– Все хорошо, – сказал Кэмпион, помогая ей выбраться из лифта на территории его столовой. – Старик Родригес вам не докучал? Он замечательный парень. Владеет рестораном и прекрасно на этом имеет, старый скряга! Он позволяет мне использовать лифт лишь в исключительном случае, когда якобы стоит вопрос жизни и смерти. В нем живет тайная жажда приключений, и мои маленькие появления и исчезновения через заднюю дверь доставляют ему бесконечное удовольствие. А на самом деле этот лифт для доставки еды в квартиры наверху организовал предыдущий жилец. Родригес – славный малый, но порой он слишком увлекается, отыгрывая роль тайного помощника. Теперь слушайте, – продолжал он, ведя ее в другую комнату, – вам здесь будет хорошо. Лагг, должно быть, уже прибыл к месту вызволения Бидди, зато Автолик составит вам компанию. Только следите за своими драгоценностями. Жизнь с Лаггом приучила меня и не к такому.

Рассказывая все это, он суетился по комнате, сгребал разные безделушки из бюро в стиле Шератона и из глубокого шкафа возле камина.

– Если проголодаетесь, просто крикните в шахту лифта. А если испугаетесь, тогда крикните в окно. Будут звонить в дверь – не открывайте. Особенно старому джентльмену с антенной на цилиндре и в нарядных черных гетрах! Это мой дядюшка, он обычно злой. Вот тут, в зеркале на двери, можно видеть всех, кто стоит снаружи. Как в перископ. Ничего сложного.

Изопель наблюдала, как он мечется по комнате. Несколько мгновений девушка еле-еле удерживалась от наставлений – и вот наконец она нашла в себе смелость заговорить.

– Мистер Кэмпион, не дайте Джайлзу – или Марлоу – наделать глупостей, – поспешно попросила она. – Вы присмотрите за ними?

– Присмотрю, как за собственными детьми, мадемуазель, – ответил Кэмпион с улыбкой. – Считайте, оба этих молодых джентльмена отныне под святой защитой Богоматери.

Она рассмеялась, но в глазах ее по-прежнему плескалась тревога.

– Знаете, вам невдомек, насколько это страшно и волнительно – быть влюбленной! – внезапно выпалила Изопель, и краска залила ее лицо.

Мистер Кэмпион подошел к лифту. Она могла видеть его сквозь открытую дверь с того места, где сидела. Он с большим изяществом забрался в проем и сел, выглядя невероятно смешно с подтянутыми к подбородку коленями и совиным взглядом из-под очков.

– Только так и может полагать столь юная леди, – торжественно произнес он и закрыл дверцу.

Педигри видала лучшие дни. Сейчас даже дети не прибегали поиграть в витой раковинке из кирпича, которую представляла собой улица; все кругом выглядело угрюмым. Педигри пересекала под прямым углом тупиковую улицу Беверли и извилистую Вишарт-стрит, которая спускалась к Черч-стрит в Кенсингтоне. То было опасное, гнетущее место.

Мистер Кэмпион оглядел ряд домов. Ни души. Ветхий парадный вход в дом номер 12А располагался аккурат меж Педигри и Беверли. Он толкнул дверь и оказался в коридоре. В нос ударила жуткая смесь сырости и кошачьей мочи. Впереди квадратным пятном светился выход в крошечный дворик, должно быть еще более неприглядный, чем сам дом. Возле входа во двор Кэмпион обнаружил изгвазданный пролет узкой лестницы, которая вела на верхние этажи здания. Здесь запахи стали куда хуже и смешались с новыми и вовсе тошнотворными.

Мистер Кэмпион осторожно поднялся по лестнице, стараясь не касаться стен. Достигнув верхнего этажа, где двери двух комнат полностью занимали стены маленькой лестничной площадки, он безошибочно распознал голос самого Тоса Т. Кнаппа.

– Маменька, ну-ка освободи часть кровати для мистера Барбера! – Кнапп рьяно отыгрывал роль радушного хозяина. – Кажется, в углу ему не нравится.

Кэмпион замер и тихо свистнул. Дверь немедленно открылась, и на площадку выдвинулся мистер Лагг с лицом мрачнее прежнего. На мистера Кэмпиона он посмотрел оценивающе.

– Думаете, вы столь умны, – хрипло зарокотал Лагг, – раз рискуете идти на дело, взяв вот этих людей в качестве подельников?! Двух розовощеких грубиянов и джентльмена, похожего на продавца ковров? Господи, видели бы вы, что там творится! – Громила презрительно щелкнул языком. – Не прислоняйтесь к стене! – поспешно добавил он. – Не забывайте, это мне потом чистить вашу одежду.

– Послушайте, – мягко произнес Кэмпион, – ваша игра в няньку действует мне на нервы. Зачем вы втянули в дело Кнаппа, когда я сказал вам этого не делать?

– Я втянул его прежде, чем вы сказали. – Лагг нисколько не смутился. – Если вас убьют, я потеряю работу, вот я и вынужден заботиться о вас, ясно? Но, кажется, на его счет вы были правы, – мрачно добавил он. – Что, если я попрошу Тоса выделить нам свободную комнату для разговора? В его апартаментах царит атмосфера столь беззаботная, что я уже не могу ее выносить.

Не дожидаясь ответа, он сунул голову в дверной проем и издал нечленораздельный звук. Мистер Кнапп был тут как тут.

– Привет, Берти! – радушно поздоровался он. – У нас тут небольшая вечеринка. Старушка, моя мамуля, говорит, что будто бы вновь видит вокруг себя всех своих сыновей.

– Покончим с любезностями, – поднял руку мистер Лагг. – Откройте для нас вторую комнату, нам нужно побеседовать.

– Ладно. – Мистер Кнапп отпер дверь напротив. – Беседуйте сколько влезет, все равно нет смысла идти на дело до темноты. А вот и моя мастерская. Прелестно я тут все обустроил, не правда ли?

Комната, куда они вошли, с низким потолком и такая же грязная, как все вокруг, была площадью около десяти квадратных футов. Внутри стояли на козлах два длинных стола, практически «съев» все пространство; на них были свалены грудой разрозненные пары наушников, огромное количество проводов, электрических вилок, самодельный коммутатор и множество прочих мелочей, более или менее связанных с бесчестным хобби мистера Кнаппа.

– Мои сокровища, – обвел он рукой невообразимый бардак. – Награды от властей в знак признания моих заслуг, о которых они не имеют понятия. Тут даже есть старенький аппарат Белла из Клеркенуэлла, интересная реликвия…

– Прекращайте делиться воспоминаниями, – оборвал его мистер Лагг. – Вы же не отставной адмирал. Наша затея обречена на провал, и я жду неприятностей. И вообще, почему адрес у вашего дома – двенадцать А? Почему не тринадцать?

– Заткнитесь! – неожиданно обозлился мистер Кнапп. – Тринадцатый дом – выше по улице.

– Слышу голос мистера Барбера в соседней комнате, – сказал Кэмпион. – Тосс, кто его вообще пригласил? Или ты тоже ищешь посредника для продажи самого ценного, что у тебя есть?

– Мы в шаге от ужасной шутки о торговле телом, – возмутился мистер Кнапп. – Нет, я его пригласил, потому что у него есть машина, удобная для побега. Я не мог просто взять и попросить ее взаймы, не втянув его. С джентльменами нужно вести дела соответствующе, так что я предложил ему подняться и познакомиться с моей мамулей. Не скажу, что знакомство его очень обрадовало, зато мамуля задержит его на какое-то время. Считайте, он угодил в челюсти питбуля.

– Да хватит уже болтать, – проворчал мистер Лагг. – Какая нам разница, в конце концов?

Мистер Кнапп взял себя в руки.

– Перелезь через скамейку и посмотри в окно. Видишь, где мы? Нет? Что ж, мы в самом последнем доме по Беверли-Гарденс. А теперь переведи взгляд левее. – Он крепко взял Кэмпиона за плечо. – Не подходи близко к окну, вдруг увидят! Вон дом с синей занавеской на верхнем окне – видишь? – он-то нам и нужен. Подняться туда несложно. Карниз достаточно прямой, по нему дойдем до плоской крыши магазина. Моя мамуля справилась бы с этим в два счета, так что и тебе удастся.

– Но потом придется заняться промышленным альпинизмом, – заметил Кэмпион.

– Все верно, – кивнул мистер Кнапп. – Плевое дело. Я припас лестницу. И резиновых ботинок хватит на всех.

– У меня они с собой, – отметил мистер Лагг и достал из коричневого бумажного пакета пару допотопных резиновых башмаков.

– Боже мой! – Мистер Кнапп посмотрел на него с нескрываемым весельем. – Вы и вправду сохранили это старье? Я не видел таких с тех пор, как был мальчишкой. В таких вы будете точь-в-точь Джек-попрыгун!