– Что произошло?

– Ну, сначала он был просто невежлив. Потом стал откровенно хамить. При передаче денег вскрылась небольшая проблема, которую я вполне мог бы решить, но нетерпение и несдержанность взяли над ним верх. Он стал угрожать мне.

– Похоже, вы поступили так, как сочли нужным.

– У меня есть свои стандарты.

– Был ли заказ полностью выполнен?

– Нет.

– А как насчет других наших дел? Флинн все еще жив?

– Да, пока что.

– Если вы не против услышать мое мнение – и, пожалуйста, не сочтите это за критику, – но, может, вам стоит подумать о том, чтобы свернуть все наши операции в Нью-Йорке?

Мистер Кристмас вздохнул.

– Я никогда не достиг бы того, чего достиг, просто выполняя заказы. Как я всегда говорил, существует и более широкий набор факторов, которые необходимо принимать во внимание.

– Тут уж мне остается лишь предоставить этот вопрос на ваше усмотрение.

Мистер Кристмас дал отбой как раз в тот момент, когда с крыльца в сотне ярдов от него кубарем слетела какая-то молодая женщина. Он присмотрелся повнимательней. Мужчина, который спустился по ступенькам вслед за ней, грубо схватил ее и зашвырнул в машину. Присмотревшись, мистер Кристмас узнал Руби. Мужчина, который так грубо обошелся с ней, был ему незнаком, но он достаточно ясно видел пистолет у него в руке.

Запустив мотор «Кадиллака», мистер Кристмас последовал за «Рейнджровером» с Руби Джонсон на пассажирском сиденье.

Прежде чем повернуть налево в конце Западной Семьдесят четвертой улицы, он услышал звук набирающего обороты двигателя. Характерный звук для любого, кто мало-мальски разбирается в машинах. Глухой рокот восьмицилиндрового V-образного движка ни с чем не спутаешь. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, как «Мустанг» Эдди Флинна с визгом резины затормозил перед домом Джексонов. Как раз там, где мистер Кристмас и предполагал увидеть Флинна нынешним вечером, потому-то и припарковался неподалеку.

И тут он с полнейшей ясностью понял, что должен сделать. Тут и думать было особо нечего.

Он – профессионал, а профессионалы, в отличие от всех прочих, всегда выполняют возложенные на них задачи, раз уж за них взялись. Невзирая на все непредвиденные обстоятельства. Так что сейчас ему следовало объехать вокруг квартала, приблизиться к Флинну сзади и выстрелить ему в затылок.

Профессиональные киллеры всегда выполняют полученные заказы. Они убивают людей и получают за это деньги.

Все логично. Такой уж у них бизнес.

И как раз это от мистера Кристмаса и ожидалось.

Бейл выругался, когда прямо на съезде с Риверсайд-драйв на Генри-Гудзон-паркуэй уткнулся в пробку, отчего ему пришлось сбросить скорость и остановиться. Левой рукой он все еще держал на колене пистолет, по-прежнему направленный на Руби.

Машина впереди тронулась с места, и Бейл, сняв ногу с педали тормоза, прокатился вперед еще футов десять, прежде чем опять остановиться.

– Что она тебе обо мне рассказывала?

– Она сказала, что любит вас, – солгала Руби.

– Говорила она что-нибудь еще?

– Только что вы встречались с другими женщинами. Что вы предали ее. И ей было очень плохо, потому что она поддерживала вас… После того, как…

– После того, как я утопил свою жену? – уточнил Бейл.

Руби вдруг стало очень холодно.

Боль в руке не утихала. Скорее даже становилась все сильнее. Что больше всего занимало ее мысли, так это что сейчас она испытывала крайне редкое и электризующее чувство. Страх. Всеобъемлющий, всеохватный страх. Здесь у нее не было никаких шансов. Никакого плана. Нужно было поскорей избавиться от этих странных ощущений и начать думать. Машина была заперта. Она видела, как Бейл нажал на кнопку на водительской двери, чтобы заблокировать все двери, как только они тронулись с места.

Выбраться из машины не выйдет. А если она попытается, он ее застрелит.

Надо как-то добраться до этого пистолета. Другого выхода нет.

Только вот рука… Вдобавок Бейл силен и безжалостен. Руби пробежалась взглядом по салону машины. Никакого оружия. Ничего, кроме упаковки жевательной резинки на консоли между сиденьями. Телефон – это не оружие. И на ней не было ничего, что сгодилось бы в таком качестве. Может, разве что кожаный ремень на джинсах, но Бейл обязательно увидит, как она выдергивает его, чтобы накинуть ему на шею.

Нет, это тоже не выйдет.

«Вцепись ему зубами в горло… – зашипел красный священник, который давно уже опять подал голос. – Выдави ему глаза… Отними пистолет…»

Впервые за много лет Руби почувствовала себя совершенно беспомощной. Совершенно одинокой. Понимая, что скоро умрет.

Помотав головой, она закрыла глаза. Что задумал этот тип?

Он не застрелил ее прямо в доме. Это был бы тот же самый почерк, что и при убийстве Маргарет Блейкмор. К тому же тело Руби обязательно обнаружат. Копы будут искать мотив. И выяснят, что она заплатила четверть миллиона долларов дому престарелых для своей матери, – или как минимум проверят состояние ее финансов и обнаружат поступившие, а затем снятые с ее банковского счета деньги. Отследят их в обратном направлении, и это может привести их к Бретту Бейлу.

Бейл не мог убить Руби в том доме и оставить там ее тело. Ему нужно было заставить ее исчезнуть. Вот почему они куда-то сейчас ехали, а когда прибудут в пункт назначения, где бы это ни было, Руби знала, что тогда-то Бейл и спустит курок. И это станет концом и ее жизненного пути тоже. Никаких тебе долгих дней на рассекших пустыню шоссе, когда ветер треплет ее волосы, – все, ради чего она трудилась, ради чего убивала, пропадет ни за грош.

Проведя руками по лицу, Руби ощутила влагу под пальцами. И только тогда поняла, что плачет.

Машина впереди опять двинулась вперед. На лобовое стекло «Рейнджровера» упала крупная дождевая капля. Затем еще одна. И еще. Начинался один из этих сильных летних ливней.

Дворники включились сами по себе. Их машина стояла на левой полосе движения, рядом с отбойником, и справа от них были еще две занятые транспортом полосы.

Бейл медленно тронул «Рейнджровер» с места, и тот вдруг резко дернулся вперед еще на пять футов, когда в него врезались сзади. Бейл выругался и ударил по тормозам, едва не столкнувшись с автомобилем впереди.

Руби покосилась на пистолет, но не осмелилась даже пошевелиться. Мужчина в черной шляпе в зеркале заднего вида вышел из стоящей сзади машины и направился к «Рейнджроверу» со стороны Бейла.

– Блин, только этого сейчас не хватало… Не говори ни слова. Ты все еще у меня под прицелом, – бросил Бейл, прикрывая рукой пистолет, чтобы мужчина, подошедший к боковому окну, не смог его увидеть. – Слышишь меня, сука? Не вздумай хотя бы вякнуть, мать твою…

Руби вздрогнула и поперхнулась, когда осколки бокового окна и передняя часть черепа Бейла вылетели через ветровое стекло.

Она заколебалась, не понимая, что произошло, но красный священник уже говорил ей, что делать.

«Сматывай отсюда! Прочь из машины!»

Завалившись влево, Руби ткнула в кнопку разблокировки замков на водительской дверце. Распахнула пассажирскую и развернулась на сиденье, уже коснувшись обеими ногами асфальта. Выпрямилась, и это резкое движение вызвало острую боль в руке. Рот наполнился слюной, мучительно скрутило живот. Руби не могла вспомнить, когда в последний раз ела, поэтому ее вырвало одной только мутной водичкой, после чего она сплюнула себе под ноги. Руби даже не замечала хлещущего с неба ливня, пока не вытерла рот и не почувствовала, как холодная дождевая вода проникает сквозь одежду и пропитывает волосы.

Перед ней стоял мистер Кристмас.

– Добрый вечер, дорогая моя. Вас не затруднит включить аварийную сигнализацию?

Ее дверца была все еще открыта. Плюхнувшись обратно на сиденье, Руби воткнула аварийку.

– Благодарю вас. А теперь не позволите ли вас подвезти?

Руби не двинулась с места.

– Всё в порядке, наше с вами дело завершено. Вам нечего опасаться. Мистер Эллис мертв.