– Ну надо же, Берти, – сказал Гаффи без дальнейших представлений, – что тут за бардак? Коридор весь залит керосином, на лестнице вязанки дров.

Мартин Уотт схватил его за руку:

– Все объяснения потом, сынок. Сейчас нам нужно убедиться, что этот бош не сбежит. С ним тут банда человек из десяти, но они не так важны. Нам нужен именно он, а еще его мелкий щеголеватый приятель.

– Ясно. Мы с вами. Чистенького из себя строить пытался. Видели, что он сделал с моей собакой?

– Да, – успокаивающе сказал Мартин. – И именно этот парень нам сейчас и нужен. Он попытается прорваться к своей машине.

– Я бы не рассчитывал на его месте, – мрачно сказал вновь прибывший. – Его окружили самые старые и преданные члены клуба, все злые как черти. Но мы все равно идем за ним.

Кэмпион повернулся к Эббершоу:

– Думаю, девушкам лучше уйти. Нельзя, чтобы что-то с ними случилось. Это место крайне огнеопасно, может вспыхнуть, как порох. Беднягу Прендерби тоже попробуем вынести, давайте я помогу.

Они подхватили юношу и понесли.

В коридорах, как и говорил Рэндалл, пахло керосином и повсюду, вплоть до самой гостиной, лежали огромные вязанки дров. Господин фон Фабер явно не полагался на волю случая.

– Какая же он свинья! – пробормотал Эббершоу. – Ну конечно, он сумасшедший!

Альберт Кэмпион перехватил его взгляд:

– Я так не думаю, сынок. На самом деле я ничуть не удивлюсь, если наш приятель-бош вот-вот убедительно докажет свое здравомыслие… Вам, случайно, не бросилось в глаза отсутствие всех его бандитов-подпевал этим утром?

Эббершоу внезапно остановился и посмотрел на него:

– К чему вы клоните?

– Кажется, я слышал, как ночью с территории выехала пара машин. – Бледные глаза мистера Кэмпиона лениво смотрели из-за больших очков. – И мы также не знаем, вернулся ли старик Уитби на своем «даймлере», понимаете, о чем я?

– Вы полагаете, что Долиш здесь один? – спросил Эббершоу.

– Не совсем так, – признал Кэмпион. – Мы знаем, что Гидеон все еще здесь, как и тот верзила, но остальные, кажется, уехали. Подумайте сами! Мы буквально в руках Долиша. Он решил в последний раз попытаться заполучить свою драгоценную посылку, которая, как он все же понимает, безвозвратно утрачена. А потом подготовить место под фейерверк, поджечь здесь все; естественно, он не хочет, чтобы в этот момент его приятели путались под ногами. Это нелегко даже для таких ребят. Кроме того, если отсюда одновременно выедут три машины, это будет слишком заметно, пусть даже они проследуют проселочными дорогами, не так ли?

Эббершоу кивнул, протянув:

– Ясно. И вот теперь…

Оставшаяся часть его фразы потонула в звуке выстрела, донесшегося снаружи, а за ним последовал женский крик, в котором было больше негодования, чем страха. Эббершоу и Кэмпион оставили свою ношу в тени крыльца, вверив Прендерби нежной заботе Жанны, а сами выбежали на улицу.

И увидели нечто необыкновенное.

Перед мрачным неприступным особняком раскинулось все великолепие моньюдонской охоты. Только что большая часть собравшихся держалась в стороне, предоставив допрос преступника главе клуба и нескольким старожилам, но теперь толпа словно взбесилась.

Судя по всему, господин фон Фабер положил конец длительному ожесточенному спору выстрелом из револьвера, которым случайно или намеренно проделал дыру в рукаве главы клуба и заставил половину лошадей встать на дыбы и броситься в поле. А когда все взволновались, забежал в гараж. Со своей грузной фигурой и длинными седыми волосами он выглядел странно и несуразно в свете холодного утреннего солнца.

Когда Эббершоу с Кэмпионом прорвались к охотникам, те только-только отошли от шока.

– В гараж, быстро! – крикнул Мартин Уотт, и не успело последнее слово сорваться с его губ, раздался яростный рев двигателя.

Огромные двери распахнулись, и из гаража, словно торпеда, вырвался большой «ланчестер». В салоне находились трое: водитель, Долиш и Гидеон. Гаффи Рэндалл запрыгнул в седло и в сопровождении нескольких молодых всадников пустился вскачь по газону. Их намерения были ясны. Если повезет, они подрежут автомобиль где-то на подъездной дороге.

Кэмпион предостерегающе крикнул им, но ветер унес его слова. Он повернулся к Эббершоу, его бледное лицо исказилось от ужаса.

– Они не понимают! – сказал он, и доктор был поражен глубиной чувств в его тоне. – Фон Фабер ни перед чем не остановится… И эти лошади! Боже! Вы только посмотрите!

Гаффи Рэндалл и его спутники гнали лошадей через дорогу, преграждая путь приближающейся машине.

Кэмпион дико кричал, но они, казалось, не слышали. Все взгляды в поле были устремлены на них, пока огромная серая машина мчалась вперед, с каждой секундой набирая скорость.

Кэмпион стоял неподвижно, с поднятой рукой.

– Он же собьет их, – пробормотал он и внезапно пригнулся, не в силах больше смотреть.

Эббершоу тоже невольно зажмурился в момент, когда трагедия казалась неизбежной: люди и кони вот-вот превратятся в окровавленное месиво. Однако в дело вступило искусство верховой езды: за мгновение до неизбежного столкновения лошади встали на дыбы и разбежались, стройная фигура Гаффи рухнула оземь, и его хлыст ударил водителя прямо по лицу.

Автомобиль рванулся в сторону, вильнул через травяную дорожку в небольшую дренажную канаву и перевернулся со страшным тошнотворным скрежетом ломающихся механизмов.

– Простите, что побеспокоил вас, сэр. – Детектив-инспектор Пиллоу из окружной полиции перелистнул испещренную буквами страницу блокнота и сел на деревянный стул, который был ему будто бы мал.

Эббершоу, склонившийся над койкой Прендерби – юноша пришел в сознание и живо интересовался происходящим, – не произнес ни слова.

Они находились в поместье Блэк-Дадли, в одной из комнат первого этажа, и инспектор заканчивал допрос.

Это был крепкий краснолицый мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами и голубыми улыбающимися глазами. В данный момент он был слегка смущен, но упорно продолжал исполнять свой долг.

– Мы собираем показания у всех – из первых уст, – сказал он, поглядывая на Эббершоу. – Шеф полиции не спешит утверждать, что Скотленд-Ярд не заинтересуется этим делом. Лондонским полицейским понадобятся все факты. Не будет ничего плохого в том, что вы узнаете это от меня, сэр. – Он умолк и настороженно взглянул на маленького рыжеволосого доктора.

– Да, так и есть, – поспешно ответил Эббершоу, тут же добавив: – Теперь у вас есть все, что нужно? Я не хочу, чтобы моего пациента лишний раз беспокоили, инспектор, вы ведь понимаете. Ни в коем случае.

– Я вполне понимаю. – Инспектор неистово закивал, тем не менее с сомнением теребя свой блокнот. – Сэр, я хотел бы обсудить с вами кое-что еще, если не возражаете. Есть некоторые нестыковки. Естественно, мы хотим, чтобы показания по возможности не противоречили друг другу. Это просто формальность, но мне необходимо представить отчет и…

– Все в порядке, инспектор. Что вас интересует? – приободрил его Эббершоу.

Инспектор вынул из-за уха карандаш, задумчиво прикусил кончик и сказал:

– Ну, насчет этой истории с убийством, сэр. В некоторых показаниях говорится, что обвиняемый, действовавший под предположительно фальшивым именем Бенджамин Долиш, выдвинул несколько весьма поразительных обвинений в убийстве, когда вас всех заперли вместе вечером двадцать седьмого числа, то есть вчера. – Он вопросительно посмотрел на Эббершоу.

Доктор колебался. Некоторые подробности этого дела он хотел приберечь для высших эшелонов Скотленд-Ярда, так как не желал задерживаться в Блэк-Дадли, а в случае полного разоблачения это было бы неизбежно.

Уитби и водитель замаскированного «роллса» так и не объявились. Несомненно, их успели предупредить.

Тем временем инспектор ждал.

– Насколько я понимаю, сэр, – сказал он наконец, – эта история была, так сказать, липой, придуманной обвиняемыми, чтобы напугать дам. Возможно, вы поддерживаете эту версию?