Иэн хотел отвести Эмму к машине и уехать с ней подальше, позволив кому-то другому сыграть роль рыцаря-спасителя для Тэмблина, но когда они приблизились к коттеджу, она отстранилась и коротко проронила:

– Рори.

– Как только ты окажешься в безопасности, – откликнулся Иэн. – Сюда. – Он увидел густую тень вдалеке от входа в дом и машины Малкольма на случай, если тот решит сбежать. Затем вытащил из кармана свое единственное оружие, перочинный нож, и сунул его в руку Эмме, скорее почувствовав, чем рассмотрев ее кивок. – Фонарик мне нужен. Прости.

– Света луны мне более чем достаточно после темного подвала, – заверила она.

Подавив вспышку гнева, Иэн попросил:

– Не шевелись, если не вынудят обстоятельства. Прятаться легче, чем бежать. Но если я не вернусь или что-то случится… моя машина прямо за деревьями вверх по тропинке в той стороне. – Он указал в направлении, откуда пришел, достал ключи с телефоном и передал их Эмме. – Беги туда и позови на помощь. Поняла?

Она кивнула и прижалась к стене ветхого строения. Иэн направился так быстро, как только осмелился, обратно к открытому подвалу. Спрыгнул туда и подполз к Тэмблину, снова нащупал его пульс и, услышав в ответ слабый стон, резко перевернул профессора на бок. Затем сунул фонарик в задний карман, перекинул тело через плечо и, неуклюже двигаясь в тесном помещении, направился к выходу. Над ухом раздавалось поверхностное и частое дыхание Рори, а на его коже ощущались липкие потеки, вероятнее всего, крови. Достигнув проема, Иэн медленно выпрямился и вытолкнул Тэмблина наружу, после чего вытащил фонарик и посветил туда, где раньше в тенях пряталась Эмма. И услышал ее крик за секунду до того, как что-то твердое и тяжелое ударило в висок, отчего зрение расплылось, а сознание померкло.

Эмма сжала в кулаке нож, оставленный Иэном, наблюдая, как он уходит все дальше, обшаривая лучом фонарика высокую траву. Над растрепанными призраками яблонь взошла бледная пародия на полумесяц. Слабый свет почти не рассеивал окружающий мрак. Вскоре Иэн растворился в тенях подпола. Вертя в руках его телефон и пытаясь поймать сигнал, Эмма вжалась в грубые деревянные доски амбара, отчаянно желая, чтобы детектив побыстрее появился. Наконец из фруктового сада показался размытый мужской силуэт. Он двигался медленно, слегка наклоняясь вперед и горбясь.

– Малкольм, – беззвучно прошептала Эмма.

Ее похититель вышел из теней деревьев и очутился примерно в сотне ярдов от Иэна и Рори. Она не осмелилась их окликать и принялась осторожно и максимально незаметно спускаться с холма. Босые ноги ступали по траве почти бесшумно, но тяжелое платье путалось в лодыжках и тянуло вниз, точно она пробиралась через болото. Дыхание ускорилось от страха и усилий. Приблизительно на середине склона Эмма остановилась, прячась в тенях, и начала наблюдать, как Иэн медленно появляется из проема, покачиваясь и склоняясь под весом Рори, которого с трудом вытолкнул наружу. Его тело мягко перекатилось по земле. Луч заплясал, высвечивая спину Иэна и оставляя ноги в темноте. Он подтянулся и выбрался из подпола, вытащил фонарик и направил его в сторону Эммы, при повороте позволяя увидеть на мгновение человеческую фигуру всего в футе от Иэна. Она заметила блеск металла в руках Малкольма и, отбросив попытки держаться скрытно, выпрямилась во весь рост, крикнув:

– Сзади!

Затем перешла на бег и, достигнув подвала, принялась озираться по сторонам. Распахнутый люк позволял рассмотреть в свете упавшего туда фонарика распростертое на земляном полу тело Иэна. Малкольм стоял на краю, тяжело дыша и глядя вниз. Он держал в руке пистолет. Не задумываясь, Эмма одним прыжком преодолела короткий отрезок между ними и врезалась в парня безо всякой грациозности или точности. Однако его удалось застигнуть врасплох неожиданным нападением, и они оба тяжело свалились на землю, перекатились вниз по пологому склону в сторону от погреба и запутались в тяжелом материале платья. Эмма оказалась сверху, по-прежнему сжимая в кулаке нож, и немедленно пустила его в ход, порезав лицо Малкольма. Тот дернулся, пытаясь высвободиться, и она выронила оружие. Затем принялась размахивать в темноте, надеясь оцарапать противника или нанести ему хоть какой-то ущерб, чтобы обрести преимущество. Ногти прочертили кровавые дорожки по шее Малкольма, прежде чем он сумел столкнуть с себя Эмму.

Когда она попыталась подняться на колени, в руке вспыхнула резкая боль, а голова пошла кругом. Сзади слышалось тяжелое дыхание парня. Эмма лихорадочно зашарила по траве, надеясь, что божественное вмешательство поможет отыскать нож. Но пальцы наткнулись на ветку толщиной с руку. Заслышав приближение шагов Малкольма сзади, девушка схватила палку и ударила его по лодыжкам так сильно, что та отскочила. Он повалился на колени. Встретив его взгляд, Эмма снова размахнулась и атаковала. Ветка врезалась в его висок с влажным хрустом. Глаза противника расширились от изумления, прежде чем он отшатнулся, покачнулся и рухнул на землю, оглушенный.

Эмма перевернула его на живот, оторвала с рукава платья отошедшую тесьму и крепко связала ею грубо заведенные за спину запястья Малкольма. Затем, оставив его лежать в грязи, поспешила к открытому люку погреба, осторожно спустилась туда, стараясь не наступить на Иэна, взяла упавший внутрь фонарик и быстро прикоснулась к шее, с облегчением ощутив ровный пульс. Провела пальцами по лицу в поисках ран, потом принялась ощупывать голову, почувствовала на затылке влажную теплоту крови и посветила туда, чтобы рассмотреть поврежденное место. Иэн застонал, и Эмма отстранилась.

– Ты меня слышишь?

Он снова застонал и поднялся – медленно и стараясь не шевелить головой – сначала на четвереньки, а после того, как отдышался, сел на пятки.

– Где?..

– Малкольм? Снаружи. Я ударила его палкой.

Иэн поднял голову, чтобы посмотреть на Эмму, зашипел от боли и закрыл глаза, делая глубокие вдохи.

– Тошнит? – чувствуя себя неловко, спросила она и увидела в узком луче света, как губы собеседника изогнулись в усмешке.

– Нет.

– У тебя, вероятно, сотрясение.

– Да.

– Извини, – тихо произнесла Эмма.

– За что? Может, сознание у меня и не слишком ясное, но я почти уверен, что ты спасла мне жизнь.

– За мое поведение раньше. За все.

Иэн помолчал, прежде чем ответить:

– Нужно вызвать подмогу.

Эмма встала и с усилием вылезла наружу. Он с трудом последовал за ней, проигнорировав протянутую руку. Девушка поспешила проверить Малкольма. По-прежнему связанный, он лежал без движения в том же положении. Она ткнула его в плечо босой ногой, а когда не дождалась реакции, оглянулась на Иэна. Тот склонился над Рори и прижал пальцы к его горлу.

– Еще жив.

– Можешь его понести?

– Нет, – после секундной заминки ответил Иэн, потом осторожно ощупал края синяка, уже расцветавшего на лбу. – Я не заметил, как Малкольм подкрался.

– Знаю. Потому что ты высматривал меня.

Иэн поднял на Эмму глаза, но промолчал. Затем перекатил Рори на бок и попросил:

– Дай мне фонарик.

Она последовала указаниям и резко втянула в себя воздух, увидев в свете луча потеки крови на слишком бледном лице Рори.

– Ты сам-то сможешь добраться до вершины холма или мне лучше самой поискать твою машину? – уточнила Эмма нейтральным тоном.

– Ты никуда не пойдешь одна, – тут же ответил Иэн, после чего глубоко вдохнул и медленно наклонился над Малкольмом, чтобы проверить его пульс. Затем потянул за узлы на импровизированных путах и удовлетворенно хмыкнул: – Крепко.

– Знаю.

Их глаза встретились. Иэн кивнул, вставая.

– Пока он надежно связан. Идем.

И потянул Эмму за руку. Вместе они побрели вверх по склону, освещая путь неярким лучом фонарика, пока не миновали погруженный в глубокую тишину коттедж и не свернули в кромешный мрак леса на дальней стороне лужайки. Лунный свет почти не проникал через густую листву, поэтому тропинку было почти не видно, и обратный путь до дороги длился мучительно долго. Когда на глаза показалась машина, Эмма испустила полувздох-полувсхлип. Иэн явно бессознательно потянулся к ней и прижал к себе. Она обняла его и крепко стиснула в пальцах мягкую ткань рубашки.