Эббершоу уклончиво улыбнулся, а помрачневший мистер Эйвистл продолжил:

– И вот во что это вылилось. Он попросил никому не показывать машину, и при этом его лицо выглядело скверно. Сказал, что вернется примерно к полуночи, и, если его будет искать некий друг, я должен попросить его подождать.

Эббершоу посмотрел на часы:

– Нам лучше поспешить во двор.

Мистер Эйвистл взглянул на большие часы на голой побеленной стене:

– Ничего себе! Точно! Давайте я вам помогу.

С его помощью они загнали «райли» в темный двор «Ритца» и погасили фары.

– Сидите здесь и ждите. Как только они выедут на дорогу, догоняйте их, ясно?

Поскольку выбирать не приходилось, они последовали его совету. Все трое молча сидели в машине и ждали.

Мартин ухмылялся про себя. Предвкушение погони стерло ленивое выражение с его лица, он выглядел настороженным и заинтересованным. Прендерби навалился на руль, его худое бледное лицо ничего не выражало.

Один только Эббершоу казался немного встревоженным. У него были некоторые сомнения относительно возможностей «райли», чтобы пуститься в погоню за замаскированным «роллсом». Еще его немного беспокоил пистолет Мартина. До него дошло, что они действуют незаконно, что у них нет доказательств, и любые возможные жертвы будет трудно объяснить впоследствии даже такому услужливому человеку, как инспектор Дэдвуд.

Размышления Эббершоу прервал Мартин, осторожно ткнув его локтем. Он поднял голову и увидел высокую здоровенную фигуру в легком пальто и надвинутой на лицо кепке; этот человек замер в клине света, падавшего из открытой двери гаража.

– Дворецкий, – взволнованно прошептал Прендерби.

Эббершоу кивнул; он тоже узнал этого человека.

Манеры мистера Эйвистла были безупречны.

– Эй, сэр, – услышали они его бодрый голос. – Ваш друг задерживается. Сказал, что прибудет около двенадцати. Не стоит вам вот так стоять, – тактично продолжал он, когда мужчина решил оглядеться по сторонам. – Водители, заезжая в мой гараж, редко смотрят перед собой. Ничего не могу с ними поделать. Это опасно, знаете ли… Да-да, верно. Заходите внутрь.

Когда две фигуры исчезли, из темноты выскочила третья и поспешила туда же быстрым и нервным шагом.

Трое мужчин в машине мельком увидели его, когда он входил в гараж. Это был Уитби.

– Мне завести двигатель? – пробормотал Прендерби.

Мартин предупреждающе положил ладонь на его руку.

– Пусть сначала заведут свой, – сказал он. – Давайте.

Майкл мягко нажал на стартер, и «райли» заурчал.

– Держитесь позади, смотрите, куда они свернут, а потом давайте за ними, – резко прошептал Мартин. – Вот они! Едут!

Послышался тихий шорох шин по бетону, а затем нелепая колымага с тяжелым кузовом мягко и плавно выскользнула на дорогу, направляясь в сторону Уонстеда, прочь от города.

Прендерби выжал сцепление, и «райли» выскользнул из своего укрытия, бросился в погоню, как изящная серебряная рыбка в потоке машин.

Первые несколько миль, еще стоя в пробке, Прендерби довольствовался тем, что держал замаскированный «роллс» в поле зрения. Он понимал, что в Лондоне было бы глупо их обгонять, поскольку расследование не было официальным. И теперь уделял особое внимание тому, чтобы не вызвать подозрений у пассажиров авто перед ними.

Он вел машину осторожно, стараясь сохранять дистанцию.

Мартин ликовал. Он был увлечен своей теорией и предвкушал последний акт мистерии Блэк-Дадли.

Прендерби был слишком поглощен преследованием, чтобы как следует обдумать конечный результат.

Один только Эббершоу сомневался. Он ужасался незаконности этого преследования, как и всего, связанного с этим необыкновенным делом. Его не покидала мысль, что все они чудовищные преступники, и еще один вопрос – проблема, из-за которой он провел множество бессонных ночей с тех пор, как вернулся в Лондон. Он надеялся, что Мартин прав, но его тревожило подспудное нежелание проверять его теорию. Ему хотелось думать, что Мартин прав и что не придется рассматривать другие версии того, кто был убийцей.

Когда они миновали трамвайные пути и очутились в пригороде среди маленьких современных домов, отделявших город от полей, на широкой, плохо освещенной дороге остались практически только «райли» и несуразная колымага впереди.

Начинало холодать, над землей клубился туман, из-за чего машина впереди выглядела бледным призраком эпохи начала автомобилестроения.

Когда последний из домов пригорода исчез и машины вышли на длинную прямую дорогу, проложенную через лес, Прендерби заговорил:

– Может, пора? Подрежем их?

– Что вы думаете? – Мартин взглянул на Эббершоу.

Эббершоу сомневался:

– Я не совсем понимаю, что вы собираетесь делать. Предположим, вам удастся остановить их, – и что вы скажете? У нас нет доказательств против этого человека, а если бы они и были, нет полномочий что-либо делать.

– Но мы как раз и пытаемся получить доказательства, – бодро сказал Мартин. – В этом весь план. Мы их останавливаем, а затем прижимаем к стенке, пока они все не расскажут.

Эббершоу покачал головой:

– Я не думаю, что так мы чего-то добьемся. В любом случае это не будет считаться доказательством. Нет уж, если хотите моего совета, продолжайте ехать за ними. Тогда, возможно, что-нибудь найдется, хотя, право, мой дорогой Мартин, я не могу отделаться от чувства, что…

– Прендерби, давайте его вышвырнем, – сказал Мартин, – он портит все настроение.

– Мы и так делаем все, что можем, – усмехнулся Эббершоу. – Как минимум не выпускаем их из поля зрения.

Прендерби вздохнул:

– Хотел бы я, чтобы вы решили обогнать их. Такая чудесная дорога. Как бы то ни было, нам не помешает чуть-чуть сократить дистанцию.

Мартин легонько толкнул его локтем:

– Если охота испытать скорость, самое время. Старушка зашевелилась.

Эббершоу и Прендерби тут же посмотрели вперед. «Роллс» внезапно увеличил скорость, поехав гораздо быстрее дозволенного. Красная задняя фара уже мерцала где-то вдали.

Прендерби резко выпал из беседы. «Райли» радостно замурлыкал и помчался, набирая скорость, пока спидометр не показал шестьдесят.

– Вот так и держите! – сказал Мартин. – Не проскочите их от волнения. И не дайте им нас заметить.

– Почему вы так уверены, что они нас еще не заметили? – проницательно заметил Эббершоу и добавил, когда они вопросительно взглянули на него: – Пока мы ехали, я не мог не задуматься о том, как медленно они двигаются, не торопясь, хотя их часто обгоняли. Но когда остались только мы, они зашевелились. Думаю, что нас засекли.

– Он прав. – Прендерби говорил, не оборачиваясь. – Либо так, либо они вдруг чертовски заторопились. Боюсь, они нас заметили. Но на дороге темно, и они не видят, кто мы.

– Тогда, – взволнованно прервал его Мартин, – они явно попытаются избавиться от нас На вашем месте я бы приблизился насколько возможно и сел им на хвост.

Эббершоу ничего не сказал, и «райли» медленно подкрался к другой машине, оказавшись прямо в свете ее фар. «Роллс» качнулся в сторону, пропуская их, но Прендерби не воспользовался предложением. В конце концов большая машина сбавила скорость – Прендерби все еще не пытался идти на обгон.

Дальше пассажиры «роллса» сделали нечто столь же ошеломительное, сколь и внезапное. Они опустили маленькое заднее окно и всадили пулю в дорогу прямо перед «райли».

Прендерби вывернул руль и почти затормозил.

– Стреляли в переднее колесо, – сказал он. – Если бы попали, мы бы перевернулись. Мартин, согласен, вы были правы на его счет. Доктор явно в отчаянии.

– Конечно, я был прав, – взволнованно произнес Мартин. – Но не дайте им уйти, старина, они вот-вот скроются.

– Прошу прощения, – заупрямился Прендерби, – но я буду держаться на расстоянии. Кажется, вы не представляете, к чему может привести лопнувшая на такой скорости шина.

– О, он больше не выстрелит, – бодро сказал Мартин. – Кроме того, он не слишком меткий стрелок.