Мистер Кэмпион, самый мягкий мужчина на свете, не стал это комментировать.

Вторая по красоте девушка в Мэйфер благодарила суперинтенданта Станислауса Оутса за возвращенные ей бриллиантовый браслет и кольцо с ограненным изумрудом, и мистер Кэмпион, сопровождавший ее на эту церемонию, восхищался ее умением. Она делала это так обаятельно, с таким ни с чем не сравнимым очарованием, что наводящий тоску маленький кабинет суперинтенданта источал атмосферу веселой вечеринки на открытом воздухе, чего, конечно же, не могло здесь быть в иное время.

С самим суперинтендантом случилась еще более сенсационная перемена. Его унылая вытянутая физиономия обрела самодовольно-удовлетворенное выражение, и он полностью забыл о короткой лекции, которую приготовил для своей посетительницы, об Искушающей Преступников Беззаботности, или, в более грубой версии, о Заслуживающей Наказания Глупости.

Вся эта сцена воистину радовала глаз, и мистер Кэмпион, устроившийся на стуле для посетителей, скрестив длинные ноги, весело глядел из-под очков в роговой оправе, наслаждаясь ею в полной мере.

Мисс Леония Питерхаус-Вон взглянула своими поразительными глазами на слегка застенчивое лицо суперинтенданта и со всей искренностью воскликнула:

– Честное слово, вы настоящее чудо!

Поняв, что чрезмерная приправа может произвести катастрофический эффект на любое блюдо, и вовсе не будучи уверенным в пищеварительных способностях своего старого друга, мистер Кэмпион, откашлявшись, заметил:

– У него тоже есть свои недостатки. Он, знаете ли, не всемогущ. Всего лишь обычный человек.

– Правда? – с радостным удивлением подняла брови мисс Питерхаус-Вон.

– О да, мы всего-навсего люди, мисс. – Суперинтендант удостоил мистера Кэмпиона полным укоризны взглядом. – Порой и у нас случаются небольшие разочарования. Естественно, в подобных случаях мы зовем на помощь присутствующего здесь мистера Кэмпиона, – слегка зловеще добавил он.

Леония рассмеялась, и взъерошенная шерсть мистера Оутса тут же улеглась.

– Порой даже он не в силах нам помочь, – продолжал он и, явно вдохновленный теорией, что чем сильнее враг, тем больше чести, пустился в объяснения, возможно не слишком тактичные: – Иногда мы сталкиваемся с человеком, который каждый раз от нас ускользает. В Лондоне есть один такой, причинивший больше хлопот, чем я мог бы упомянуть. Мы знаем его, знаем, где он живет, можем схватить его в любое время дня и ночи, но есть ли у нас против него доказательства? Можем ли мы его задержать хотя бы на десять минут, не поимев серьезных проблем из-за того, что попусту беспокоим уважаемого гражданина? Можем ли? Так вот – не можем.

На лице мисс Питерхаус-Вон появился озадаченный интерес, выглядевший весьма лестно.

– Просто захватывающе, – проговорила она. – Кто он? Или вам нельзя говорить?

– Это полностью против правил, – с сожалением покачал головой суперинтендант, но затем, увидев ее разочарование и наверняка почувствовав, что его угрожающее заявление не произвело должного эффекта, смягчился и пошел на компромисс между собственной совестью и тайным тщеславием, о котором мистер Кэмпион прежде не подозревал. – Ладно, покажу вам кое-что, – уступил он. – Весьма любопытное.

Открыв под зачарованным взглядом Леонии ящик стола, он достал вырезку из лондонской вечерней газеты недельной давности. Небольшое объявление в колонке вакансий было обведено синим карандашом. Мисс Питерхаус-Вон пылко схватила клочок бумаги, и мистер Кэмпион, лениво поднявшись, прочитал из-за ее плеча:

Трижды перечитав эти строчки, Леония подняла взгляд.

– На вид ничего необычного, – заметила она.

– Именно так решил бы каждый, – кивнул суперинтендант, тщательно стараясь избегать любого намека на снисходительный тон. – Мы тоже не обратили бы внимания, если бы не имя и адрес. Все дело в том, что человек, о котором я вам говорил, живет в доме номер тринадцать по Блейкенхем-гарденс.

– Его фамилия Вдова? До чего же странно!

– Нет, мисс. – Оутс слегка замялся, слишком поздно поняв, в какую ловушку угодил. – Мне не следовало вам этого говорить, – строго продолжал он. – Данный джентльмен – не забывайте, нам нечего ему предъявить, – известен в криминальных кругах как Вдова. Потому-то нас и заинтересовало данное объявление. По сути, это реклама жулика, и ему еще хватает наглости использовать свой собственный адрес, даже не скрыв его под номером почтового ящика!

Мистер Кэмпион с некоторым интересом взглянул на старого друга.

– Вы кого-нибудь посылали в ответ? – спросил он.

– Посылали, – тяжело проговорил суперинтендант. – Биллингс, несчастный парень, три четверти часа распевал там комические песенки, пока Вдо… в смысле тот тип наблюдал за ним без тени улыбки. А потом заявил, что тот выглядел бы куда уместнее на полицейском концерте.

Мисс Питерхаус-Вон сочувственно посмотрела на него.

– Какая досада! – с серьезным видом воскликнула она, приведя в восхищение мистера Кэмпиона.

– Мы послали другого человека, – продолжал суперинтендант. – Но когда тот пришел, слуга сообщил ему, что вакансия уже занята. Однако, согласно нашим наблюдениям за домом, там было не протолкнуться от желающих развлекать детишек.

– То есть вы даже понятия не имеете, что он замышляет? – с легкой усмешкой поинтересовался мистер Кэмпион.

– Ни малейшего, – признался Оутс. – Но я готов поставить последний доллар на то, что в конце концов мы это выясним. Вдова был движущей силой в том клятом деле Фезерстоуна, и мы почти не сомневаемся, что именно Вдова ускользнул из рук полиции в истории с Баркингом.

– Шантаж и контрабанда? – Мистер Кэмпион поднял брови. – Похоже, он весьма многосторонняя личность.

– Да, способен на что угодно, – кивнул Оутс. – Я многое отдал бы, чтобы его схватить. Но я не знаю, зачем ему нужен затейник для детей, если речь идет именно о таковом.

– Может, он просто хочет устроить детскую вечеринку? – предположила мисс Питерхаус-Вон, и, пока полицейский размышлял над подобным вариантом, судя по всему единственным, который не пришел ему в голову, она начала прощаться:

– Еще раз спасибо вам, мистер Оутс. Вы даже не представляете, какой вы кошмарно умный, и как я вам чудовищно благодарна, и как я буду ужасно осторожна впредь, чтобы не создавать вам новых жутких проблем.

Ее небольшая тирада, несмотря на катастрофический подбор эпитетов, не была лишена очарования, и суперинтендант расплылся в улыбке:

– Рад был с вами пообщаться, мисс.

Усаживая девушку в «даймлер» ее матери, мистер Кэмпион холодно посмотрел на нее.

– Неплохое представление, – проворчал он. – Интересно, что вы говорите, когда вашу мерзкую душонку согревает искра подлинной благодарности? Бедняга Оутс!

Мисс Питерхаус-Вон самодовольно улыбнулась:

– Хорошо у меня вышло, да? На самом деле он просто старый козел.

Ее слова повергли мистера Кэмпиона в шок, о чем он ей и сказал, а после счел нужным заметить:

– Суперинтендант – достойный уважения офицер. Естественно, я всегда это знал, но сегодня обнаружил, что ему воистину не чуждо благородство. Думаю, на его месте я позволил бы себе несколько замечаний по поводу молодых женщин, которые оставляют бриллиантовый браслет и кольцо с изумрудом в мыльнице в туалете ресторана, а потом с улыбкой являются в Скотленд-Ярд с просьбой их вернуть. Бедняга совершил для вас невозможное, а вы называете его старым козлом.