Хотя здоровье Махиры было хуже некуда.

Мира встряхнула головой, позвонила в звонок и, как только дверь отворилась, прошла во двор. Мельком взглянув в сторону припаркованных машин, она почувствовала, как что-то внутри неё тихо поникло: Сюзанна была ещё дома.

Рядом с её вишнёвым Mercedes стоял серебристый Lexus, который Мира каждый раз пыталась обойти, не удостаивая вниманием. И это было не из-за высокомерия, а из-за страха перед тем, что происходило вокруг неё и во что она втягивалась всё сильнее.

Мира заметила, что на крыльце, на ступеньках, сидела Аиша – в куртке, в ярко-красной шапочке, с альбомом на коленях, в котором она что-то рисовала цветными карандашами. Несколько рисунков выпали из общей стопки, слетев по ступенькам вниз. Девочка не отреагировала. Кудрявые волосы упрямо лезли ей на глаза, но она была поглощена рисованием и, высунув язычок, что-то усердно и размашисто закрашивала.

Аиша не сразу, но подняла голову и посмотрела на подошедшую к ней Миру. Они одновременно улыбнулись друг другу. Эта сцена часто повторялась в последнее время – девочка жила в доме бабушки, пока Ратмир лежал в больнице. И прошлым утром она тоже встречала Миру на крыльце. Это становилось похоже на их маленькую традицию.

Девочка отложила альбом и карандаш, быстро спустилась по ступенькам и радостно подбежала к Мире.

– Домовёнок, привет! – Мира присела на корточки и обняла девочку. Аиша обняла её в ответ.

– Скажи честно, рисуешь или меня ждёшь? – спросила Мира весёлым тоном, любуясь её блестящими, как две яркие звезды на небе, глазами.

Аиша улыбнулась, но ничего не ответила.

Мира, коснувшись её щеки, одарила девочку понимающим взглядом. Затем взяла Аишу за руку, и они вместе двинулись к крыльцу.

– Покажешь, что рисуешь в этот раз?

Аиша посмотрела на Миру и утвердительно кивнула головой.

На душе у Миры сразу же стало светлее. Удивительно, что этот маленький ребёнок нёс в себе океан света. Её улыбка и вправду завораживала, а ангельское лицо покоряло своей нежностью. Мире казалось, что ни один человек на земле не мог устоять перед этим маленьким ангелом. И как жаль, что ямочки на её щеках возникали редко, а сама она по-прежнему молчала, не желая говорить.

На ступеньках лежала мягкая подушка, без которой Нина не выпустила бы Аишу на прохладный утренний воздух. Она была такой яркой и смешной, что Мира невольно ухмыльнулась. Сразу было понятно, что этот разноцветный шедевр Нина сделала собственными руками.

Аиша уселась обратно на мягкую подушечку и взяла в руки альбом, подыскивая глазами карандаш нужного цвета.

Мира ненадолго присела рядом, почувствовав под собой прохладу ступенек. Она ненадолго прикрыла глаза, приподняв лицо к лучам солнца. У неё появилось несколько секунд, чтобы отвлечься, подышать в спокойном ритме и настроиться на лучшее. Хотя бы на то, что это лучшее когда-нибудь наступит и она наконец обретёт долгожданный внутренний покой.

Аиша чихнула. Так тихо и пискляво, что Мира, не открывая глаз, с мягкой улыбкой на лице проговорила:

– Будь здорова.

Через секунду Мира всё же посмотрела на девочку. Притихшая Аиша сидела рядышком, раскрашивая большой дом.

Улыбка Миры стала шире. Вот сад, вот две криво нарисованные машины, вот место, где они иногда ужинали во дворе, собравшись за одним столом, а вот… Мира слегка нахмурилась и придвинулась ближе к девочке. Улыбка медленно сползла с её лица, и Мира перевела взгляд с рисунка на Аишу, которая явно не замечала её растерянного и даже обескураженного состояния.

На балконе был нарисован чей-то тёмный силуэт. От этого Мира напряглась и почувствовала холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

– Аиша, я узнала и наш сад, и эти две машинки, а вот это кто? – она указала на тёмный силуэт.

Девочка посмотрела на Миру, но ничего не ответила.

Мира аккуратно поинтересовалась:

– Это та самая тень, которую ты в прошлый раз заметила на балконе?

Девочка кивнула.

Мира, сглотнув, набрала в лёгкие побольше воздуха. Ей снова стало не по себе. Но больше всего её пугало то, что эту тень заметила не только Аиша. На третьем этаже коттеджного дома, где находилась спальня погибшей Лейлы, её видела и сама Мира – и, самое ужасное, не один раз.

Мурашки. Сердце притаилось.

– Какой уродский рисунок, – раздался совсем рядом знакомый высокомерный голос.

Мира резко обернулась через плечо, увидев позади себя длинные ноги на каблуках.

Сюзанна, хмыкнув, начала спускаться по ступенькам.

– Кто-нибудь, объясните ей на жестах, что рисование – не её конёк.

Глаза Аиши распахнулись и мгновенно заблестели. Её свет, до этого искрящийся вокруг неё, мгновенно угас, пухлые губы задрожали. Девочка тихо встала и, отложив альбом, быстро скрылась за тяжёлой приоткрытой дверью.

– Сюзанна! – твёрдо позвала Мира, вскочив на ноги. Её жёсткий голос разлетелся по двору.

Сюзанна в изящном брючном костюме остановилась и медленно обернулась; на её ярко-алых губах играла довольная улыбка.

Мира быстро спустилась и поравнялась с ней.

– Аиша – ребёнок. Твоя племянница. Не надо с ней так грубо.

– А тебе какое дело, а?

– Всему должен быть предел, понимаешь? Изливай свой яд на меня, но не смей обижать малышку. Она прекрасная де…

Сюзанна перебила. Её глаза стали холодными, хотя губы по-прежнему были изогнуты в подобии хищной улыбки.

– Она – выродок своей матери, вот и всё. Она мне не племянница, а чужой человек!

Мире казалось, что она вот-вот задохнётся от вспыхнувшей в ней злости.

Сжав и разжав пальцы, она яростным тоном спросила:

– Что же между тобой и Лейлой могло произойти такого, что ты до сих пор полна злобы по отношению к ней?! Откуда в тебе столько несправедливости?!

Сюзанна откинула голову назад, театрально вздохнув:

– Ой, наша милая простушка Мира, ну почему ты вечно во что-то суёшь свой аккуратный носик?

– Я просто не понимаю, почему один человек, живя под одной крышей с другим, может настолько плохо к нему относиться.

Сюзанна демонстративно улыбнулась, и теперь её улыбка стала угрожающей.

– А тебе и не надо ничего понимать. Ты скоро окажешься за воротами, став опять никем для этой семьи. Так что, будь добра, помалкивай и не попадайся мне на глаза. А то аж тошнит от тебя.

Сюзанна развернулась и направилась к своей машине. Мира молча смотрела на её удаляющийся силуэт, когда внезапно произнесла:

– А может, просто Лейла знала какую-то тайну из вашего детства?

Сюзанна резко остановилась в тот момент, когда отключила сигнализацию у машины, и обернулась к Мире.

Они молча всмотрелись друг другу в глаза, прежде чем лицо Сюзанны исказилось скользким отвращением:

– Когда же ты наконец уберёшься отсюда! – после этих слов она скрылась в машине.

Ворота начали медленно открываться. Мира проводила Сюзанну молчаливым взглядом. Затем она посмотрела на балкон, и перед её глазами вновь всплыли образы двух маленьких девочек. Возможно, это всего лишь глупая догадка, но, раз Сюзанна столь демонстративно отреагировала на её слова, они могли оказаться чем-то большим, чем просто предположением.

Мира подошла к ступенькам, собрала разбросанные карандаши, взяла альбом и подушку и вошла в дом.

Хоть день и начался эмоционально, продолжился он довольно спокойно. Поэтому Мире удалось немного передохнуть и расслабиться. Махира чувствовала себя не лучше, но и не хуже, чем в последние дни, и им с Мирой удалось немного поговорить. Рассказывать о неприятной стычке с Сюзанной девушка не решилась, как и о некрасивом поступке по отношению к Аише.

В какой-то момент Мира аккуратно поинтересовалась у Махиры, можно ли ещё раз посмотреть детские альбомы Лейлы. Женщина, конечно же, была не против, и на вопрос, что именно её интересовало, Мира ответила, что ей просто хотелось занять время, пока Махира постарается отдохнуть.