Его бездушие повергло меня в шок, и я изо всех сил старалась это не показывать.

– Еще раз выражаю вам свою поддержку. Мне так жаль!

– Не стоит. Не вы же ее убили?

Он еще раз бестактно подмигнул и ушел, насвистывая. Натурально насвистывая.

– подумала я. Но сейчас были дела поважнее. Меня подозвал кассир, я забрала чек и отправилась вызволять Клем из тюрьмы.

– Спасибо, – тихо сказала Клем, когда мы загрузились в «Хонду» и поехали к ней домой. – Я понимаю, сколько проблем доставило мое вызволение.

– Не стоит благодарности, – сказала я. – Я же говорила – вытащу тебя любой ценой. И непременно восстановлю твое доброе имя. Для меня ты бы сделала то же самое.

Клем угрюмо кивнула.

– Это правда. Но я должна тебя поблагодарить. Пятьдесят тысяч долларов – это огромные деньги, Сэди. Никто бы не осмелился столько просить. Я верну тебе все до последнего цента, даже если придется снова запустить самогонный аппарат.

– Ты не будешь снова продавать самогон, – твердо сказала я. – Хватит тебе проблем с законом. Меньше всего нам сейчас нужно, чтоб ты толкала выпивку на черном рынке и тебя поймали.

– На черном рынке, – фыркнула она. – Так сейчас называют «Лимонадную барахолку»?

Я остановилась на светофоре и повернулась к ней:

– Ты бы продавала самогонку в «Лимонадной барахолке»? Каким это образом? Поставила бы прилавок, как с лимонадом?

Клем покатилась со смеху.

– Ой, Сэди. Иногда ты такая наивная. Я думала, за столько лет в Нью-Йорке ты стала хоть чуточку испорченной. Думаешь, на чем «Лимонадная барахолка» выживает? Уж точно не на газировке, подержанных товарах для дома и мебели.

– Хочешь сказать, они продают самогон из-под полы?

– Именно это и хочу. – Она кивнула на светофор. – Зеленый.

Я резко переключила внимание на дорогу, все еще переваривая тот факт, что «Лимонадная барахолка» – магазин газировки и секонд-хенд, открывшийся в моем раннем детстве, – всего лишь прикрытие для продажи самогона.

– Почему я этого не знала?

– Ну, подросткам такое не принято рассказывать, – ответила Клем. – Ты уехала в Нью-Йорк сразу после школы и была слишком занята успешной жизнью, чтобы быть в курсе местных сплетен.

– Наверное, – я прочистила горло. – Пообещай, что не станешь торговать самогоном или заниматься другими сомнительными делами, чтобы вернуть мне деньги.

– Но что-то сделать мне придется, Сэди. И мы обе знаем, что даже если я продам весь свой запас пряжи, это не покроет и десятой части того, что я тебе должна.

– Мне кажется, ты недооцениваешь свой запас, – подколола я, свернув на подъездную дорожку и заглушив двигатель. – Но, если серьезно, не переживай. Мы восстановим твое доброе имя, и мне вернут все деньги.

– Как? – Клем прищурилась.

– Я позвоню девочкам, и мы составим план, чтобы вычислить настоящего убийцу.

– Сэди, нет. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась. Не стоит тебе сейчас об этом беспокоиться. Тем более твоя бабушка умерла совсем недавно. Пусть полиция делает свое дело.

– Но…

– Никаких «но», – отрезала Клем. – Тебе нужно возвращаться в магазин. Одному богу известно, что там творится под «чутким» руководством Шармейн. Я поищу нового адвоката в Джонсон-Сити, и когда найду, введу в курс дела. А ты лучше думай о себе. Пообещай мне.

– Я не собираюсь бросать тебя в беде, – настаивала я.

– Сэди Сэкстон, пообещай мне прямо сейчас, что не будешь вмешиваться, – приказала Клем. – Ты меня не переубедишь.

– Ладно. – Я открыла дверь и выбралась из машины. Повернувшись к Клем, я спрятала руку за спину и скрестила пальцы. – Я вернусь в магазин, а расследованием пусть занимается Рид.

– Хорошо. – Она облегченно вздохнула и тоже вышла.

У двери она повернулась ко мне:

– Я думала, ты поедешь в магазин.

– Я забыла зарядку для телефона наверху. Быстренько забегу за ней.

Клем кивнула и открыла дверь. Она направилась прямиком на кухню, а я побежала наверх, уже строя новые планы. Несмотря на свои обещания, я и не думала оставаться в стороне. Из всех растивших меня людей осталась она одна, и я бы ни за что не позволила ей расплачиваться за преступление, которого она очевидно не совершала.

Зарядка нашлась не сразу, чего я не ожидала. Ее не было на тумбочке, где, как мне казалось, я ее оставила. Обыскав всю гостевую спальню, я наконец обнаружила ее за комодом – наверное, упала, когда я собирала вещи.

С зарядкой в сумке я спустилась вниз и подошла к кухне, прислушиваясь к приглушенному голосу Клем.

– Не волнуйся, Дот, – говорила Клем в трубку. Она стояла спиной ко мне и смотрела в окно. – Придется снова включить детективов. Нам не впервой.

– Включить детективов? – Я быстро вошла на кухню. – Ты вроде говорила дать полиции сделать свое дело.

– Погоди, – Клем повернулась ко мне, нахмурившись. – Что?

– Ты сказала, что вам надо включить детективов.

– О нет, дорогая. Я сказала, что нам нужно включить детективы. Детективные сериалы. Отвлечься, понимаешь? Я пыталась успокоить Дот.

Я вздернула бровь, но Клем лишь пожала плечами:

– За столько лет в городе у тебя, наверное, притупился слух. Все эти бесконечные гудки и сирены – не мудрено.

Дот громко затараторила в трубку, но я не разобрала ни слова.

– Успокойся, Дот, – сказала Клем. – Я просто не хочу, чтобы ты волновалась.

– С Дот все в порядке? – спросила я. Судя по тону, что-то явно было не так.

– Все нормально, – ответила Клем. – Она говорит, что не мне решать, как ей поступать. Что сейчас не время быть спокойной.

– Она права, – я поцеловала Клем в щеку. – Не влезай в неприятности и позвони, как только найдешь адвоката. Я хочу убедиться, что это не очередной Хитрый Рики.

Клем закатила глаза.

– Конечно, мамочка.

– Не умничай, – беззлобно бросила я, помахала ей и вышла, сразу доставая телефон. Пора было звать подкрепление.

– Пицца приехала, – объявила я, входя в дом Лорали.

– Ты видела Нудиста Мозеса? – спросила Мисти-Дон, подбежав помочь мне с коробками.

– Э-э, нет. – Я тут же высунулась за дверь, оглядываясь в поисках знаменитого нудиста. – А ты его видела, когда пришла?

– Ага. Сидел в шезлонге с пивом в руке. Наверняка отошел в кустики.

– Мисти-Дон! – в один голос закричали Лорали и Диана Мари.

Сидевшая у барной стойки Кэтлин усмехнулась. Она переоделась в леггинсы и свободную толстовку, собрав рыжеватые волосы в хвост.

– Я не хотела этого представлять!

– Эй! Я не виновата, что ему лень дойти до туалета в доме, – Мисти-Дон обиженно прижала руку к груди. – Это я тогда видела, как он поливал…

– Мы поняли, – перебила я, подходя к стойке, и Лорали протянула мне уже открытую бутылку пива. – Слава богу, сейчас он куда-то исчез.

Лорали скривилась.

– Мы ничего не можем с ним сделать! Каждый раз, когда соседи звонят в полицию, он исчезает, и офицеры никогда не могут застать его во всей красе. Как будто у него шестое чувство.

– Наверное, у него есть сканер полицейских частот, – со знанием дела сказала Кэтлин. – Понимаю его. Их эфир интереснее любого криминального шоу. Где еще услышишь про скунса, забравшегося в ящик с нижним бельем миссис Фрили?

Я фыркнула.

– Это правда?

– Ага, да не один, а целое семейство, – встряла Мисти-Дон. – Скунсиха устроила там гнездо и родила пятерых детенышей. Я слышала, миссис Фрили приняла их за котят и сообразила, в чем дело, только когда ее обрызгали четыре раза. Видимо, после стольких лет с мистером Фрили и его знаменитым одеколоном обоняние у нее уже не то.

– Боже, какой ужас, – я не смогла сдержать смех.

– И поделом. Она ведь и цента не потратит на ремонт своей старой фермы, – сказала Кэтлин. – Если бы она не спускала все деньги на садовых гномов, может, разобралась бы с прогнившей обшивкой.