Последним вышел мужчина с проседью в волосах и ледяным взглядом. Несмотря на возраст – глубокие морщины у глаз и рта выдавали его, – он был подтянут, а его тяжёлая походка говорила о суровом нраве.

– Привет от моего племянника, – бросил он, одарив Майю саркастической улыбкой, и скрылся за дверью.

Девушку затрясло так сильно, что казалось, будто её бьёт током. Мысли, яростно кричавшие в голове, сплелись в хаотичный клубок. Глаза расширились, сознание наконец начало проясняться. Собрав остатки сил, она отогнала панику и устремила взгляд к столу, где лежал её телефон.

Майя бросилась к нему и дрожащими пальцами набрала знакомый номер.

Как только на том конце подняли трубку, она выкрикнула:

– Артур, хватит! Прекрати это немедленно! Не смей так грязно подставлять Руслана!

В ответ раздался спокойный, почти довольный голос, произнёсший всего одну фразу перед тем, как связь прервалась:

– Ты знаешь, что мне нужно.

Майя судорожно сжала телефон в руке, закрыла глаза и почувствовала, как паника разливалась по венам, словно раскалённая лава.

Когда голос в трубке смолк, она медленно, едва переставляя ноги, подошла к роялю. Зал был разгромлен: перевёрнутые стулья, разбитые бокалы, растоптанные розы. Майя опустила взгляд на клавиши пианино, а затем – на столик, за которым ещё недавно сидели двое взрослых людей, смущённо ужиная и украдкой поглядывая друг на друга.

– Хулиган, ты влюбился не в ту… – прошептала она дрожащими губами, прежде чем закрыть глаза и расплакаться.

Этой ночью Мира спала особенно плохо. Обрывки снов, всплывавшие в её сознании, переплетались во что-то непонятное, засасывали в забытьё и с силой выталкивали обратно в реальность. Чувство страха, подобно чёрному вольному зверю, не отступало и тревожило её состояние, которое с каждой секундой становилось всё мрачнее.

Лютый внутренний холод истязал тело и душу Миры, и, когда это стало невозможно терпеть, она открыла в ночи мокрые глаза, полные ужаса.

Мира, скрючившись под грудой одеял, тряслась и обливалась потом. Понять, что именно заставило её испытывать этот дикий ужас, не получалось, сознание отказывалось восстанавливать картины её снов. И всё, что к утру запомнила Мира, – это буквально несколько секунд сновидений, которые ей с трудом удалось выловить из ночного забвения. Одна и та же картина. Один и тот же непонятный посыл.

Две маленькие девочки сидят на полу и играют с куклами, а потом резко оборачиваются назад и испуганно смотрят на кого-то. Затем наступает тьма, слышатся крики, Миру перебрасывает куда-то в город, она видит спину какого-то человека, быстро убегающего от неё.

Мира то просыпалась с сильно бьющимся сердцем, испытывая чувство тошноты, то засыпала. Глаза рады были закрыться, но сознание боялось погрузиться в сон, как и всё её существо.

Ей пришлось пересилить тяжёлое ощущение сонливости, встать с кровати и включить свет – тьма пугала её. В конце концов ей удалось уснуть и провалиться во тьму, которая рассеялась с наступлением рассвета.

Чувствовала Мира себя ужасно, ломота в теле и желание нормально поспать смешались во что-то неприятное, словно на плечи повесили груз, от которого невозможно было избавиться.

Утром Алан заметил и её подавленное состояние, и большие синяки под глазами. Мира отказалась от завтрака и молча спустилась с ним на цокольный этаж, где была припаркована его машина. Вскоре они выехали на дорогу.

– Почему ночью горел свет в комнате?

– Хм? – задумчиво издала тихий звук Мира, переведя внимание с окна на Алана. Он повторил вопрос, прежде чем она ответила: – Кошмары. – Затем она вновь посмотрела в окно.

– Не хочешь рассказать про них? – спросил Алан, на что получил тихое и твёрдое «нет».

Он больше не задавал вопросов и лишь изредка поглядывал то на дорогу, то в боковое зеркало.

Монотонная картина за окном сменялась то полосками деревьев, то видами строящихся вдалеке зданий. Это позволяло Мире погрузиться в свои мысли и не разговаривать.

Она чувствовала, что сейчас не была способна ни трезво думать, ни что-либо членораздельно говорить. Она устало прикрыла глаза, опершись головой о прохладное стекло. Она хотела поспать хотя бы полчасика, но что-то заставило её открыть глаза и удивлённо посмотреть на Алана.

Мира почувствовала резкое движение машины, Алан круто перестроился на трассе.

– Держись, – сухо произнёс он, и его сосредоточенный взгляд устремился в зеркало заднего вида.

Мира обернулась и увидела, что крупная чёрная машина с затонированными стёклами ехала прямо за ними. Учитывая то, что трасса была полупустая и любой мог спокойно перестроиться и обогнать их, вывод мог быть один – эта матовая махина была у них на хвосте!

Лёгкое напряжение в голосе Алана дало понять, что Мира не ошиблась.

Она вновь оглянулась. Чёрная машина, набирая скорость вслед за ними, не отставала. Алан ловко лавировал между попутными автомобилями, будто играл в шашки.

Напряжение в салоне усиливалось, Мира выпрямилась и схватилась здоровой рукой за край кожаного сиденья, то и дело испуганно оборачиваясь назад. Преследующая их машина подбиралась к ним настолько близко, что была готова врезаться им в бампер. В любой момент на скоростной трассе могла произойти ужасная авария.

Чёрная иномарка попыталась резко въехать в них сзади, но Алан вовремя среагировал и на скорости увёл машину в сторону, в крайний ряд. Мира сжала зубы и до побеления пальцев вцепилась в кожаное сиденье, чувствуя, как её сердцебиение отдавалось в ушах.

– Алан… – испуганно позвала она, не в силах сдерживать страх.

– Молчи, – холодно ответил Алан, напряжённо всматриваясь в зеркало заднего вида. – Всё будет хорошо. – Он снова прибавил газ и теперь летел с невероятной скоростью, обгоняя на трассе машины одну за другой и довольно ловко лавируя между ними.

Но чёрная машина не отставала, и в один момент, когда они почти поравнялись, Мира уставилась в тёмное окно, за которым сидел кто-то, кто не желал им добра.

Очередной рывок, и машины соприкоснулись.

Мира испуганно вскрикнула, зажмурилась и сжалась в комок, но даже этот удар не вывел Алана из равновесия. Он удержал машину на дороге и на невероятной скорости вырвался вперёд.

Впереди на КАДе произошла авария, поэтому часть дороги была перекрыта. Алан, заметив грузовик, к которому они приближались, воспользовался моментом – обогнал его и вырвался вперёд, выиграв эту опасную гонку. Затем он резко развернулся и поехал по кольцевой дороге в обратную сторону. Преследователь не успел среагировать – машина промчалась мимо, не имея шанса развернуться.

Алан изменил маршрут, свернув на другую дорогу. Этих десяти минут, проведённых в молчании, хватило, чтобы сердцебиение обоих немного успокоилось и они перевели дух.

Мира боялась даже заговорить. Они оба получили дикую порцию стресса с самого утра.

Девушка попыталась оторвать пальцы от кресла, но они будто окаменели и отказывались слушаться.

Слова, повисшие в воздухе, наконец сорвались с её губ:

– Алан, он меня рано или поздно убьёт.

– Я скорее готов сам помереть, но последнее слово будет не за моим отцом.

Алан достал телефон и позвонил. Через несколько секунд он уже говорил твёрдым, властным голосом, не оставлявшим собеседнику шанса возразить:

– Выбей для нас время в ЗАГСе. Мы с Мирой распишемся.

После этих слов он убрал телефон, остолбеневшая Мира с раскрытым ртом уставилась на него. Но даже его шрамы не пугали её так, как это решение.

– Я не давала согласия, Алан! Мы не будем расписываться!

– А оно нужно? – спросил Алан низким, раздражённым тоном. – Пока мне удаётся сдерживать пыл Мурада. Да, его люди меня сторонятся, хотя, судя по всему, какой-то отморозок уже перестал соблюдать границы. Мы оба могли сегодня погибнуть. В следующий раз тебя могут убить, а меня рядом не окажется. Отец пока не играет в открытую, но скоро начнёт – его терпение на пределе.