«Хорошо, тогда мы можем перейти к обсуждению конкретных предложений. Я хочу обеспечить той женщине безбедную старость. Четыре тысячи марок в год избавят ее от забот. Скажите, графиня, найдется ли у вас сто тысяч марок для обеспечения этой ренты?»

«Да, господин Дагоберт, найдется и больше».

«Я еще не закончил. Нужно позаботиться и о молодом человеке. У него серьезные деловые планы, к тому же он страстно влюблен. Если мы поможем ему встать на ноги, то сделаем его счастливейшим из смертных. Я предлагаю выделить и ему сто тысяч марок».

«Я не против и более щедрой помощи, господин Дагоберт, потому хочу добавить такую же сумму в качестве свадебного подарка. Но последняя сумма не должна идти в дело. Она должна быть вложена исключительно в обеспечение будущей семьи».

«Тысяча благодарностей, графиня. Будьте уверены, ваши условия будут выполнены самым тщательным образом. Я позабочусь об этом».

«Еще одно замечание, господин Дагоберт. Я не знаю ваших подопечных и не хочу знакомиться с ними по вполне понятной причине, но чувствую себя перед ними обязанной. Мои сбережения не исчерпаны сегодняшними распоряжениями и будут пополняться, пока Бог сохраняет мне жизнь. Вы должны сообщить мне имена и адреса ваших клиентов, чтобы я могла распорядиться накопленным в их пользу».

Я понял, что больше у меня нет причин скрывать эти имена. Я достал доверенность, выданную и подписанную Родевальдами, и отдал ее графине, заметив, что здесь она может найти необходимые имена и адрес. Я решил оставить документ ей на тот случай, если она пожелает сделать новые распоряжения.

Графиня села за письменный стол и заполнила соответствующие бумаги согласно нашей договоренности.

Дело было закончено. Я горячо поблагодарил графиню и, прощаясь, поцеловал ей руку. Она заверила меня, что я всегда буду желанным гостем в ее доме.

У ворот меня ожидала графская карета. Я вернулся к управляющему – своему другу и товарищу по охоте, и тепло распрощался с ним. Затем без остановок я добрался до Вены, где предъявил письменное распоряжение графини, которое было немедленно исполнено. После всего этого я, не скрывая радости, отправился в Ротхоф, желая лично сообщить матери с сыном о результатах моих усилий.

Здесь я счел необходимым проявить осторожность. Требовалось все продумать, поскольку я хотел обезопасить себя от возможных упреков. Во время встречи с Родевальдами я объяснил, что мне удалось выйти на след, но особые обстоятельства не позволяют мне сообщить им или кому-либо еще подробности. Действительно, речь идет о значительном состоянии. Я не считаю, что через суд можно будет чего-то добиться. Если они думают иначе, то могут передать дело адвокату. Но тот должен будет сам искать следы, а от меня он не получит никакой информации. Сомнительно, что он сможет повторить мое расследование, еще сомнительнее, что он выиграет процесс. А уж что процесс затянется на годы и потребует больших денег – это точно.

Родевальды и слышать не захотели о том, чтобы обращаться в суд.

«Тогда мне остается только сообщить вам о соглашении, которое я заключил, пользуясь предоставленными мне полномочиями. Думаю, вам стоит его принять, хотя не знаю, будете ли вы довольны. Что вы скажете, если я сообщу вам, что привез десять тысяч марок? Сочтете ли вы себя удовлетворенными?»

«С десятью тысячами марок в руках я – маленький король!» – воскликнул молодой Родевальд с крайним воодушевлением.

«Это просто дар небес!» – добавила его растроганная мать.

Теперь я мог быть спокоен. Я лишь попросил не задавать больше вопросов и начал отсчитывать деньги. Должен сказать, сударыня, у них глаза полезли на лоб, когда счет затянулся. Я взял у них расписку в получении трехсот тысяч марок и отослал ее графине.

После всего я сразу вернулся в Вену. В Шевенинген я уже безнадежно опоздал. Вы, сударыня, уже перебрались в Швейцарию. Я решил, что мне, пожалуй, тоже необходимо немного отдохнуть. Ведь за последнее, сравнительно короткое время я преодолел более трех тысяч километров. В Санкт-Гильгене на берегу Аберзее я наконец позволил себе желанный отдых. Думаю, сударыня, он был заслуженным. Надеюсь, вы мной довольны?

Госпоже Виолет лишь оставалось взять его за руки и признать, что именно в таких поступках и проявляется самая суть Дагоберта!

Субботнее сентябрьское утро началось для Дагоберта раньше обычного. Камердинер вырвал его из сладчайшего сна ровно в шесть. Андреас Грумбах, президент Клуба промышленников, прислал срочное сообщение: он просил друга приехать как можно скорее, ведь речь идет об убийстве. Одним прыжком Дагоберт оказался на ногах и устремился в ванную. От своих привычек он не отступал, даже имея более чем весомые для этого причины. Сначала он принял холодный душ, затем велел как следует себя растереть полотенцем, после чего выполнил свои обычные гимнастические упражнения. Оставалось лишь поторопить слугу, чтобы тот помог одеться быстрее. Пока Дагоберт производил все эти манипуляции, посыльный от Грумбахов – шофер Мариус – вкратце посвятил его в подробности, связанные с преступлением. Все еще бледный от волнения и не пришедший в себя после бешеной гонки, он торопливо пересказал все, что ему было известно.

Выяснилось, что господа Грумбахи уже несколько дней пребывают в замке Пальтинг на Дунае, близ древнего города Пёхларна, воспетого в «Песни о Нибелунгах»[475]. Это тот самый замок, который входит в крупное землевладение Пальтинг, Хирзау, Айхграбен…

– Дальше, дальше! – подгонял Дагоберт. Он и сам все это знал, причем куда лучше Мариуса.

– Вчера вечером, – продолжил посыльный, – старший лесничий Матиас Дивальд явился в замок, чтобы, как обычно по пятницам, получить в канцелярии жалованье для егерей и лесорубов. Он должен был доставить деньги в лесничество, но так там и не появился. Его ждали до одиннадцати вечера, а затем егерь с двумя помощниками отправились на поиски. Лишь в три часа утра Дивальда нашли на опушке леса убитым и ограбленным. Егерь поспешил в замок и разбудил господина Грумбаха.

– Госпожа знает? – спросил Дагоберт. Ему было неприятно думать, что Виолет наверняка испытала потрясение, услышав подобные вести.

– Да, – кивнул Мариус, – госпожа тоже проснулась и сама попросила господина Грумбаха немедленно вызвать вас. Как именно произошло убийство, я, конечно, не знаю, но, видимо, дело было так…

Дагоберт жестом остановил его. Он не хотел ничего слышать. С самого начала Дагоберт установил для себя правило: не получать информацию из вторых рук, а разбираться во всем лично.

– Когда вы выехали из замка? – спросил он шофера.

– Ровно в четыре, господин Дагоберт, и ровно в шесть я был здесь.

– Какое расстояние вы проехали?

– Девяносто шесть километров.

– За два часа – неплохая скорость! Обратно мы, конечно, поедем намного быстрее.

– Но… господин Дагоберт!

– Быстрее! Это не слишком сложно для «Мерседеса», под капотом которого шестьдесят лошадиных сил. Я беру с собой секундомер и засекаю время. Запомните, Мариус: если мы преодолеем это расстояние быстрее чем за два часа, то за каждую сэкономленную минуту вы получите две кроны премии. В таких случаях говорят: «Время – деньги!»

Мариус, похоже, прекрасно разбирался в математике: они достигли замка Пальтинг за один час тридцать две минуты, после чего сияющий от радости шофер объявил, что заслужил премию в пятьдесят шесть крон.

Госпожа Виолет сбежала по ступеням замка, как только заметила вихрастую голову Дагоберта, появляющуюся из огромного автомобиля, и сердечно приветствовала старого друга семьи. Она все еще была бледна от пережитого потрясения, но присутствие Дагоберта подействовало на нее успокаивающе. Теперь она по крайней мере знала, что в раскрытии этого ужасного преступления будет задействован надежный человек.

– Я ждала вас к завтраку, – сообщила она. – У нас как раз есть двадцать минут. В половине девятого здесь, в замке, должна собраться судебная комиссия по поводу начала расследования. Мой супруг как раз занимается ее организацией.