрожь переходила от кончиков её пальцев к горлу. Обойдя кровать, она спешно подошла к тумбочке.

– Ага, неглубокое ранение, – проговорила она с хмурым видом. – Не ты сейчас в прихожей валялся на полу.

– Голова закружилась, – произнёс Алан спокойным тоном, – этот урод успел полоснуть по мне ножом, когда я выбивал из него дух. Надо признать, он неплохо держался.

Мира подошла к Алану с аптечкой и села рядом.

Его дыхание было ровным, даже слишком – он будто изо всех сил пытался контролировать своё состояние то ли перед Мирой, то ли чтобы боль не овладела им.

– Может, расскажешь, о ком речь?

Мира чуть дрожащей рукой приподняла рубашку Алана.

Послышался его голос:

– Рана около четырёх сантиметров, левая верхняя часть живота. Как видишь, кровь тёмная, без пульсации – венозное кровотечение. Края ножевого ранения ровные, но не сильно глубокие – нож вошёл под углом.

– И синяки на рёбрах, – мрачно заметила Мира, подняв на него глаза. – Тебя били ногами?

– Недолго, – тем же ровным тоном ответил Алан. – Когда неожиданно резанули. Но потом удалось свернуть ему шею, я бы так это не оставил.

– Ты какой-то слишком спокойный и даже… вежливый… – пробурчала Мира, а затем быстро вышла из комнаты и вскоре вернулась с небольшим тазиком тёплой воды и небольшим чистым полотенцем, которое она достала из шкафчика в ванной.

Положив всё это рядом с собой на кровать и надеясь, что таз не перевернётся и вода не выльется на постель, Мира посмотрела Алану в глаза.

– Нужно снять рубашку.

– Понял. Раздевай меня.

Брови Миры медленно поплыли вверх. Но, не сумев ничего прочитать на усыпанном рубцами лице, чуть дрожавшими пальцами она как можно аккуратнее расстегнула пуговицы и помогла Алану снять рубашку.

– Кровь испачкает мой пол, – произнёс Алан, недовольно глядя на то, что валялось у их ног.

– Тебя серьёзно сейчас это волнует?

– Ещё бы. Я в этом доме каждый сантиметр сам выбирал и строил.

– Ну, прям, строил своими руками, – уголки губ Миры всё же изогнулись в усмешке, но встревоженный, немного боязливый взгляд неотрывно смотрел на кровоточащую рану.

Алан предстал перед Мирой с обнажённым торсом. И если бы не страх крови и того, что ей предстояло обработать и перевязать рану, она бы ахнула от того, насколько ужас изуродованного тела переплетался с мощью и силой. Она не раз замечала, что Алан был довольно крупным, но сейчас она понимала одно: спорт явно был неотъемлемой частью его жизни.

Видя колебания на лице девушки, он сказал:

– Не бойся, просто делай то, что я говорю. Приложи стерильную салфетку к ране.

Мира кивнула и сосредоточилась на его спокойном голосе и указаниях. Её пальцы к тому времени перестали дрожать.

Вскоре физраствор хлынул в рану. Алан резко вдохнул, но не застонал. Челюсти нервно сжались. Антисептик обжёг кожу вокруг.

– Потерпи, – прошептала Мира, не узнавая свой голос.

Под руководством Алана она нанесла крестообразный бинт, туго, но не пережимая.

– Мне стоило, конечно, в школе более внимательно слушать учительницу, когда по ОБЖ мы проходили оказание первой помощи. – Мира завязала узел и облегчённо выдохнула. – Да и ты как-то неплохо осведомлён и касаемо раны, и обработки. Неужели был таким драчуном? Иногда доводилось попадать в передряги?

– Нет, – отозвался Алан. – Не иногда, а постоянно. – На его губах заиграла лёгкая улыбка.

Мира невольно уставилась на него, едва не открыв рот от удивления.

– Ты улыбнулся?

– Нет, – Алан быстро спрятал улыбку за привычной маской безразличия.

– Ты улыбнулся, – заметила Мира и сама невольно расплылась в улыбке.

– Нет.

– Да, Дракон, да. И в этом нет ничего плохого, – Мира прочистила горло. – Надеюсь, следующая улыбка возникнет не после очередного ножевого ранения.

– И что это на меня нашло, – произнёс Алан, а затем невольно сжал челюсти, когда попытался прилечь.

– Я помогу.

Мира помогла ему ненадолго встать на ноги. Затем расстелила кровать, поправила подушку и помогла Алану прилечь. На секунду она почувствовала, как его горячее дыхание обожгло её шею – бесспорно, у него был жар. Впервые этот человек, оказавшись настолько близко к Мире, показался ей беззащитным. Слабым. И… Она дёрнула головой, понимая, что мысли заносили её совершенно не в то русло.

– Твоя рана и вправду неглубокая? – уточнила она, как только укрыла Алана пододеяльником.

– Да, заживёт быстро, – ответил Алан, прикрыв глаза. – Спасибо, – вдруг прошептал он так тихо, что Мира едва расслышала.

Она замерла, глядя на его лицо, – обычно такое бесстрастное и нечитаемое, сейчас оно казалось мягким, совершенно не страшным и не отталкивающим. А простым, без защитной брони, которую раньше Мира считала непробиваемой. Алан в эти секунды был настоящим, и это чувствовалось.

– Не за что… – сказала Мира, смущённо отведя взгляд в сторону. – И Дракону порой нужна помощь, не так ли?

Алан кивнул, издав странный, гортанный звук.

Мира взяла тазик с водой и окровавленным полотенцем, рубашку, которую подняла с пола, и молча вышла из комнаты, не заметив, как Алан из-под ресниц смотрел на неё благодарным взглядом.

Серые облака затянули небо, и утреннее солнце не желало пробиваться сквозь плотные тёмные тучи. В ближайшие часы намечался майский ливень, который Тамара любила меньше всего.

Шторы спальни Давлата были раздвинуты, и свет с улицы смело пробивался к спящей в комнате паре, желая стать первым свидетелем момента, когда два человека, не помышлявшие о неожиданном повороте событий, осознают произошедшее.