Иэн подхватил их, не давая упасть.

– Так точно, мэм. Спасибо.

– Не благодари. – Флетчер повернулась к нему спиной. – Лично я хотела тебя проучить.

– Я понимаю.

– Почему-то я сомневаюсь в этом, Картер. – Лейтенант тяжело опустилась в кресло.

Иэн вышел и неловко закрыл за собой дверь, по-прежнему держа в руках оружие и значок. Затем зашагал на свое место. Все отводили глаза. Кабинет начальницы не был звуконепроницаемым.

– Итак, – прокомментировал Майк, когда напарник вернулся. – Остаешься в полиции?

– Едва избежал увольнения. – Иэн положил значок и оружие на стол, устало падая в кресло, бессознательно скопировав лейтенанта. – Похоже, я супергерой.

– В каком смысле?

– Комиссар решил, что образ героя-мстителя совсем неплохо смотрится в прессе, – вздохнул Иэн, поднимая газету.

– Значит, тебя хотят сделать лицом полиции? – прокомментировал Майк с тем же пренебрежением, что и Флетчер.

– Похоже на то. – Иэн почесал лицо, впервые заметив отросшую щетину. – Черт.

– Ну, лучше стать танцующей обезьянкой, чем бывшим детективом.

Он кивнул, хотя испытывал некоторые сомнения насчет этого. Идея, что нужно сдать отчеты и просто перейти к следующему делу, казалась малоисполнимой.

– Ты обнаружил что-то новое, пока я…

– Пустился во все тяжкие? – перебил Майк. – Мы нашли Дану Акерман. Она отправилась на вечеринку с «почти знакомыми парнями» и решила устроить себе внеплановые выходные. А на мероприятии телефон разрядился. Девушка смущена и выглядела немного разозленной за поднятую суматоху, но не пострадала. Никаких признаков, что ее удерживали против воли, нет.

– Значит, у нас в жертвах три студентки, Эмма…

– И по крайней мере одна из девушек с севера, которую идентифицировал Хастингс, а вероятнее – все три, – добавил Майк.

– Ты выяснил мотив?

– Ревность? Нежелание принять отказ? Сумасшествие? Странный неудачник получил от ворот поворот от какой-то симпатичной блондинки и воспринял это как личное оскорбление. Кажется, такое поведение становится трендом среди молодежи. Все сходится.

– Пожалуй. Только… Я бы никогда не подумал, что Малкольм способен на подобное преступление. Он выглядел как парень с тараканами, но… – Иэн пожал плечами. – Мне бы и в голову не пришло его заподозрить.

– У него и еще кое-что на повестке дня имелось, – сказал Майк, проигнорировав виноватое признание.

– В каком смысле?

Напарник вытащил из ящика стола папку.

– Оригиналы изучают, но нам отправили копии. Это страницы дневника, где детально описана каждая сцена.

Майк выложил несколько рисунков. Иэн наклонился, чтобы рассмотреть их внимательнее. На первых двух содержались подробные цветные изображения картин Офелии и Элейны Астолатской, воплощенные на местах преступления, гораздо более детальные, чем наброски, обнаруженные в доме Малкольма. Каждый элемент каждой сцены и каллиграфически выведенные цитаты соответствовали убийствам. А также здесь были нарисованы вполне узнаваемые тела. Третье изображение, видимо, посвящалось Оливии Баллард, только место для ее лица пока оставалось пустым. Эта картинка выглядела намного менее продуманной, чем первые две.

Майк выложил четвертую, с изображением женщины без лица, в длинном средневековом платье светло-синего оттенка. Ее волосы были собраны в прическу, похожую на свадебную. В самом низу страницы шла надпись бледно-голубыми чернилами, сделанная округлым почерком. Три стихотворные строчки:

– Не очень-то похоже на описание Эммы, – прокомментировал Майк. – Ты узнаешь, откуда отрывок?

Иэн покачал головой.

– Еще что-нибудь нашли?

– Две странные вещи, но я не думаю, что они особенно важны. Машина, стоявшая возле коттеджа, зарегистрирована на Тэмблина, а не на Хейнса.

– Разве декан ездил на ней?

– Нет. На другой. Она была припаркована в кустах неподалеку от того места, где тебя обнаружила вызванная кавалерия. А та старая развалюха возле амбара была объявлена угнанной несколько месяцев назад. Мы проверили ее на предмет отпечатков пальцев или признаков перевозки похищенных девушек – или профессора Райли.

– Если Малкольм приехал на машине Тэмблина к амбару, то как тогда… – Иэн покачал головой. Хейнс мог просто пешком добраться до города или поймать попутку. Черт, да даже арендовать такси. – Ладно, забудь. А что за вторая вещь?

– ДНК под ногтями Оливии Баллард осталась без совпадений в базе данных. Неизвестный субъект. – Майк пожал плечами. – Может, ошибка закралась. Сейчас проводят повторный анализ.

– Хорошо, – уклончиво отозвался Иэн. – Это разумно.

Он снова взял рисунок женщины в синем и принялся его разглядывать.

Эмма обвела взглядом свой дом и почувствовала, как страх и гнев расползаются по телу, оставляя за собой тошнотворное ощущение. Ее руки покрывал тот же мелкий порошок, что и прочие поверхности на кухне и в гостиной – напоминание о поисках криминалистами отпечатков пальцев. Признаки вторжения были едва заметными, как остатки пыли: картины висели криво, предметы оказались чуть сдвинуты, на полу виднелись следы, стакан переместился на сушилку. Ощутив пробежавшие по спине мурашки, Эмма решительно наклонилась, чтобы поднять вывалившиеся из оброненной сумки вещи. Сама сумка пропала, взятая в качестве улики. Как и телефон. Чарли раздобыла новый, установив на нем дополнительные приложения по безопасности, и отказывалась отдавать, пока Эмма не придумала надежный пароль.

Когда она опустила собранные вещи на стол, то услышала стук в дверь и, даже зная, что закрыла ее на все замки и задвинула засов, на секунду ощутила приступ паники. Никого не хотелось пускать сейчас сюда, в это убежище от посторонних. Стук раздался снова, затем последовал приглушенный звонок. Тяжело вздохнув, Эмма подошла ко входу и, вплотную прижимаясь к створке, спросила:

– Кто там? – На мгновение в памяти всплыла начальная строчка из Гамлета: «Кто здесь?»

Оставалось гадать, чей призрак ждал по ту сторону.

– Это Иэн.

Эмма отперла замо́к, распахнула дверь и уставилась на лицо детектива, пытаясь интерпретировать выражение его лица. В ярком свете он выглядел изможденным и раненым, но за синяками и утомленными морщинками скрывался и куда более серьезный надлом. Такой же, как тот, что чувствовала сама Эмма. Невзирая на опыт работы в полиции, Иэн тоже пострадал и едва не погиб. Он ползал во мраке, раненый. Она отступила в сторону.

– Будешь что-нибудь? Чай? Кофе?

– Нет, спасибо. – Иэн сделал шаг внутрь, но тут же застыл в нерешительности.

– Извини. Проходи, пожалуйста. – Эмма взмахом пригласила его следовать за собой, развернулась и пошла в гостиную, указывая путь. Села на дальний край дивана и поджала под себя ноги, уточнив, пока гость усаживался в одно из безразмерных кресел: – У тебя остались вопросы? – Он выглядел напряженным и неуместным на фоне мягкой ткани. Она изучила выражение его лица. – Или хочешь рассказать, что еще вы обнаружили?

Иэн, похоже, удивился, но сразу едва заметно улыбнулся.

– Из тебя бы вышел отличный детектив. Мы нашли дневник с набросками неизвестной нам сцены. Она не совпадает ни с одним из мест преступлений. А женщина на рисунке не похожа на жертв… или тебя. Она одета в синее платье.

– Можно посмотреть?

После секундного колебания Иэн вытащил телефон, пролистал несколько фотографий и повернул экран к собеседнице, показывая цветное изображение женщины в синем, завернутой в прозрачную ткань.