Но с каждым разом Мире становилось психологически всё сложнее войти в комнату Лейлы. Особенно после рисунка Аиши. Однако хотя бы с одним ей повезло: в разгар дня яркое небо и тёплые солнечные лучи, льющиеся в комнату через большое окно, встретили её дружелюбно. Страх постепенно отступал, однако медлить Мира не собиралась. Успокоив себя, она сделала первый шаг в комнату и, обведя взглядом светлое помещение в мятных тонах, быстро прошла к шкафу и достала два толстых альбома.

На глаза попалась та самая чёрная коробка, на внутренней стороне крышки которой Мира нашла маленькую фотографию с запечатлённым на ней моментом пожара. Деталь, которая полностью перевернула её жизнь в этом доме.

Стараясь не терять времени, Мира закрыла дверцу шкафа и, мельком взглянув на пустующий балкон, вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Когда Мира вернулась на кухню, она передала ключ Нине и, сев за стол, начала просматривать альбомы, фотографию за фотографией. На многих из них ей встречались более или менее знакомые лица, так как она уже видела эти альбомы раньше, но светловолосую девочку с двумя косичками и голубыми глазами ей найти не удалось. Нигде.

В какой-то момент, закрыв второй альбом, Мира расстроенно отодвинула их от себя, прикрыла глаза и, сложив руки на столе, опёрла на них голову.

Нина стояла напротив открытого холодильника и причитала себе под нос:

– Вроде недавно убиралась, а с виду и не скажешь. В общем, надо пройтись по второму кругу.

Мира открыла глаза, прислушиваясь к бормотанию Нины, приподняла голову, встрепенулась, а потом и вовсе выпрямилась.

– Общий… – прошептала она, потянувшись обратно к альбомам. – Нинуль…

– Да, милая, – экономка обернулась к Мире с задумчивым видом, мыслями она находилась где-то далеко.

– Не знаешь, была хоть какая-нибудь общая фотография всех детей? – поинтересовалась Мира. – Ну, там Лейла, Иван, Сюзанна и другие. Может, с какого-то мероприятия или дня рождения? Неужели среди стольких фотографий нет ни одной, где всех собрали бы вместе?

– Хм… – Нина задумалась, стоя к Мире вполоборота. – Я вроде видела одну, – медленно протянула она, – цветную такую, немного потрёпанную. Она то ли мятая была, то ли слегка порванная с краёв, уже плохо помню. Но на глаза как-то попадалась.

– Ты уверена? – Мира вновь раскрыла альбом и начала пробегаться глазами по уже просмотренным страницам. – Я просмотрела все фотографии, но на общую с детьми не наткнулась.

– Точно! Вспомнила! – Нина повернулась к Мире лицом, ненадолго забыв про содержимое холодильника. – Да-да, точно! Сборище маленьких проказников, в том числе и Тимур, и Ратмир. Все шустрые такие и смешные. Кое-как их собрали вместе!

– Как интересно… – прошептала Мира, продолжая просматривать фотографии. Однако она так ничего и не нашла, отчего расстроилась ещё сильнее и вскоре, отложив альбомы, пошла искать Аишу, чтобы немного побыть с ней. Настроение за день так и не поднялось.

Серый вечер опустился на город так же стремительно, как утром взошло яркое и ласковое солнце, согревающее своими лучами и обещающее тёплый весенний день. Но изменчивая майская погода удивляла не только Миру, но и всех петербуржцев. Поэтому, собираясь на улицу, она должна была брать с собой либо зонт, либо непромокаемый плащ, но ни то, ни другое Мира не любила и предпочитала мокнуть под дождём.

Облака, тяжёлые и непроглядные, висели низко; казалось – вот сейчас она протянет руку и пальцами дотронется до холодной серо-чёрной воздушной ваты. Уличные фонари вдоль улицы, ведущей к шлагбауму, отбрасывали на асфальт тени. Мира ускорила шаг, когда несколько небольших капель упали ей на лицо.

Пара минут – и вот пошёл дождь. Мелкий, назойливый, барабанящий по крыше серебристого Lexus ровными, монотонными ударами, словно он отсчитывал секунды до чего-то неотвратимого. Капли ползли по стёклам извилистыми дорожками, оставляя за собой мокрые следы.

Алан ждал. Мира должна была вот-вот появиться.

Он припарковался под деревьями, в пяти метрах от шлагбаума коттеджного посёлка. Двигатель работал на холостых, тихий, ровный гул сливался с шумом дождя. Пальцами, спрятанными в чёрные кожаные перчатки, он постукивал по рулю в такт какой-то несуществующей мелодии. Раз-два. Раз-два. Словно шаги приговорённого к смерти.

Он ненавидел ждать. И терпеть не мог дождь.

И сегодня они с Мирой должны были торопиться. Однако уведомлять её об этом заранее Алан не стал – предугадывал её не самую доброжелательную реакцию.

18:53. У них оставалось часа два.

Не больше.

И вот, наконец, показалась Мира. Быстрыми шагами она прошла мимо охраны и направилась в сторону знакомой машины, не замечая, как усиливающийся дождь пропитывал одежду, а распущенные волосы становились тяжёлыми и мокрыми.

Минута – и в салон ворвался влажный ветер, запах мокрой листвы и что-то ещё, что отразилось в молчаливом взгляде девушки.

Мира уселась на переднее сиденье и не успела ещё закрыть дверь, как послышался торопливый и на удивление эмоциональный голос Алана:

– Шевелись. Нас ждут.

Мира захлопнула дверь, и мир снаружи машины сразу стал чужим и далёким, как будто его и вовсе не существовало.

Они стремительно выехали на дорогу и понеслись по трассе.

Тишина. Только дождь за окном и едва слышное дыхание Миры.

Она выглядела не готовой к тому, к чему, казалось, был не готов и сам Алан.

– Разве мы не домой? – спросила она, затягивая на себе ремень безопасности и с опаской глядя, как машина набирает скорость на скользкой от дождя дороге. Они ехали по непривычному маршруту.

Растрёпанные волосы, большие карие глаза, в которых читалось недоумение. Трикотажная кофта – немного большеватая, сползала с одного плеча и обнажала хрупкую ключицу. Мира забыла переодеться, а возвращаться не решилась.

– Что происходит? Куда мы так торопимся? – Её голос дрогнул. Несильно. Почти незаметно. Но Алан уловил это.

Он не ответил сразу и почему-то избегал её взгляда.

– Мы едем подписать один документ, – наконец ответил он, тем самым усилив недоумение Миры.

Она молча всмотрелась в его, на первый взгляд, безмятежное выражение лица, на котором всё же смогла различить лёгкое волнение. Мира наконец поняла, что происходит.

– Только не говори, что мы едем…

– В ЗАГС, – закончил вместо неё Алан.

Он не стал ждать дальнейших вопросов. Нажал на газ, и машина рванула вперёд, вжимая Миру в кресло.

Город проносился мимо, словно кадры старой киноленты. Фары проезжающих машин оставляли в дожде длинные жёлтые полосы. Витрины, люди под зонтами, мокрый асфальт – всё это слилось в одно серое пятно.

Мира сжала телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Я не готова, – наконец произнесла она неуверенным тоном, не отрывая взгляда от лобового стекла. Дождь, казалось, пытался загипнотизировать её, а запах листвы и мокрых стволов деревьев до сих пор почему-то доносился до неё. – Не так быстро, чёрт возьми. Мы только утром обсуждали это, и вечером уже в ЗАГС? Серьёзно?

– К этому и не надо быть готовым. Всё почти сделано, нам надо просто успеть доехать и поставить подписи.

Мира нервно усмехнулась.

– Как всё просто у тебя.

– Ну а чего сложного-то? – Алан перевёл на Миру непонимающий, но отчасти взволнованный взгляд.

– Алан, у меня чувства к Ратмиру. У него чувства ко мне. Ты понимаешь, что я натворю? Я и так своим пребыванием у тебя поставила всё на кон, а после росписи окончательно потеряю его. – После небольшой паузы Мира проговорила: – Утром я согласилась на эмоциях, а сейчас уже совсем не уверена. Мне страшно, я не готова к такому рискованному шагу.

Алана её слова никоим образом не удивили.

– Ратмир переживёт. А вот ты – нет, если будешь надеяться на глупую удачу, чтобы выжить в игре, где во главе стоит такой старый лис, как мой отец. – Он не повысил голос, но эти слова повисли в воздухе лезвием, приставленным к горлу.