Финн подтолкнула локтем Сю, которая настороженно поглядывала на клетку Фреда и Джинджер. – Когда он чешется – будто порно смотришь.

Натали сама наложила гипс на запястье Миллера три дня назад в больнице. Она удивленно нахмурилась, когда потянулась проверить свою работу, а Миллер отдернул руку и спрятал ее за спину.

– В чем дело?

– У меня очень инфантильные друзья. – Миллер вздохнул и протянул ей руку. – Так что заранее прошу прощения.

Натали посмотрела на гипс, который уже выглядел слегка потрепанным, хотя еще не настолько грязным, чтобы скрыть то, что Имран нарисовал на нем черным фломастером. Она одобрительно кивнула. – Что ж, не могу придраться к анатомической точности, – сказала она. – Хотя размер несколько преувеличен.

Финн и Сю рассмеялись.

– Ну что ж. – Миллер потер руки, забыв, что одна из них толком не работает, и слегка поморщился. – Кто за то, чтобы надраться?

– Раз уж ты настаиваешь, – сказала Финн.

– Мне не стоит, – сказала Сю, кивнув на свой шлем.

– Ну, я всего лишь пассажир на мотоцикле, – сказала Натали.

Сю неодобрительно посмотрела на нее.

– Ты все равно можешь свалиться.

– У меня есть эластичные ремни, – сказал Миллер. – Если что – привяжем.

Натали сняла куртку.

– Идеально…

Ужин быстро прикончили, и, хотя заранее ничего не обговаривали, за столом не было разговоров об убийствах, которые свели их вместе. О жертвах, живых или мертвых. Не упоминались ни наемные убийцы с пристрастием к аллитерациям в псевдонимах, ни отрубленные руки в портфелях, ни перцовый баллончик, ни сварка.

Но разговоров хватало, и Миллер был вполне доволен тем, что сидел и слушал.

Натали рассказала историю о мужчине, который пришел в приемный покой с застрявшим в заднице “киндер-сюрпризом”, а Сю описала случай, когда женщина позвонила в службу спасения, потому что в местном “Макдональдсе” закончились наггетсы. Они восторгались любимыми телешоу и критиковали те, что терпеть не могли, а когда речь зашла о музыке и Натали призналась Сю, что обожает хэви-метал, Миллер чуть не подавился куском мясного пирога.

Все, особенно Финн, много смеялись.

Когда все убрали, Финн вышла покурить, а Натали и Сю великодушно вызвались помыть посуду. Миллер вежливо попросил умную колонку включить “Abbey Road” и подошел к окну.

Вглядываясь в темноту, он видел далекие огни Уэльса… или, может быть, острова Мэн. Миллер не знал наверняка. Море казалось сплошной колышущейся черной массой, но в свете гирлянды уличных фонарей он мог различить фигуру, медленно спускающуюся по холму к воде.

Алекс.

Конечно, это мог быть кто угодно, но Миллер узнал характерные взмахи рук при ходьбе и оранжевую шапку футбольного клуба “Блэкпул”, которую она купила у Блумфилд Роуд одним субботним днем. Она не была футбольной болельщицей – ей просто понравился цвет, говорила она. Миллер смотрел, затаив дыхание, потому что впервые видел ее за пределами дома и гадал, что это может означать.

Он не мог оторвать от нее глаз, наблюдая, как она шла еще с полминуты, появляясь и исчезая в тенях, прежде чем остановиться и повернуться. Она смотрела на дом, на него.

Она подняла руку.

Миллер не слышал, как вернулась Финн, и понял, что она стоит рядом, только когда почувствовал, как ее рука скользнула в его ладонь.

– Было здорово, – сказала она.

Они вместе смотрели в темноту еще с минуту, и это казалось совершенно естественным, совершенно нормальным, хоть Миллер и знал, что она не видит того, что видит он.

– Кажется, я только что попрощался с твоей матерью.

Финн, похоже, ничуть не удивилась и лишь тихо выдохнула.

– Я попрощалась с ней давным-давно.

– Нет, не попрощалась. – Миллер сжал ее руку. – И она точно не попрощалась с тобой. – Он смотрел, как силуэт его жены размывается, пока его почти не стало видно. Он прикоснулся пальцами пострадавшей руки к стеклу и сказал: “Я люблю тебя” – недоумевая, почему после всех разговоров, что у них были после ее смерти, он ждал этого момента, чтобы сказать это.

Финн повернулась к нему, не подозревая, что эти слова предназначались не ей, хотя с тем же успехом могли быть адресованы и ей.

– Не раскисай, – сказала она.

Миллер отвернулся от окна и посмотрел на нее, не желая, чтобы ей было неловко. Ведь разве это не он был идиотом, который вечно говорит невпопад?

– Прости…

Я в восторге (если не сказать безмерно счастлив), что первое появление Деклана Миллера в “Последнем танце” было тепло принято большинством читателей. Поскольку вы только что прочли вторую книгу серии, могу предположить, что вы из их числа. За что вам спасибо. Конечно, возможно, вы из тех чудаков, кто сначала заглядывает на последнюю страницу (поверьте, такие существуют), так что, может быть, вы ее еще и не читали, но в любом случае вы заплатили хорошие деньги за экземпляр, так что моя благодарность в силе. Если же вы ее украли/одолжили/скачали нелегально, я не столь признателен, но читатель есть читатель, верно?

Даже если он нечист на руку или “бережлив”.

Это мой двадцать третий полноформатный детективный роман, и, как всегда, я в неоплатном долгу перед множеством людей, помогавших довести его до финиша. Команда Little, Brown неизменно поддерживала и воодушевляла меня, невзирая на шутки (извините, я не исправлюсь), и позволила мне свободно блуждать в самых разных направлениях, будучи уверенной, что “Не те руки” находится именно в тех руках. Итак, огромное спасибо – вновь – Дэвиду Шелли, Чарли Кингу, Кэтрин Берк, Роберту Мэнсеру, Каллуму Кенни, Тэмсин Китсон, Джону Эпплтону, Тому Уэбстеру, Шону Гэрреи, Ханне Метьюэн, Джемме Шелли и Саре Шрабб. Вне LB я опять-таки благодарен за скрупулезное и спасительное внимание Венди Ли и Нэнси Уэббер.

Все вышеперечисленные восхитительны, но особая благодарность моему редактору Эду Вуду, моему агенту Саре Лютьенс и лучшему в мире пиар-специалисту Лоре Шерлок за то, что терпят меня. Они, несомненно, лучшее трио суперзвезд из одного мужчины и двух женщин со времен Boney M.

Моя благодарность также летит через океан к команде Миллера в США, точнее, к коллективу Inkwell и моему американскому издателю Grove Atlantic. Я безмерно признателен Моргану Энтрекину, моему редактору Джо Броснану, пиар-менеджеру Дженни Чой и моему агенту Дэвиду Форреру за то, что упорно верят в меня и делают вид, что понимают шутки про сосиски, “Дома под отделку” и того парня из рекламы Go Compare.

Всем даю пять и обнимаю моих товарищей по Fun Lovin’ Crime Writers – Луку Весте, Дага Джонстона, Криса Брукмайра, Стюарта Невилла и Вэла Макдермида – за рок, драйв и весь наш смех в этом году. Лучшая банда на свете, с хорошим отрывом.

И повторю: самая искренняя благодарность вам – дорогой, дорогой, замечательный, мудрый, невероятно привлекательный и, прежде всего, проницательный читатель. Спасибо, что так тепло приняли Деклана Миллера, и надеюсь, что его второе появление в печати лишь усилило вашу терпимость к его выходкам.

И, в истинно джеймсбондовской манере, в ответ на недавние многочисленные письма: Том Торн вернется в следующем году в…

И напоследок, прежде чем кто-нибудь отправит гневное письмо заглавными буквами: я прекрасно знаю, что в драже “Ревелс” уже давно нет арахиса. Именно поэтому описанный случай произошел довольно давно, да и к тому же – зачем позволять суровым фактам портить хорошую шутку?

Серия «Handmade story. Уютное чтение»